Я выдохнул. Это было просто... то, что ты делаешь ради тех, кого любишь.
— И к чему ты ведешь?
— К тому, что ты любишь твердить, будто не создан для отцовства. Но на деле — ты уже отец. И чертовски хороший. Сейлор всегда говорила, что ты был ей больше, чем брат. Она считает, что добилась успеха именно потому, что у нее был родитель, который в нее верил. И у меня для тебя новости, мудак: это были не твои мать с отцом. Это был ты. Так что, может, пора уже признать, что ты и есть отец. И чертовски достойный.
Эти слова ударили прямо в грудь. Будто сердце сжалось. Как будто не дышишь, потому что внутри все переворачивается.
— За такие речи с утра надо по яйцам бить, — прошипел я и откашлялся, чтобы прогнать ком в горле.
Он расхохотался:
— Уже полдень. Ты хороший человек, Хейс Вудсон. Просто прими это и перестань сопротивляться. Именно поэтому Савви никогда не будет давить на тебя.
— И почему же, о мудрейший?
— Потому что она такая же. Она готова пожертвовать своей мечтой ради любви. Мы все это видим. — Он пожал плечами. — Я не лезу, брат. Ты хочешь быть с ней. Она хочет быть с тобой. Но если ты упустишь нечто по-настоящему волшебное из-за страха... ну, это уже не ты. Ты — самый смелый ублюдок из всех, кого я знаю.
— Пошел ты, — пробурчал я, а он только расхохотался.
— Отпусти все, Хейс. Прошлое. Злость. Этот страх, что тебя бросят или ты облажаешься. Ты не такой. Ты не твой отец. И не твоя мать. Ты — хороший человек. Мужик, которому я без колебаний доверяю своего сына. — Он хлопнул меня по плечу. — Мы все это видим. Катлер это видит. Твоя жена это видит, черт подери. Единственный, кто не видит — это ты. Так открой, наконец, глаза и позволь себе быть счастливым. Ты это заслужил.
Я отвернулся, изо всех сил стараясь прогнать этот клубок чувств. Потер переносицу, чтобы сдержать слезы.
— Проклятая сезонная аллергия.
Он фыркнул.
— Ага. Знаю, брат.
— Ладно. Дай мне все это переварить.
— Ух ты. Ты, правда, признаешься в чувствах? Прорыв века, — усмехнулся Нэш, приподняв бровь.
— Если хоть кому-то об этом проболтаешься, я заставлю Кинга побрить тебе яйца во сне, — буркнул я, подходя к окну, за которым открывался потрясающий вид на воду вдалеке.
Это место идеально подходило для того, что я задумал.
— Это будет нашей тайной, — хмыкнул он, доставая рулетку и iPad. Он начал обмерять пространство, записывая размеры.
— Надо привезти сюда Санни, пап. Ей понравится, — сказал Катлер и повернулся ко мне. — Дядя Хейс, я тебе уже говорил, что хочу звать Санни мамой?
Я не смог сдержать улыбку. Этот пацан был таким честным и открытым, что каждый раз сжималось сердце.
— Думаю, ей это понравится. Ты уже сказал ей?
— Нет. Скажу на День матери. Это будет самый лучший сюрприз на свете! — Он подпрыгнул и побежал в угол амбара, где с разбега влетел в стог сена.
Я обернулся к Нэшу:
— Эмерсон ведь как раз и была тем, чего вам обоим не хватало, да? Она стала всем, что нужно было и тебе, и Катлеру. А вы, в свою очередь, — ей.
— Знаешь, для ворчливого ублюдка ты чертовски проницателен, — хмыкнул он.
— Не выдумывай. Я просто внимательно слежу за теми, кто мне дорог, — ответил я, доставая телефон и снимая Катлера, валяющегося в сене. Потом покажу Саванне, когда расскажу о своих планах. Пока что на нее и так много навалилось.
В последние дни она немного отдалилась. Во время звонков стала тише. Обычно я бы заволновался, но Руби напомнила, через что она сейчас проходит там, с отцом.
Я решил все взять на себя. Придумать, как сохранить ферму, которую она так любит.
Саванна привыкла все делать для других и не знает, как это — когда кто-то делает что-то ради нее.
А я собирался ей это показать.
— Как думаешь, реально? — спросил я, глядя, как Нэш вносит последние замеры.
— Все реально, брат. Обойдется недешево, но мы с Кингом сделаем по максимально разумной цене. И вообще, это отличное вложение, — он посмотрел на меня и усмехнулся. — Вкладываться в будущее — это хорошо. Значит, ты его видишь. А этот дом чересчур большой для двух человек. Хотя ты и сам это знаешь, да?
Я показал ему средний палец и снова посмотрел в окно на просторы за ним.
Идеальное место для семьи.
И впервые в жизни я действительно это видел.
Хотел этого.
Но прежде чем рассказывать Саваннe, мне нужно было многое обдумать.
Сегодня был первый шаг к реализации плана.
— Дядя Хейс! — крикнул Катлер. — Прыгнем в сено вместе!
— Сено же аллерген. Ему точно можно? — спросил я у Нэша.
Он рассмеялся:
— Это сейчас сказал отец, мудак. Но Катлер не боится жить и веселиться. Так что марш в сено. Ингалятор у меня в кармане, если что.
— Черт, Эмерсон явно на тебя влияет. Раньше ты был куда напряженнее, — усмехнулся я и побежал к любимому малышу, влетая в сено рядом с ним.
Смех наполнил амбар. Я лег на спину и уставился в потолок, представляя себе ту жизнь, которую раньше считал невозможной.
А теперь она была прямо у меня в руках.
А может, она уже была моей, а все остальное — просто дополнение.
Я достал телефон и отправил Саванне сообщение:
Думаю о тебе. Люблю тебя, малыш.
Я видел, что она прочитала. Три точки замелькали на экране... и исчезли.
Ответа не было.
Ей и правда тяжело. И я не знал, как помочь.
Я сел, прокрутил в голове все, что мы обсуждали, и набрал номер нашего агента по недвижимости.
— Это Сабрина, — раздался ее голос.
— Привет, Сабрина. Это Хейс Вудсон. Сможешь встретиться со мной через час у нас дома? Я думаю, хочу выставить на продажу второй дом и поговорить о ферме.
— Я как раз собиралась звонить вам с Саванной. Появилось предложение, и оно хорошее, — сказала она, не скрывая восторга.
— Можешь сделать мне одолжение? — я знал ее с начальной школы, мы вместе росли.
— Конечно. Говори.
— Пока не отправляй это предложение Саваннe. У нее сейчас сложный период с отцом, а я хотел бы кое-что обсудить, когда мы с тобой увидимся.
— Хорошо. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы дать ответ, так что время есть.
Я был благодарен, что Саванна вписала меня как доверенное лицо по сделке, даже если формально дом был только на ней. Как муж, я стал первым контактным лицом, зная, что она будет занята в Далласе.