Где-то глубоко я боялась, что нас сегодня ждут плохие новости. Что мне скажут, что я больше не беременна. Я была морально готова к тому, что почва уйдет из-под ног.
Поразительно — как за одну секунду можно впасть в панику, а в следующую — понять, что ты получила именно то, о чем мечтала.
А теперь, когда и Хейс был на одной волне со мной, это было именно то, чего мы хотели.
Доктор распечатала несколько снимков, вытерла гель и помогла мне сесть.
Она подробно рассказала, на что нам стоит обратить внимание. Беременность двойней относится к категории повышенного риска, поэтому за мной будут наблюдать особенно тщательно. УЗИ придется делать чаще, чем обычно. По ее оценкам, срок — от десяти до одиннадцати недель, и пока все выглядело прекрасно.
Она задала кучу вопросов — про токсикоз, болезненность груди. Я призналась, что грудь болит, но утренней тошноты пока не было. Зато усталость — ужасная. На что она заверила, что это вполне нормально.
— Есть ко мне вопросы? — спросила доктор.
— У меня нет. Все понятно, — ответила я и взглянула на Хейса. Он выглядел так, будто вот-вот взорвется. — Но, думаю, у Хейса есть парочка.
Доктор улыбнулась:
— Конечно. Спрашивайте что угодно.
— Она собирается работать во время беременности. Это вообще безопасно? — нахмурился он.
— Да. Сейчас нет никаких оснований, чтобы она бросала работу. Поскольку Саванна ждет двойню, мы будем тщательно следить за ее состоянием. В первом триместре я бы хотела видеть вас раз в две-три недели. На сроке двенадцать и шестнадцать недель сделаем скрининг. Во втором триместре — визиты дважды в месяц. В третьем — каждую неделю. По ходу дела будем смотреть, как вы себя чувствуете, и корректировать график. Такой план вас устроит? — она мягко посмотрела на Хейса, с явным пониманием того, откуда у него столько тревоги.
— Хорошо. А еще у нас есть собака. Может, нам стоит от нее избавиться? — спросил он, и я ахнула.
— Избавиться от Родди? Ты что несешь?
— Я люблю Родди, правда. Но он же еще щенок, и он все время по тебе лазит, — пожал он плечами.
Доктор Шортинг рассмеялась:
— Избавляться от Родди не нужно. Но вы вполне можете приучить его не прыгать на вас.
— У отца Саванны рак, он участвует в клинических испытаниях в Далласе, и она летает туда каждые пару недель. Это вообще безопасно для неё — продолжать летать? — спросил Хейс.
— Абсолютно. В первом и втором триместрах путешествовать вполне комфортно. Но придется прислушиваться к своему телу. Если чувствуете себя измотанной — лучше остаться дома на этой неделе. Понимаете?
— Да, — кивнула я. — Я так и сделаю.
— Послушайте, доктор, я просто беспокоюсь за свою жену. Эта женщина, — он провел рукой от моей головы до самых ног, — это весь мой мир. И мне важно знать, что она получает наилучший уход.
Я прикрыла лицо ладонью — несмотря на то, что это было трогательно, мне стало неловко, что он устраивает допрос врачу.
Доктор рассмеялась, и это немного меня успокоило:
— У меня дома такой же муж.
— Неужели в Магнолия-Фоллс их двое? — удивилась я, а Хейс закатил глаза.
Доктор Шортинг обернулась к моему мужу:
— Обещаю вам, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Саванна была в полной безопасности. Я даже дам вам свой домашний номер, если вдруг возникнут какие-то вопросы после приема, можете звонить. Мы — команда. Мы вместе в этом пути, ладно?
Она протянула Хейсу руку, он пожал ее, потом она сделала то же со мной и вышла.
Я переоделась, и мы остановились у стойки, чтобы записаться на следующий прием.
В лифте я посмотрела на него:
— Избавиться от Родди? Ты серьезно?
— Я обожаю этого мелкого засранца, но если он причинит тебе вред — все, прощай, — пожал он плечами.
Я покачала головой и усмехнулась:
— Тебе просто повезло, что я тебя люблю.
Он взял меня за руку, уголки его губ приподнялись:
— Я самый счастливый человек на свете. Ни на секунду в этом не сомневаюсь.
И я знала, что тоже самая счастливая женщина на планете.
Потому что этот человек, такой порой упрямый и чрезмерно заботливый, был моим.
И я не променяла бы это ни на что.
— Отлично, потому что, когда мы приедем домой, я хочу кое-что сделать. Надеюсь, ты будешь не против.
— Говори, — сказал он, когда мы поехали в сторону дома.
— Я приберегла последнее письмо. Хочу, чтобы мы прочли его вместе.
Он простонал:
— Хотя бы последнее...
Я хихикнула, когда он припарковался во дворе, и мы зашли в дом. Я сказала ему подождать на диване, а сама пошла в спальню за письмом. Родди уже устроился рядом с ним, когда я вернулась.
Я села и разорвала конверт.
— Ты никогда не хотел их перечитать? Они же все были запечатаны.
— Я их писал. Зачем мне их читать?
Я рассмеялась и развернула листок:
— Я прочту вслух.
— Конечно. Ты же обожаешь меня мучить, — хмыкнул он, положив ладонь мне на бедро, а пес растянулся у него на коленях.
Сав, сегодня ровно год, как ты ушла. Я пообещал писать тебе каждую неделю в течение года. Если не ответишь — перестану. Так что это последнее письмо, и я уверен, оно вернется ко мне обратно.
Я оторвала взгляд от бумаги и улыбнулась:
— Ты хорошо сражался. Не думала, что ты выдержишь целый год.
— Ну вот, пожалуйста. Я так просто не сдавался, — проворчал он.
Я снова посмотрела в письмо:
Сегодня я пошел к Эйбу. Вот до чего я дошел. Я все еще не чувствую себя собой, даже спустя столько времени. Я не говорил ему про письма. Просто спросил, не слышал ли он что-нибудь от тебя. Он сказал, что да. Что у тебя все нормально. Этот старый хрен, конечно, ничего не выдал. Но я совру, если скажу, что это меня не взбесило. Ты с ним общаешься, а мои письма даже не открываешь. Ни разу не позвонила. Я просто не понимаю.
Я вздохнула и взглянула на него:
— Я не знала, что ты ходил к Эйбу.
— А я забыл. Тогда мне было плохо. Мне казалось, будто ты где-то далеко, как будто тебя заковали в цепи, и ты просто не можешь добраться до меня. А потом я понял, что ты разговариваешь с ним. И с Лили.
Я сжала его руку:
— Прости. Но мне так нравится, что ты к нему пошёл.
Я снова обратилась к письму:
Эйб сказал, чтобы я не сдавался, но больше ничего не добавил. Я уже почти вышел, но он меня остановил. Спросил, встречаюсь ли я еще с Кейт. Я сказал, что да, но скучаю по своей лучшей подруге. А потом ляпнул, что ты, мол, не такая уж и подруга, раз можешь вот так просто исчезнуть. Может, мне и правда стоит найти новых друзей.
Я представила эту сцену и улыбнулась. Потом снова прочитала строки на бумаге: