— Ну… Я просто хотел поговорить с тобой об одном, а письма как раз связаны с этим.
Она провела пальцами по крышке коробки и подняла на меня взгляд.
— Сейчас будет тот момент, когда ты скажешь, что больше не хочешь быть со мной, и это мой прощальный подарок?
Она пошутила, но я заметил, как дрогнул ее голос. Мы застряли в подвешенном состоянии. Мне нужно было показать, что я пытаюсь. Что я хочу бороться за нас. Просто не знал, как.
— Нет. Это момент, когда я говорю, что схожу по тебе с ума. И плевать, где ты находишься, потому что ты живешь здесь, Сав. Вот тут, — я взял ее ладонь и прижал к своей груди. — Я знаю, я не умею все это. Знаю, скорее всего, все напортачу. Но я тебя люблю. Поэтому я отдаю тебе эти письма, чтобы показать тебе все, что есть во мне. Там есть вещи, о которых я не хочу вспоминать, но, может, тогда ты поймешь, почему я такой.
Она бросилась ко мне и обняла. Я крепко прижал ее к себе, не желая отпускать.
— Я люблю тебя таким, какой ты есть, Хейс.
— Я знаю. Но я не об этом.
Она отстранилась, моргая, сдерживая слезы.
— А о чем?
— О жизни. Вместе. Я хочу, чтобы ты осталась. Здесь, со мной. Я помогу тебе открыть свое дело прямо в Магнолия-Фоллс.
Она молчала, пока я не сунул руку в карман фланелевой рубашки и не достал маленькую черную коробочку. Открыл ее, и там было кольцо — платиновое, с бриллиантом в огранке «принцесса». Классика. Как она.
— Хейс… — прошептала она. — Что это?
— Кольцо, которое ты сейчас носишь, тебе не подходит. — Я усмехнулся. Мы купили его на Амазоне за двадцать баксов, просто чтобы выглядеть как женатая пара. — Я хочу, чтобы ты носила мое кольцо. Я знаю, у нас разные желания, но, может, это не так важно. Может, самое важное — это ты и я. Потому что с тобой я счастлив, как никогда. И я знаю, это эгоистично — просить тебя остаться, когда кто-то другой может дать тебе все, чего ты хочешь. Но я эгоист, когда речь о тебе. Я не хочу тебя терять.
У меня задрожал голос. Непривычно. Я не из тех, кто раскрывает душу, но сейчас иначе нельзя. Я не хочу, чтобы она уехала.
Не хочу, чтобы она ушла от меня.
— Ты делаешь это потому, что боишься снова потерять меня как друга? — спросила она. — Потому что теперь все иначе. Мы больше не потеряем связь. Ты от меня не избавишься, — сказала она, и слезы катились по ее красивому лицу.
— Я не из-за этого. Я делаю это потому, что не могу жить без тебя. Я не хочу быть просто друзьями, которые время от времени спят друг с другом. Я хочу, чтобы ты была моей. Хочу состариться с тобой. Хочу видеть, как ты идешь к своей мечте, и поддерживать тебя на каждом шагу. Хочу тебя, Сав. Хочу нас. — Я провел большими пальцами по ее щекам, стирая слезы. — Хочу жизнь с тобой.
Она кивнула, сдерживая новые слезы.
— А я думала, ты не хочешь настоящей семьи. Не хочешь «навсегда».
— Я тоже так думал. — Я пожал плечами. — Но потом ты вернулась в этот город, как настоящий ураган, и все во мне вспыхнуло. Ты разожгла мой мир. И теперь я знаю точно — мы созданы друг для друга. Пусть мы не идеальны, пусть все будет не просто, но я буду бороться за нас каждый гребаный день, если ты дашь мне шанс.
— Я даю тебе этот шанс, — прошептала она. — Потому что ты — все, чего я хочу, Хейс Вудсон. Все, что мне нужно. Ты — это достаточно.
Слова, которые я никогда не думал услышать.
Она сняла фальшивое кольцо, и я надел ей на палец новое.
В комнате повисло молчание. Мы оба понимали, о чем не говорим.
Она хотела семью.
Я хотел ее.
И в конце концов, мы что-нибудь придумаем.
Я надеялся, что после прочтения писем она поймет, почему я стал таким. Почему я до смерти боюсь подвести тех, кого люблю.
А сейчас мне нужно было, чтобы она знала: я полностью в этом.
Она посмотрела на кольцо и улыбнулась:
— Оно потрясающее.
— Ты потрясающая, Кроха.
— Если в этой жизни мне суждено быть только с тобой — я смогу с этим жить, Хейс. Мне просто нужно было знать, что ты чувствуешь то же самое. Ты — моя семья. И этого мне достаточно.
Ее голос дрогнул. Я понял, о чем она говорит.
Она готова отказаться от своей мечты ради меня.
А я — тот самый эгоист, который это примет.
Потому что люблю ее слишком сильно.
— Нам не нужно решать все сегодня. Главное — мы вместе. Мы справимся. А письма… Думаю, они помогут. — Я откинул с ее лица прядь волос, и она кивнула.
Я потянул ее к себе и поцеловал жадно, настойчиво. Хотел, чтобы она почувствовала, что я весь ее.
Когда я отстранился, она улыбнулась.
— Я так спешила домой… И ты меня удивил. А ведь ты ненавидишь сюрпризы. Спасибо тебе. — Она вздохнула. — Значит, я остаюсь в Магнолия-Фоллс. Все по-настоящему.
— Черт подери, да. Если ты этого хочешь, Сав, я всегда буду рядом. Что бы тебе ни было нужно.
Она кивнула, прикусив губу:
— Я хочу этого.
— Вот и все, что мне нужно услышать. — Я опрокинул ее на диван и начал щекотать, пока она не захохотала.
Когда я остановился, из ее живота громко заурчало, и она расхохоталась еще сильнее.
— Прости. Я почти не ела на празднике. Кажется, проголодалась.
Я подтянул ее к себе, усадил и положил салат и кусок пиццы:
— Начни с этого. Тебе нужно поесть, женщина. Ты в последнее время слишком себя загоняешь.
Она действительно вкалывала на пределе — ремонт дома, постоянные звонки врачам в Далласе, все ради ее отца.
— Сегодня звонил доктор Дорси, — сказала она, доев кусок.
— И что он сказал?
— Папу одобрили. Он поедет в Даллас, как только появится место. Теперь все зависит от очереди. Но место за ним, — глаза у нее снова увлажнились. — У него появился шанс на жизнь.
— Ни хрена себе. Это потрясающе. Ты его устроила. Почему ты сразу не сказала?
— Хотела, но ты начал строить из себя таинственность, когда я вошла. — Она засмеялась. — А потом ты, между прочим, снова на мне женился. Немного отвлекло.
— Похоже, у нас все складывается, да? Ты отцу уже рассказала?
— Нет. Но он согласится. Он знает, что это его лучший шанс. Я каждый день присылаю ему информацию. Надя тоже с ним на связи, мы все координируем. Он пообещал, что если получит место, то не откажется.
— А он знает, что ты все оплачиваешь? — спросил я, потому что её отец был гордый человек. Ему тяжело давалось принятие помощи.
— Он знает, что страховка покроет часть, и что программа сама оплачивает определенную сумму на пациента. Но он понимает, что этого недостаточно. Он знает, что у меня на следующей неделе придет наследство, но сколько стоит участие в программе — он не в курсе. Честно говоря, я и сама не знаю. Поэтому просто отложу эти деньги, и что бы ни стоило лечение — мы справимся.