— Да. Тот, где ты заставила меня строить с тобой замок семь, мать его, часов. И, если не ошибаюсь, ты даже не позволяла делать перерыв на еду и воду, — я усмехнулся и откинул с ее лица волосы.
— Конечно, помню. Мы же попали на первую полосу Magnolia Falls Chronicles.
— Потому что все остальные лепили обычные замки. А ты выстроила целую ферму из песка. Настоящий шедевр. Я тогда говорил, что ты спятила. Слишком масштабно. Слишком сложно. Но с Саванной Эбботт всегда так. Она не сдается. Всегда идет до конца.
— И как это связано с твоей «влюбленностью»? — в ее голосе слышалась явная ирония.
— Помнишь, как мы долго возились с крыльцом? А потом, в самом конце, ты все сомневалась — добавлять ли туда кресла из веток, которые мы сделали?
— Помню, — ее грудь тяжело поднялась, прижавшись ко мне.
— Но в итоге мы решили, что все уже идеально, как есть. И не стоит рисковать и портить.
— Точно. Это было верное решение.
Я прочистил горло:
— Вот так я чувствовал себя, когда смотрел на тебя. Как будто ты — идеал. Мой любимый человек. Моя лучшая подруга. А я был потерянным парнем, понимаешь? Все время влезал в драки, попадал в неприятности. И не хотел испортить то лучшее, что было у меня в жизни. Поэтому я встречался с теми, кто мне не подходил. Наверное, потому что мне было проще в нестабильности, где нечего терять. Понимаешь?
Она молчала, потом пару раз всхлипнула:
— Ты был и моим любимым человеком. А теперь ты стал таким… настоящим мужчиной.
— Сав, не надо.
— Что не надо?
— Не делай из меня того, кем я не являюсь. Я закрытый. Нелюдимый. И до настоящего мужчины мне далеко.
— Это не то, что я вижу, когда смотрю на тебя, — прошептала она. — Я вижу мужчину, который готов на все ради своей сестры, потому что любит ее безмерно. Мужчину, который пойдет в огонь за друзей. Крестного, который относится к Катлеру со всей серьезностью — отсюда и бесконечный запас шоколадного молока в холодильнике. Мужчину, который согласился жениться на девушке, с которой не виделся больше десяти лет, потому что она в нем нуждалась. Даже после того, как она его бросила и сразу поверила в худшее. Мужчину с огромным сердцем, которое он прячет за своими сексуальными мышцами, — добавила она со смешком.
Я не ответил. Переваривал сказанное. А с ней, прижатой ко мне, это было непросто.
— О чем ты думаешь?
— Если честно, с твоим горячим телом, прижатым к моему, я думаю только об одном — о том поцелуе. Он крутится у меня в голове каждую ночь, когда я ложусь в постель.
— Я тоже о нем думаю.
— Да? И как думаешь, что это значит? — мои пальцы скользнули по узкой полоске кожи между поясом ее шорт и краем майки.
— Думаю, это значит, что ты хочешь свою жену, а я — своего мужа, — прошептала она.
— Все это усложняет. Потому что одного поцелуя мне будет мало, — признался я. Я хотел ее. Сильнее, чем кого-либо и что-либо в своей жизни.
— Я не песочный замок, Хейс. Ты меня не сломаешь. Я хочу тебя.
Я хочу тебя.
Это были единственные слова, которые мне нужно было услышать.
Мои губы впились в ее, рука зарылась в волосы, наклонив ее голову, чтобы я мог целовать глубже. Ее губы приоткрылись, впуская меня, и я поцеловал ее так, будто от этого зависела моя жизнь.
Ее бедра начали двигаться в такт, прижимаясь ко мне, и мой член болезненно пульсировал под тканью трусов. Моя рука скользнула под ее майку, вверх по спине, притягивая ее ближе, пока я гладил кожу.
В комнате слышались только дыхание и стоны. Наши языки сплелись, пока она терлась о мой член, и между нами оставалась только тонкая прослойка хлопка. Черт, как же я ее хотел.
Она двигалась быстрее.
Сильнее.
Она была на грани.
Ее голова откинулась назад, губы оторвались от моих, она задышала прерывисто и вонзила ногти мне в плечи.
Я сжал ее бедро и помог двигаться быстрее, зная, что ей нужно.
— Кончи для меня, Сав, — приказал я.
И она кончила. С тихим всхлипом, прямо у меня на руках. Ее тело дрожало, и это было чертовски прекрасно. Я продолжал направлять ее, чтобы она смогла получить все до последней капли.
И, черт возьми, это было самое горячее зрелище в моей жизни.
Ее дыхание стало ровнее, и в тусклом свете луны, пробивавшемся сквозь жалюзи, она посмотрела мне в глаза.
— Ты чертовски красивая, — сказал я. Никогда не был эмоциональным. Это было одной из претензий Кейт и она была права. Я не из тех, кто легко чувствует или поддается эмоциям.
Но видеть, как Саванна так теряет контроль… это что-то со мной сделало.
Ее рука скользнула к моей эрекции, твердой как камень.
— А теперь позволь мне доставить удовольствие тебе.
Я обхватил ее запястье, остановив движение.
— Я этого хочу. Но сначала мне нужно кое-что.
— Скажи, — ее голос был хриплым и довольным.
— Мне нужно попробовать тебя на вкус. Прямо сейчас. Я хочу зарыться лицом между твоих бедер и чувствовать, как ты кончаешь у меня на губах. Я столько раз представлял это, Сав.
— А давай вместе? Я тебя, ты — меня. Ты ведь не единственный, кто об этом мечтал.
Черт побери.
Я медленно кивнул, а она прикусила губу, и я чуть не кончил прямо в этот момент.
— Снимай все. Сейчас же, — я поднялся на колени, а она подняла руки, и я снял с нее майку, проводя большими пальцами по ее идеальной груди. — Я мог бы часами лизать и сосать эти чудесные сиськи. Знаешь это? Им надо песочный замок посвятить. Они настолько идеальны.
Она рассмеялась, а волосы рассыпались по плечам:
— Ты сумасшедший.
Я потянулся к поясу ее шорт и стянул их вниз по бедрам. И когда она осталась передо мной совершенно обнаженной, я затаил дыхание.
Это происходит.
Я хотел запомнить каждый сантиметр ее тела, чтобы если она снова исчезнет — я помнил все. На этот раз я буду готов.
Но тут она перевернулась, встала на колени и толкнула меня, укладывая на спину. Потянула мои трусы вниз и ахнула, когда мой член выпрямился и встал, как по команде.
Готов и жаждет.
Ее взгляд прошелся по всему моему телу, пока не встретился с моим.
— А теперь сделай своему мужу одолжение — сядь на мое лицо. Я хочу, чтобы ты задохнулась от удовольствия. Хочу, чтобы ты кончила так, чтобы думать ни о чем, кроме моего рта, было невозможно.
Она улыбнулась, щеки порозовели, и она поцеловала меня в последний раз — жадно, сильно.
А потом устроилась сверху, оседлав мое лицо и опустившись своей сладостью прямо на мои губы.
Я схватил ее за бедра, и язык скользнул по ее влажным складкам. Она взвизгнула, но я не отпустил. Лизал, сосал, дразнил, пока она наклонилась вперед и не обхватила мой член рукой. Мне нравилось, как она двигалась, вся дрожащая, вся в огне.