— Спасибо. Иногда просто хорошие новости — это уже сила, чтобы продолжать бороться, — ответила я, вытирая слезы.
— Доктор Дорси, может, вы объясните моей дочери, что ей пора возвращаться к своей жизни? Она же только что вышла замуж, — сказал папа. — За мальчишку с соседнего двора. Я всегда знал, что у них что-то есть.
— Господи, папа, — я покачала головой и усмехнулась. — Доктору Дорси не обязательно все это знать.
— Я еще не закончил, — он приподнял бровь и усмехнулся. — У нее талант к дизайну интерьеров. Она открывает свое дело. Ей нельзя все время торчать в больнице. Ей надо жить.
— Я согласна. Здесь мы справимся, — сказала Надя. — Думаю, ты можешь приезжать раз в месяц. Все займет время, Савви. А тебе надо быть дома — с мужем, открывать бизнес, и каждый день делиться с нами хорошими новостями. Твой отец живет ради этих звонков. Они дают ему ощущение, что он тоже живет полной жизнью.
У меня подступил ком к горлу, я сжала его руку.
— Ты обязательно будешь жить этой жизнью, пап. Я это чувствую. Ты справишься.
— Вынужден согласиться с твоей семьей, Саванна, — сказал доктор Дорси. — Приезжать в гости — хорошо. Но сидеть и просто наблюдать, как он борется с болезнью, — не поможет. А как отец, скажу: нет ничего радостнее, чем видеть, как твои дети сияют. Так что — иди, гордись собой, сделай так, чтобы и папа тобой гордился.
— Я как раз хотела поговорить… Я сегодня вылетаю домой. Но вернусь через неделю, — сказала я, утирая слёзы.
— А как насчет двух недель? Встретимся посередине? — предложил папа.
— Но я же могу подменить Надю, если что…
— Милая, у меня нет жизни без моего жениха, — засмеялась Надя. — И если бы Хейс был на месте твоего отца, ты бы была здесь. Это твое место. Но я справлюсь. Он теперь мой, никуда не денется.
— Подождите. Вы сказали… жених?
Я уставилась на них, а доктор Дорси хихикнул и вышел из палаты.
— Ага. Он сделал предложение вчера. Мы давно об этом думали, — сказала Надя, показывая кольцо.
— Я не хотел связывать ее с умирающим мужчиной. Но кольцо у меня уже полгода. А вчера я почувствовал, что что-то изменилось. А когда чувствуешь — надо действовать, — сказал папа.
Я обняла Надю, потом папу.
— Я так за вас рада.
— Все, все. Уходи уже. Дай нам свадьбу спланировать, — махнул рукой папа.
— Хорошо. Через две недели. Но если что — я всегда могу вернуться на несколько дней. Я же теперь сама себе начальница.
— Договорились, — сказала Надя, целуя меня в щеку. — Твой отец счастливый человек. У него есть дочь, которая боролась за него, не сдалась. Это ты — причина, по которой он продолжает сражаться, Савви.
Я не смогла вымолвить ни слова — просто обняла ее в ответ.
— Я рада, что у него есть ты, Надя. Он — счастливчик.
В комнату вошла медсестра:
— Время начинать день. Раз уж позавтракали — пора двигаться. Сегодня доктор Дорси хочет немного увеличить дозу препаратов — посмотрим, как вы отреагируете. Пойдемте в процедурную.
Она вышла, оставив нас троих одних.
— Ладно, доченька. Ступай. Собирай сумки, дуй в аэропорт. Возвращайся к своему мужу и начинай жить той жизнью, которую ты строишь. Ничто не сделает меня счастливее, — сказал папа.
Я поцеловала его в щеку, провела рукой по гладкой голове.
— Я тебя люблю, пап.
— Я знаю. И я тебя люблю, — улыбнулся он и указал на дверь. — Иди.
Я еще раз обняла Надю и вышла из палаты, направляясь к мосту, ведущему в апартаменты.
И вдруг мне стало невыносимо ждать — я побежала.
На другом конце коридора кто-то свернул за угол, закинув через плечо дорожную сумку.
Я остановилась как вкопанная, вытаращив глаза.
Высокий. Широкоплечий. Зеленые глаза. Щетина, как будто он давно не брился.
Хейс Вудсон.
Мой муж.
Он приехал за мной.
Прежде чем я успела что-то сообразить, я уже неслась по мосту. Его губы дрогнули в уголках, и он сбросил сумку на пол как раз в тот момент, когда я с размаху врезалась в него.
Он обхватил меня руками — одной за талию, другой за затылок — будто хотел удержать меня при себе навсегда.
Мы просто стояли, обнявшись, очень долго. А потом я отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Привет, муж.
— Привет, жена.
— Что ты здесь делаешь?
— Хватит с тебя времени, Сав. Я скучал и купил билет. Решил найти тебя сам.
Я уставилась на его запястье, заметив шину, и провела по ткани пальцами, поморщившись от мысли, что только что на него налетела.
— Боже мой. Я не сделала тебе больно?
— От того, что ты прыгнула мне в объятия — нет. А вот тем, что не отвечала на звонки, не говорила, что происходит, — да, больно, малышка, — он приподнял бровь и скрестил руки на груди.
Я оглянулась по сторонам — никого.
Значит, все будет прямо здесь.
— Я сегодня тоже купила билет. Хотела поговорить с тобой. Как раз собиралась за сумкой и в аэропорт.
— А вот и я, Сав. Так что, может, просто скажешь, что происходит? — он прочистил горло. — Это все слишком для тебя? Брак? Жизнь, которую мы строим? Я? Это слишком?
— Ты думаешь, для меня это слишком? — я покачала головой, не веря своим ушам.
— Я, черт побери, не знаю. Все было хорошо, когда ты уехала. По крайней мере, я так думал. Потом ты приехала сюда, вроде бы все в порядке, а потом ты просто замолчала. Перестала звонить. Твои сообщения короткие. Ты разговариваешь со мной, как с малознакомым человеком. Так что если все кончено — скажи мне это прямо сейчас. И тогда тебе придется объяснить, почему мы больше не должны быть вместе. Потому что я этого не вижу. Я люблю тебя до безумия, и меня разрывает от того, что ты отдаляешься.
Это было самое откровенное, что он когда-либо говорил за все годы, что я его знала. У меня сжалось сердце, и я взяла его руки в свои.
— Я не отдаляюсь.
— Не ври. Что-то происходит. Я чувствую это нутром. И мы не уйдем отсюда, пока ты не поговоришь со мной. Я не потеряю еще одно десятилетие. Я дома строю планы на наше будущее. Будущее, в котором хочу быть с тобой.
— Я всего-то уехала на две недели. Какие еще планы ты мог успеть построить? — я рассмеялась сквозь слезы, которые все никак не хотели останавливаться.
— Нет. Больше ничего не скажу, пока ты не откроешься, — он пожал плечами, крепко держа меня за руки, и посмотрел прямо в глаза — взгляд у него был твердый и неотступный. — Говори, что происходит.
— Они захотели сделать мне анализы… Проверить кровь, чтобы убедиться, что у меня нет ранних признаков болезни.
— Ты больна? — его глаза смягчились, в них промелькнула тревога. — Ты думала, я не буду рядом, если ты заболеешь? Сав, я ради тебя горы сверну. Мы в этом вместе.