— Все хорошо, Сав. Я рядом.
— С тобой все в порядке? — прошептала я, качая головой. — Мне нужно, чтобы с тобой было все в порядке.
— Я в полном порядке. Пара царапин и синяков. За несколько дней все заживет, — сказал он.
— И перелом запястья с сотрясением мозга, — пробурчала медсестра у него за спиной.
— У тебя сломано запястье и сотрясение? — ахнула я и закрыла лицо ладонью, чтобы спрятать слезы.
Это было слишком.
Страдания моего отца. Неожиданная беременность двойней. А теперь еще и Хейс пострадал?
В каком мире все это кажется справедливым?
— Саванна, — в голосе Хейса зазвучала жесткость, и я отняла руку от глаз.
— Да?
— Со мной. Все. В порядке. — Он злобно зыркнул в сторону, и я поняла, что на медсестру. — Каждый раз, как кто-то ударится головой, они сразу говорят — сотрясение.
Я услышала, как медсестра возразила, и Хейс попросил ее оставить его на минуту.
— Малышка, посмотри на меня. Я волнуюсь за тебя. Не за себя. Я пожарный. Мы иногда падаем. Это не страшно. Со мной бывало и хуже. Но ты… ты стала далекой. Я понимаю — с твоим отцом все сложно. Но мы — команда. Если тебе больно, мне тоже больно. Так что скажи мне, что, черт возьми, происходит.
Я покачала головой и пожала плечами:
— Все навалилось. Прости, что заставила тебя волноваться. Это последнее, чего бы мне хотелось.
— Да плевать мне на это. Я не хочу, чтобы ты отгораживалась от меня. Мы уже проходили это десять лет назад и потеряли кучу времени. Это не про нас. Если хочешь, чтобы я приехал — я договорюсь, чтобы меня подменили. Хочешь вернуться домой — я куплю билет прямо сейчас. Но ты должна сказать, чего ты хочешь. — Его зеленые глаза смотрели прямо в мои через экран.
Чего я хочу?
— Мне нужно время, — прошептала я.
— Время? Что, блядь, это вообще значит? Время на что? Ты уже в другом штате. Ни о чем мне не говоришь. И теперь тебе нужно время?
Я кивнула. Потому что это была правда. Я не была готова рассказать.
Потому что рассказать — значило рискнуть всем.
А я не могла этого вынести.
— Я тебя люблю, — сказала я. Потому что он должен был это услышать.
И я должна была это произнести.
Я любила его до боли. Но мне было трудно смириться с тем, что происходит. Трудно признаться себе, что я хочу того, чего он не хочет. Того, что может нас разлучить.
— Ладно. Я дам тебе время, — пожал он плечами. — Я рядом. Когда будешь готова рассказать — скажешь.
Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем он снова заговорил:
— Я тебя люблю.
— Я тоже тебя люблю, — сказала я и завершила звонок.
И осталась сидеть на той скамейке еще час. Просто рыдала. Мне было все равно, кто меня увидит. Мимо проходили люди: кто-то не обращал внимания, кто-то смотрел с сочувствием, кто-то раздраженно кривился, видя, как взрослая женщина рыдает на скамейке среди бела дня в центре города.
И мне было наплевать.
Потому что иногда это просто необходимо — выпустить все наружу.
Я столько держала в себе. А с тех пор как вернулась в Магнолия-Фоллс и снова нашла путь к Хейсу, я начала по-настоящему смотреть в лицо тому, от чего бежала.
Встреча с Хейсом открыла меня.
И теперь я чувствовала все.
Я посмотрела на маленькую татуировку морковки у себя на запястье и провела по ней пальцем.
Он — вторая половина моей души. И я не смогу жить без него.
Значит, придется рассказать.
И просто надеяться изо всех сил, что он выберет меня.
Что он выберет нас.
Я достала телефон и открыла групповой чат с девчонками. Все они уже знали про пожар и про то, что Хейс в больнице. Они каждый день писали мне, и я по-настоящему ценила эту дружбу, которую обрела с этими потрясающими женщинами.
Я: Я только что с ним говорила. Он правду говорит? С ним все в порядке?
Сейлор: Я здесь, в больнице, и он правда в порядке. Клянусь. Упрямый осел, хочет вернуться на службу, но его заставляют взять пару выходных.
Руби: Кто, блин, проваливается сквозь пол на пожаре и потом хочет вернуться на работу? Упрямый — это мягко сказано. Но Ривер тоже там, говорит, что Хейс выглядит нормально. Я заскочу к нему, как только освобожусь.
Деми: Ромео сказал, что он куда больше волнуется за тебя, чем за себя. Как ты, милая? Я скучаю по тебе.
Пейтон: Ну еще бы, он же скучает по своей шикарной жене. А как тут не скучать? Когда ты домой?
Эмерсон: Я только что приехала в больницу. С ним все будет хорошо. Перелом запястья и легкое сотрясение. Через пару дней будет как новенький. А ты как, Савви? Я знаю, как тяжело видеть, как страдает близкий человек. Мы рядом, если нужна поддержка.
Сейлор: <фото: Сейлор и Эмерсон улыбаются в больничной палате, а мрачный Хейс на заднем плане показывает средний палец камере>
Я рассмеялась. По выражению его лица было ясно, что с ним все в порядке.
Руби: Нам срочно нужен девичник с безлимитными мимозами. Теперь и Деми может присоединиться.
Деми: Я кормлю грудью. Нам не нужен малыш Хейс под шампанским. Он и так самый газообразный младенец на планете.
Я: Я сегодня не получила свою порцию фото с малышом Хейсом. Срочно пришли. Они спасают мои дни.
Деми: <фото: малыш Хейс спит на спине в одном подгузнике>
Пейтон: Какой же он пухляш.
Эмерсон: Он здоровый и счастливый ребенок.
Сейлор: Так бы сжала эти пухленькие ножки!
Руби: И он всегда пахнет присыпкой и солнышком.
Я: Он идеален. Я вас люблю.
Руби: Любим тебя. Мимозы — сразу, как только ты вернешься.
Но в моём будущем не было мимоз.
И я пока не могла об этом сказать.
Я не могла никому рассказать, что беременна.
Пока не скажу об этом мужу.
А этот секрет разрывал меня на части.
33
. . .
Хейс
Кинг: Как твоя голова, Хейс? Не могу поверить, что ты отказался остаться у нас, пока восстанавливаешься. Твоя сестра за тебя переживает. Ты всегда был таким упрямым засранцем?
Ривер: Это что, шутка? Он самый упрямый человек, которого я знаю. Никаких сюрпризов.
Нэш: Я пару раз заезжал к нему. Мрачный, как грозовая туча. За все время сказал не больше двух слов.
Ромео: Мне кажется, Савви его размягчила. Он просто не выдерживает, что она уехала.
Я: Не выдерживаю, что она уехала? Дело не в этом. Я абсолютно нормально отношусь к тому, что она сейчас с отцом. Это другое. Она попросила времени. Покажите мне хоть одну ситуацию, где просьба «дать время» закончилась хорошо.
Кинг: Среднепрожаренный стейк, который ты хочешь довести до прожарки. Бомба, которую нельзя обезвредить. Когда сидишь в сортире и нужно расслабиться. Горячая ванна, из которой не хочется вылезать. Женщина, на грани оргазма, которой нужно еще немного... времени.