Я вытаскиваю его из поезда, веду квартал за кварталом. Погода идеальна — как раз под худи. Деревья на улицах шелестят зелёно-золотыми листьями. Мы подходим к модному магазину с гигантскими очками над входом.
Он поворачивается ко мне, ошарашенно хлопая глазами.
— Это для меня или для тебя?
— Я не та, кто выглядит вот так, когда читает, — щурюсь, будто пытаюсь рассмотреть звезду на краю вселенной.
— То есть, чтобы отпраздновать то, что Джерико согласился пойти с тобой на концерт, ты хочешь заставить меня купить очки? Это даже логики не имеет!
— Смотри, ты заставил меня пригласить Джерико, хотя я не хотела. Потому что это было полезно для меня. Теперь ты сделаешь то, чего не хочешь, потому что — правильно! — это полезно для тебя. У нас теперь взаимность, детка! Добро пожаловать в мою жизнь!
Он не в восторге.
— Я туда не пойду. Ты не заставишь меня купить очки.
— Пойдёшь. И заставлю. — На деле оказалось, что не заставлю. Я упираюсь ногами и изо всех сил толкаю его в спину. Всё, чего мне это стоит — это обессиленно повиснуть у него на заднице, упершись локтями, и тяжело дышать.
— Ты там развлекаешься? — сухо интересуется он.
— Майлз, мы столько шли! Иди уже! — Я снова толкаю.
— Мне не нужны очки, — заявляет он, скрестив руки на груди.
— Ты даже не можешь прочитать этикетку на банке с солёными огурцами в своём холодильнике, упрямый осёл!
— А зачем её читать? Там написано «Огурцы». Всё понятно. Читать необязательно.
Я перестаю толкать, потому что он, видимо, сделан из бетона и забыл меня предупредить. Вместо этого я обхожу его, раскрещиваю руки и беру его за руку. Я уже готовлюсь тянуть не хуже, чем толкала, но к моему удивлению, он легко идёт за мной. Я замираю, глядя на наши сцепленные пальцы. Похоже, вот он — ключ к управлению Майлзом. Надо запомнить.
Колокольчик над дверью звенит, когда мы входим. Нас встречает до смешного эффектная продавщица в огромных очках. Ветер развевает её светлые волосы, декольте изящно натягивает пуговицы блузки.
Похоже, очки тут продаются отлично.
— Чем могу помочь?
— Да. Пожалуйста, — говорю я. — Ему нужно провериться у офтальмолога и подобрать очки. Даже лучше — две пары. А вообще, на всякий случай — давайте ровно дюжину.
Она смеётся.
— Сейчас узнаю, есть ли у офтальмолога время.
Пока ждём, мы с Майлзом «перебираем» очки. Точнее, я перебираю, а он стоит в одном месте и сверлит меня взглядом. Через минуту появляется не менее эффектная женщина, тоже в очках, но уже в белом халате, с закрученной наверху чёрной шишкой из волос.
— Я могу принять вас прямо сейчас, сэр, — говорит горячая офтальмолог с дружелюбной улыбкой.
Майлз бросает на меня взгляд, полный мольбы. Его лицо буквально говорит: пожалуйста, не заставляй меня.
— Иди с милой дамой, — приказываю я.
Он не двигается.
Я поднимаю палец и указываю в сторону кабинета, куда она скрылась. Он опускает голову и тащит ноги следом.
Продавщица смеётся, облокотившись о витрину, подбородок на ладони.
— Вы такая милая пара.
— Спасибо, — отвечаю я. Нет смысла её переубеждать. Мы и правда мило смотримся, пусть даже не так, как она думает. — Так. — Я хлопаю в ладоши и потираю их. — Пора примерять очки.
Двадцать пять минут спустя Майлз находит меня и Таню-продавщицу, смеющихся до слёз — я примеряю отвратительные металлические дужки. Мы уже исключили восемь форм оправ, которые не идут моему лицу. Подходящую так и не нашли. Слава богу за лазерную коррекцию — если зрение испортится, можно не париться.
— Ты вернулся! — Я сияю из-за миниатюрных очков. Он подходит ко мне и поправляет их на моём носу.
— У меня идеальное зрение, между прочим. Двадцать из двадцати.
У меня челюсть отвисает.
— Да ты издеваешься…
— Но у меня дикая дальнозоркость, мне всё-таки нужны очки для чтения, — бормочет он.
— Я так и знала! — хлопаю ладонью по прилавку. — Таня, подберите этому мужчине пару «читалок».
— Хмм, — говорит Таня, задумчиво его разглядывая. Она наклоняется за стойку и появляется снова с парой толстых чёрных оправ. — Начнём с этих.
— Разве такие не носят задроты? — спокойно спрашивает Майлз, аккуратно вынимая очки из рук Тани.
— Горячие задроты, — поправляю его. — Если ты наденешь эти, то шансы оказаться в ситуации в духе порно, где ты спишь с мамочкой в стиле MILF, возрастут в разы.
— Спасибо, но в этой области мне помощь не требуется.
Я расхохоталась, но резко обрываю смех, как только он надевает очки и хмуро смотрит на меня. Потому что… чёрт. Очки ему идут. Даже эти уродливые.
Я тыкаю пальцем за его спину, на зеркало. Он переводит хмурый взгляд на себя.
— Нет, — говорит он.
— Что?! — я визжу. — Ты в них выглядишь потрясающе!
— У меня есть ещё варианты, — настаивает Таня. И действительно, приносит новые.
У Майлза противоположная проблема по сравнению со мной. Ему идут абсолютно все очки, какие он примеряет. Что, вообще-то, проблема уже для меня. Потому что в какой-то момент я перестаю быть способной нормально на него смотреть. К несчастью, он требует, чтобы я оценила каждую оправу, которую Таня ему даёт.
Я рассматриваю свои ногти, свои кроссовки, глянцевые страницы с рекламой очков, где знаменитости сидят с приоткрытыми ртами. Майлз постукивает пальцами по стойке, наблюдая, как я всеми силами избегаю его взгляда.
— Ленни.
Я отряхиваю футболку.
— Ленни.
— Ммм? — я кручу стойку с солнцезащитными очками.
— Ленни.
Я поворачиваюсь и бросаю взгляд через плечо.
— Да?
— Выбери какую-нибудь пару.
Меня аж передёргивает от того, что у меня в животе будто порхают бабочки. Невежливо, честное слово.
— С чего бы это я должна выбирать? Это же твои очки.
— Это ты меня сюда притащила. Так что выбирай. Любые. Желательно те, в которых ты сможешь в глаза мне смотреть.
Это заслуживает злобного взгляда. Он отвечает таким же, и мир снова встаёт на место. Вот он — тот ворчун, к которому я привыкла.
— Ну тогда… — я отворачиваюсь от него и беру пару очков в форме сердечек с леопардовым принтом, надеваю. — Эти! — и оборачиваюсь обратно.
Он прищуривается.
— Самое то, чтобы читать надпись на банке с огурцами.
Я снова подхожу к нему, вся в себе уверенная — спасибо этим нелепым очкам.
— Вот эти, — указываю на пару, лежащую на прилавке, которая выглядит максимально удобной. — В них тебе будет комфортно, и выглядят они отлично.
— Отлично, — он лезет в карман за кошельком, а я в это время растворяюсь в пространстве, пока он расплачивается и договаривается о доставке очков на дом. Машу Тане на прощание и выхожу на тротуар, в солнечное пятно, которое почти греет.
Я стою с закрытыми глазами, подбородок задран к небу, когда он подходит ко мне и слегка касается своими носками моих. В руку что-то вкладывают. Я моргаю, опуская взгляд на футляр для очков.
Смотрю на него, потом снова на футляр, открываю и смеюсь.
— Ты их купил? — Сердечки с леопардовым принтом глядят на меня снизу вверх.
— Они тебе идеально подходят, — пожимает плечами он и кивает на магазин через дорогу. — Сэндвичи. Пошли. Ты угощаешь.
Глава 18
Мы с Эйнсли стоим у двери квартиры Майлза, нагруженные пакетами с продуктами, готовые постучать, как вдруг я слышу доносящиеся изнутри знакомые ноты какой-то песни. Почти узнаю её. Прислоняюсь ухом к двери, но Эйнсли нажимает на звонок и музыка резко обрывается.
Майлз открывает дверь, пряча телефон в карман. На нём его новые очки для чтения, и мне почти хочется смахнуть их с его лица. Ему не положено быть таким привлекательным. Это вообще не входило в нашу договорённость.