— Я рад, что вы снова нашли друг друга, — сказал он, и внизу кто-то позвал его по имени. — Ладно. Дай нам еще минут десять, и заходи посмотреть на французские двери.
— Хорошо. — Я улыбнулась, когда он закрыл за собой дверь, и открыла следующее письмо.
Сав,
Шесть, блядь, месяцев. Не могу поверить, что я все еще пишу тебе письма, которые ты даже не открываешь. Но, каким-то образом, мне становится легче, когда я их пишу. Словно ты рядом.
Я пытаюсь тебя ненавидеть за то, что ты ушла. Правда. Пытаюсь, Сав. Но не могу.
Кейт старается занять твое место, но с ней я не могу говорить так, как говорил с тобой. Она холодная. Я ей не доверяю. И где-то глубоко внутри мне кажется, что, может, я и заслуживаю именно такого человека. Ту, кого я не смогу ранить, потому что, кажется, у нее и нет чувств. С ней я не переживаю. Может, мы действительно стоим друг друга.
Мама все еще с Барри. Ужасный пример для Сейлор. Два ее мужа и оба наплевали на детей. Как я когда-нибудь смогу простить ее или уважать после всего, что она сделала?
У нее хватило наглости сказать мне, что когда у меня будут свои дети, я пойму, как трудно поступать правильно. Сав, я рассмеялся ей в лицо.
Я не заведу детей. Никогда не сделаю с кем-то то, что мои родители сделали со мной и Сейлор.
Скажи мне, как ты. Пожалуйста. Мне нужно знать, что ты в порядке. Почему ты не хочешь со мной говорить? Что я такого сделал, что ты решила уйти и вычеркнуть меня из своей жизни?
Я знаю, что не самый простой человек. Да, я это понимаю. Но ты — та самая, кто принимала меня таким, какой я есть.
Я скучаю. Я не собираюсь от тебя отказываться, Сав. Горошек с морковкой. У меня же татуировка, которая каждый день напоминает мне о тебе. О нас.
Пожалуйста, позвони.
Хейс
Я сложила письмо и аккуратно положила обратно в коробку, откинулась на подушки и закрыла глаза, переваривая все, что только что прочитала.
В нем было столько злости к родителям — заслуженной злости.
Он нуждался во мне, а меня рядом не было.
Но теперь мы снова были вместе. И я больше не позволю ничему встать между нами.
27
. . .
Хейс
— Зачем мы пригласили мою мать на ужин? — спросил я, обнимая Саванну за талию и прижимаясь к ее спине. Я поцеловал ее в шею и прикусил мочку уха, пока она помешивала соус для пасты.
Этот дом больше не был холостяцкой берлогой, куда я заваливался, когда бывал в городе. Она изменила в нем все. Появился запах уюта. Цветные подушки на диване. Занавески на окнах.
Теперь это был настоящий дом.
И это преображение напоминало мне немного самого себя. Я больше не был пустой оболочкой. Я тоже изменился. Как будто она развесила на моей душе те самые подушки и занавески.
У Саванны был дар — оживлять всех вокруг себя.
— Потому что мы с Сейлор зашли к ней, — ответила она, поворачиваясь ко мне в объятиях и поднимая ложку, чтобы я попробовал соус. — Она сказала, что давно тебя не видела.
Я застонал, когда теплый соус коснулся языка.
— Черт, детка. Это божественно.
— Ага? Это рецепт Лили, — сказала она, поднимая брови. — Она научила меня готовить этот соус еще в первом классе старшей школы.
— Вкус потрясающий. Но мне больше понравилось, когда я пару дней назад зашел домой и увидел, как ты готовишь в этом фартуке... и только в нем. — Я провел большим пальцем по ее нижней губе.
— Эй, не каждый день же Рождество, — усмехнулась она. — А твоя мама, думаю, слегка удивится, если увидит меня в одном фартуке.
— Думаю, она бы все поняла, — ухмыльнулся я.
— Она по тебе скучает. Она больше не с Барри, он уехал уже пару месяцев назад. Да, она допустила много ошибок. Но еще не поздно наладить отношения. Ты сам можешь решить, какими они будут. Но она заслуживает шанс. Правда?
— Это все из-за этих писем, да? — пробурчал я.
Она читала по нескольку писем в день, и потом мы разговаривали. Об этом годе из ада. О самом тяжелом времени в моей жизни. Когда я впустил Кейт в свой мир, потому что... она была рядом. А я был тупым подростком, который не знал, как справляться со всем дерьмом.
— Это потому, что жизнь — это путь к исцелению. А мы с тобой, вместе, — исцеляемся.
Как она это делает? Каждый, чертов, раз. Я даже не могу разозлиться на нее — она чертовски права. И она добрая до самого сердца, так что обвинить ее в том, что она хочет для меня лучшего, просто невозможно.
— Я уже исцелен, пока ты рядом. Это все, что имеет значение. — И это была чистая правда.
— Хейс.
— Сав, — с тем же серьезным тоном ответил я.
— Это просто ужин. Это семья. Иногда ради людей стоит приложить усилия.
Я вздохнул:
— Я сделаю это ради тебя.
— Мне этого достаточно, — улыбнулась она и снова повернулась к плите, чтобы помешать соус.
Раздался звонок в дверь, и она бросила на меня выразительный взгляд.
Без слов: убери с лица это выражение и открой дверь.
Мы с женой всегда понимали друг друга без слов.
Я пошел к двери и распахнул ее. В Магнолии-Фоллс снег уже растаял, но вечера оставались прохладными.
— Вот и мой красавец-сын, — сказала мама с широкой улыбкой, будто мы были закадычными друзьями. В руках у нее был пирог. Я взял его и пригласил ее внутрь.
— Привет, мам. Спасибо, что пришла, — откашлялся я.
— Ух ты. Смотри, как тут уютно. Саванна просто чудеса сотворила. И пахнет потрясающе, — сказала она, потирая ладони и направляясь на кухню.
— Стелла, очень рада вас видеть, — сказала Саванна, выходя из-за острова и обнимая мою мать, будто та была для нее самой родной.
— Спасибо большое за приглашение.
— Конечно. Хотите бокал вина?
— С удовольствием, — ответила она. Я взял бутылку шардоне, которую Сав заранее поставила, и налил ей бокал.
Сама она пила травяной чай со льдом, а я открыл себе пиво. Надо было хоть как-то притупить раздражение.
Мы немного поболтали, а потом сели за стол. Все было сервировано — салфетки, тарелки, цветы. Я не понимал, когда она все это успевает. Сав постоянно в движении — работа на ферме, звонки врачам по поводу отца, подготовка своего бизнеса, еда для ребят в пожарной части, подруги, наш дом.
Я не знал ни одного человека, который бы вкладывался в близких так же, как она. А я, между тем, раздражался из-за одного ужина с матерью.
— Так ты скоро становишься капитаном? — спросила она.
— Ага. Через две недели.
— Впечатляет. Ты ведь даже не думал, что станешь пожарным, не говоря уже о капитане, да?