— Горошек с морковкой, Любовь моя.
Я усмехнулся:
— Может, обновим татуировки и назовем все своими именами?
— Ну, вы и правда были тем самым горошком с морковкой, — заметила мама.
— А как бы ты это назвал сейчас? — спросила Сав.
— Тем, во что я раньше не верил. Но это правда. Мы — родственные души. Неважно, рядом мы или далеко. Мы всегда принадлежали друг другу.
— Родственные души звучит чуть романтичнее, чем горошек с морковкой, — хихикнула она.
Мама вздохнула:
— Жизнь — это путь. И дорога неровная. Но если ты готов пройти по этим ухабам, то можешь выйти на светлую сторону.
Я посмотрел на нее:
— Ты считаешь, что уже на светлой стороне?
— Надеюсь. Я знаю, что добиралась сюда очень долго. Но я стараюсь. И я бы хотела иметь отношения со своим сыном и своей невесткой. Так что я просто буду продолжать стараться. — Она пожала плечами.
Я задумался над ее словами. Я никогда не думал, что захочу налаживать отношения с матерью. Я привык, что меня разочаровывают. Привык ставить стены.
Но, может, Саванна права.
Может, некоторые люди действительно заслуживают второго шанса.
— Продолжай стараться, мам. Приятно видеть тебя такой.
Саванна радостно хлопнула в ладоши.
Мама рассмеялась, а я закатил глаза.
Но на самом деле я был счастлив.
Хотя никогда этого не планировал.
Но вот он я.
Живу этой жизнью.
28
. . .
Саванна
— Ты ведь знаешь, что он ненавидит сюрпризы? — спросил Ривер, стоя на кухне почти завершенного фермерского дома.
— Знаю. Но этот ему понравится, даже если будет делать вид, что не так, — ответила я, направляя всех к кухне. — Он будет здесь через пять минут.
Мне не терпелось, чтобы Хейс появился. Он никогда не любил свои дни рождения, когда был ребенком. Обычно мы просто проводили день на озере: брали старое каноэ, которое когда-то нашли и пытались привести в порядок, и плавали по воде. Его мать не устраивала праздников, и он к ним был равнодушен.
Зато мой день рождения он всегда делал особенным. И день рождения Сейлор — тоже.
А вот свой никогда не отмечал.
Так что я приносила ему любимый кекс, пела «С Днем рождения» и мы просто болтали в лодке, смеялись и были вместе.
Но сегодня — первый его день рождения, который мы отмечали как муж и жена.
До сих пор не верилось, что мы теперь семья. Настоящая.
Не фиктивная. Не по какой-то вынужденной причине. Просто потому, что мы хотим быть вместе.
— Это было очень мило с твоей стороны — сделать такое для моего брата, — сказала Сейлор, обнимая меня за плечи.
— Он будет притворяться, что ненавидит все это, но мы-то знаем — ему понравится каждая минута.
— И сюрприз у тебя спрятан в прачечной? — рассмеялась Руби, подходя к нам.
— Ага. Не могу дождаться, когда подарю его.
— Я только что оттуда вышла. Он с ума сойдет, — сказала Деми, упираясь руками в поясницу и выгибая живот вперед.
— Надеюсь, — ответила я. — И ты выглядишь так, будто вот-вот родишь.
— В любой день, — пожала она плечами.
— Рада, что ты доползла со своим пузом на вечеринку. И мне нравится, что ты смягчила этого угрюмого буяна, Сав, — сказала Пейтон, глядя на свою подругу, а потом обернулась ко мне. — Я даже не знала, что у Хейса есть зубы, пока Савви не вернулась в город.
Все рассмеялись, а я взглянула на телефон — уведомление с камеры Nest.
— Он приехал.
Все выключили свет и замолчали. Я услышала, как открылась и закрылась дверь.
— Сав? Ты здесь?
— Да. Я на кухне, — крикнула я, с трудом сдерживая радостный смех.
— Почему так темно? — проворчал он, и в этот момент щелкнул выключатель.
— Сюрприз! — закричали мы хором.
Он просто стоял, потрясенно уставившись на нас.
— Я ненавижу сюрпризы, — сказал он с озорной улыбкой и сразу направился ко мне. Подхватил на руки, и мои ноги сами обвились вокруг его талии. — Но я обожаю все, что ты делаешь.
Все зааплодировали, заухали и засвистели, а он аккуратно опустил меня на пол и пошел обнимать друзей, принимая поздравления.
Французские двери были открыты, в дом проникал прохладный ветер. Вокруг — зеленые луга и раскидистые деревья, будто на картине.
Все ели, пили, смеялись, а Хейс подошел ко мне и обнял сзади, прижав к себе.
— Спасибо, малышка.
Я повернулась к нему лицом:
— Ты разве не скажешь, как сильно все это ненавидишь?
— Ну… я бы предпочел остаться с тобой наедине, но пару часов потерплю.
— Ты же понимаешь, что мы тебя слышим? — рявкнул Кингстон, смеясь.
— Мы все знаем, что он терпеть не может вечеринки, — вставил Нэш, а Катлер стоял рядом.
— Теперь может. Мой дядя теперь любит все, что делает наша Савви, — гордо сказал Катлер. Белая футболка, кожаная куртка, джинсы и ботинки — с прической, зачесанной с гелем назад, он был самым милым пацаном, которого я когда-либо видела.
— Сто процентов, малыш, — Хейс хлопнул его по ладошке.
Руби включила музыку, все стали веселиться и осматривать, что нового появилось в доме.
— Эй, я хочу отдать тебе подарок. Пойдешь со мной? — спросила я, взяв его за руку и ведя к прачечной.
— О, значит, мне сейчас предстоит встать на колени и зарыться лицом между твоих бедер в прачечной? Я за, — прошептал он мне на ухо.
— Нет. У нас тут вечеринка. Но позже — я вся твоя.
— Ну ладно. Что ты там прячешь?
Я открыла дверь и завела его внутрь.
Он застыл, уставившись на шоколадного лабрадора, сидящего в углу комнаты. Щенок был еще совсем маленький и до невозможности милый.
— Сав… — прошептал он. — Это что?
— Это собака, — рассмеялась я, качая головой.
— Я знаю, что это собака. Но почему у него синий бант и он сидит в прачечной?
— Это твой подарок на день рождения.
— Да ну на хрен. Ты подарила мне собаку?
— Ага. — Я развернулась к нему лицом. — Теперь ты женат. Так что когда ты будешь на дежурствах, он будет со мной. Он — часть нашей семьи. Сейлор уже согласилась присматривать за ним, когда я уеду в Даллас, а ты будешь на смене.
Взгляд у Хейса смягчился, и в нем появилось столько чувств.
— Наша семья, — прошептал он.
Щенок подскочил и начал кусать его за щиколотки, весело скача и пища, будто пытался залаять.
— Он охренительно милый. — Хейс присел, а потом сел прямо на пол, и щенок тут же начал карабкаться по нему.
— С днем рождения, муж. Пусть впереди будет еще много таких. — Я села рядом, и мы несколько минут просто сидели молча, пока в дверь не постучала Сейлор.