Торт был трехъярусный, покрыт белой глазурью, а сверху — большая синяя боксерская перчатка из мастики. Даже шнуровка была сделана из белой мастики. Все ахнули от восторга.
— Черт, девочка, если у тебя с медициной не сложится — станешь делать свадебные торты, — пошутила Пейтон, ведя Нэша к столу с десертами.
— Моя Санни — лучшая докторша, лучшая кондитерша и лучшая мама на свете, — гордо заявил Катлер, и я заметила, как Эмерсон прижала ладонь к груди, будто ее переполняли чувства.
Они были примером настоящей семьи. Эмерсон рассказывала мне, что чуть не вышла замуж за другого, но вовремя узнала, что он ей изменял с лучшей подругой. Она приехала в Магнолию-Фоллс, чтобы пережить все это… и осталась. Нашла здесь свое навсегда.
Точно так же я чувствовала с Хейсом. Как будто он — это и была та недостающая часть моей жизни. С тех пор как я уехала отсюда, внутри меня зияла пустота. И он ее заполнил.
Но даже хорошее не всегда длится вечно. И я это знала лучше многих.
У меня были предложения из города, о которых я бы мечтала всего несколько месяцев назад. Я получала удовольствие от ведения соцсетей, но это временно.
Как и наш брак.
Мой муж хотел встречаться. А не провести со мной всю жизнь.
Я хотела семью.
Он — нет.
Я прогнала мысли, когда Катлер потянул меня за руку:
— Савви, наклеишь мне татуировку?
— Конечно. А ты мне потом? — спросила я, ведя его в туалет, где смочила салфетку теплой водой и приложила тату к его маленькой руке.
— Ого, круто! Ни у одной девчонки пока такой нет. Ты будешь первая, — он хихикнул, пока я держала ткань на татуировке. — Дядя Хейс сказал, ты другая.
— Правда? — спросила я, проверяя таймер на телефоне, сколько еще ждать.
— Ага. Помнишь, я расстроился, что не попал на вашу свадьбу?
— Помню. Ты же знаешь, как нам было из-за этого неловко, правда?
— Ничего страшного, Савви. Ты теперь моя девчонка, — сказал Катлер, глядя вниз и резко вдохнув, когда я сняла бумажку и он увидел надпись, временно отпечатанную у него на руке. Его глаза распахнулись, и он забавно задергал бровями, глядя на меня.
— Знаешь, мой дядя Хейс вообще-то никогда не думал, что женится. А потом сказал, что не мог подождать ни секунды, чтобы жениться на тебе, потому что ты была другой. Он сказал, ты всегда была другой.
— Не уверена, что это хорошо, — усмехнулась я, пока он прикладывал теплую салфетку к моей татуировке.
— Еще как хорошо. Он сказал, что ты была его лучшей подругой. А потом ты уехала, и ему было так грустно, Савви. И когда появилась возможность жениться на тебе, он испугался, что если подождет, ты снова уедешь. А он уже один раз тебя потерял. — Катлер вскинул руки. — Это было ужасно! Просто ужасно! Но второй раз — это было бы слишком. Вот почему я больше не злюсь. Он ждал тебя. И ты вернулась, — он улыбнулся, щеки у него были розовыми и круглыми, а глаза цвета шоколада могли бы растопить чье угодно сердце.
И его слова растопили мое.
— Кто бы мог подумать, что мой муж такой лапочка? — сказала я с шутливой ноткой, с трудом проглатывая ком в горле.
Катлер запрокинул голову и расхохотался:
— Никто не называет дядю Хейса лапочкой. Только ты и я. Я знаю, что он нас любит, Савви. И мы-то знаем, что дядя Хейс может быть добрым, правда ведь?
— Ага, знаем, — кивнула я, снимая бумагу со своей руки. Мы вместе любовались нашими одинаковыми татуировками.
— Мне нравится, что ты с моим дядей.
— Мне тоже, — я легонько коснулась кончика его маленького носа.
— Значит, ты моя девчонка навсегда.
— Угу. Придется терпеть меня, Бифкейк.
Я взяла его крошечную ладошку в свою, и мы вместе вернулись на праздник.
— Все, Деми приехала, — сказала Пейтон, в последний раз окинув книжный зал взглядом. Все выглядело потрясающе. Самый красивый беби-шауэр, который я когда-либо видела.
Дверь открылась, и в помещение вошли мама и бабушка Деми вместе с ней. Когда она увидела все это, ее рот открылся от удивления.
— Это прелесть какая! Посмотрите на все эти детали! Спасибо вам огромное!
— Не могу дождаться, когда увижу своего нового брата, — Катлер крепко сжал мою ладонь. — Я научу его всему, что знаю.
— Уверена, так и будет, — улыбнулась я ему.
Постепенно начали приходить гости, и мы играли в угадайку — какой у Деми размер живота, писали ей добрые советы и пожелания, смеялись, ели и отлично проводили время.
В какой-то момент я поняла, как сильно скучала по Магнолия-Фоллс. Сколько всего хорошего было связано с этим городом. Я уехала отсюда при самых ужасных обстоятельствах, и из-за этого забыла всё хорошее, что со мной здесь происходило.
Но сын Деми и Ромео будет по-настоящему счастлив. Потому что вырастет в Магнолия-Фоллс, окруженный любовью и настоящим волшебством маленького города.
Я вдруг поняла, как запуталась в своем будущем.
Последние десять лет я ругала этот город и убеждала себя, что ненавижу его. А на самом деле я любила его.
Магнолия-Фоллс — это дом.
Остаток вечера я болтала с подругами, переходила от стола к столу. Когда все гости разошлись, мы помогли Деми загрузить подарки в машину и привели книжный в порядок.
Я обняла девочек на прощание и поехала домой.
Повернула на нашу улицу и увидела дом вдалеке.
И почему-то побежала.
Каблуки ботильонов застучали по асфальту в ритме.
Потому что вдруг мне стало невыносимо — хотелось поскорее оказаться там.
С ним.
Дома.
25
. . .
Хейс
Я заказал еду на вынос и зажег пару свечей. Хотел сделать для нее что-то хорошее. Что-то, что следовало бы сделать еще недели назад.
Услышал, как открылась и закрылась входная дверь, и поспешил в прихожую навстречу ей.
— Привет, — сказала Саванна, снимая пальто и с интересом оглядываясь. — Вкусно пахнет.
— Я заказал пиццу и салат.
— Ух ты. Это мило. Подозрительно мило. Похоже, ты что-то задумал, — усмехнулась она.
— Пошли, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.
Я провел ее на кухню, где на стойке мерцали свечи. Коробка с письмами стояла на кофейном столике рядом с диваном, еду я поставил туда же, рядом с бутылкой вина.
— А это что? — спросила она, направляясь прямиком к коробке. — Ты разрешаешь мне прочитать их все?
— Эта коробка твоя. Можешь читать, когда захочешь. — Я опустился на кожаный диван, и она села рядом.
— Спасибо. А я уже подумала, что тебе нравится мучить меня, выдавая по одному письму раз в пару дней.