— Вряд ли кто-то прямо мечтает угнать Рыжую, — сказала я, стараясь спрятать улыбку и изобразить раздражение. Машина была починена, значит, не придется вызывать Uber и рисковать очередной неловкой поездкой со Скотти.
— Справедливо, — он улыбнулся.
— Сколько я вам должна?
— Уже оплачено, — ответил Ворнер, и они с Картером запрыгнули в пикап и помахали мне.
Разумеется, оплачено. В стиле Хейса. Не спросить, а просто сделать.
Да, это было мило — он позаботился о моей машине.
Проблема в том, что я не хочу никаких одолжений от Хейса Вудсона.
Когда-то это мне плохо помогло.
И этот урок я усвоила на собственной шкуре.
5
. . .
Хейс
Я помешивал чили на плите и поглядывал в гостиную, где Катлер корпел над пазлом. Рядом с ним стоял большой стакан шоколадного молока. Катлер Харт был самым классным маленьким парнем из всех, кого я знал. У его отца были какие-то строгие правила насчет шоколадного молока — когда его можно и когда нельзя, но на то и дяди, чтобы нарушать эти правила. Сегодня — молоко. А в старшей школе, уверен, мы с ним пойдем и его первое пиво выпьем.
— Все в порядке, приятель? Ужин почти готов.
— Мне так нравится твой дом, дядя Хейс. И ты делаешь лучшее шоколадное молоко на свете.
Я усмехнулся:
— Все дело в шоколаде, Бифкейк. Я кладу двойную порцию. Я знаю, как мой парень любит молоко.
Он повернул голову, когда пламя в камине громко треснуло. На улице было чертовски холодно, снег валил без остановки. Я был рад, что сегодня вечером мог просто посидеть с Катлером. Нэш с Эмерсон устроили свидание, так что он сегодня ночевал у меня.
Мы уже слепили снеговика во дворе, а до наступления темноты успели покататься на беговых лыжах.
Раздался стук в дверь, и я сказал Катлеру, чтобы не отвлекался от пазла.
Я открыл дверь и увидел на крыльце Саванну Эббот. Вокруг нее кружился снег, а на лице было написано, что она готова меня убить.
— Привет, Кроха. Что привело тебя в такую прелестную погоду? — Я ухмыльнулся. Мне уже звонил Ворнер и сказал, что она в ярости из-за того, что я без спросу отремонтировал и вернул ей машину. Я и сам это понимал.
Но мне было плевать.
Живя одна, ей нужна машина.
Пусть злится, если хочет. Она все равно со мной не разговаривала, так что это ничего не меняло.
— Я пришла узнать, сколько я тебе должна. Ты не имел права чинить мою машину без моего ведома. — С ее губ срывались облачка пара.
— Может, зайдешь и обсудим это внутри? Тут гораздо теплее.
— Перестань указывать мне, что делать. Мне и здесь хорошо. — Губы у неедрожали, когда она это сказала. На голове у нее была белая шапка с огромным помпоном. Белая куртка и варежки подходили к ней идеально. Черт побери, выглядела она чертовски мило, даже если и вела себя как упрямая ослица.
— Ну ладно. А я мерзну, стоя у двери. Так что либо заходи, либо можешь позвонить, если разблокируешь меня. — Голос у меня был шутливый. Потому что, черт возьми, мне это действительно нравилось.
Я чувствовал удивительное спокойствие от одного ее присутствия.
Дома.
С ней моя жизнь всегда была лучше.
А может, ее — хуже со мной.
— Разблокировать тебя? Это все, что тебя волнует?
— Ну, если ты не хочешь заходить, а обсудить машину все-таки нужно — да, волнует. — Я провел языком по нижней губе, а она, пританцовывая на месте, терла ладони друг о друга.
— Смотри, кто пришел, дядя Хейс. — Бифкейк подошел ко мне сзади.
Я едва не рассмеялся, когда повернулся и увидел, что он в серых спортивных штанах, но уже без худи. Минут пять назад он был одет. Ясное дело — услышал женский голос и решил снять кофту.
Очень в стиле Бифкейка.
У пацана было больше харизмы, чем у всех нас вместе взятых.
— Привет, Бифкейк. — У Саванны сразу сменилось выражение лица, когда она его увидела. Они познакомились сегодня утром на похоронах, и, конечно, она уже была у него в кармане.
Катлер подошел, взял ее за руку и повел в гостиную.
Вот так просто.
Прямо к дивану, где пылал огонь. Он указал ей на место, и она села.
Этот пацан — чья угодно ахиллесова пята.
— Надо согреть тебя. Как насчет горячего какао для нашей девочки, дядя Хейс?
Он серьезно?
Она усмехнулась и бросила на меня взгляд:
— Я бы не отказалась от какао.
Черт возьми.
Я пошел на кухню, нагрел молоко, добавил шоколад и слушал, как Бифкейк рассказывает ей о том, как опасно находиться на улице в такую погоду.
После того как мы слепили снеговика, я еле затащил его обратно в дом. Но он знал, что говорить, и я восхищался его подходом.
Я вынес кружку и поставил ее на кофейный столик.
— Мы как раз садимся есть. Будешь чили?
— Дядя Хейс делает лучший чили. И нам не надо сидеть за столом, как у меня дома. Мы едим прямо тут и говорим по делу.
— Думаю, я соглашусь на миску чили. — Она приподняла брови, стянула варежки, шапку и куртку и аккуратно сложила их рядом. — По делу? То есть вы обсуждаете работу пожарных?
Пока я накладывал нам по миске и доставал кукурузный хлеб, который Эмерсон прислала нам на ужин, я слушал их болтовню. Слава богу, невеста Нэша обожает печь — угощения у нас бывали часто.
— Ага. Но дядя Хейс и с медициной работает, как моя Санни. Она врач. Дядя Хейс тоже ухаживает за больными. Когда я вырасту, хочу быть как все мои дяди.
Я плюхнулся на диван рядом с Катлером, Саванна села с другой стороны. Мы взяли свои миски и начали есть.
— Приятно видеть, как ты любишь своих дядь.
— Ага. Думаю, это как ты любила Эйба, да? Я понял по тому, как ты сегодня о нем говорила.
Я усмехнулся и протянул ему салфетку.
Она посмотрела на него долгим внимательным взглядом.
— Наверное, ты прав.
— А почему ты сердилась на дядю Хейса, когда пришла? Он что-то сделал с твоей машиной? — спросил он, а я откинулся назад и просто наслаждался зрелищем. Пусть говорит за меня. Ее он раздражал гораздо меньше.
— Моя машина сломалась, а он ее починил, даже не спросив меня. — Она пожала плечами и откусила кусочек хлеба.
— Что? Это было так по-доброму, дядя Хейс. — Катлер просиял и посмотрел на меня, у него на груди была капля чили. Я нагнулся, вытер ее салфеткой и подмигнул. — Мой папа так делает для Санни все время. Он возит ее машину на мойку, или привозит ее любимый кофе из кафе тети Деми. Она называет это проявлением заботы.
Саванна откинулась на спинку дивана, переваривая услышанное.
— Понимаю твою мысль, Бифкейк. Обычно я люблю проявления заботы. Но мы с твоим дядей давно не виделись, и это просто застало меня врасплох, наверное.