— А работает?
— Зависит. Ты сейчас хочешь, чтобы я вышла за тебя или чтобы мы занялись сексом?
— Ага, — пожимает он плечами.
И я смеюсь. Потому что просто счастлива.
Он снова тянется к моим губам, играючи, не давая поцелую углубиться. Его ладонь скользит под мою футболку, большой палец касается обнажённого бедра. Он почти прижал меня к себе, но, несмотря на это, мои ноги рефлекторно раздвигаются, и я ощущаю вкус его улыбки. Ему это нравится.
Он устраивает себе небольшую экскурсию. Его пальцы скользят по моим ребрам и проникают под резинку моего бюстгальтера.
— Скажи… что тебе нравится? — спрашивает он, чуть склонив голову, внимательно глядя мне в лицо.
— Секс, — отвечаю я, пытаясь притянуть его ближе и продолжить поцелуй.
Он смеётся.
— Ну, прекрасно.
Он стягивает ворот футболки то в одну сторону, то в другую, оставляя на коже мягкие поцелуи, движется всё ниже, находя любую открытую область, которую может коснуться. Его губы скользят по моей груди, скользя по ткани, оставляя после себя влажный жар, поглаживая любую кожу, которую он может найти.
Я запускаю пальцами его волосы, цепляюсь за футболку, за плечи, за руки — всё, до чего дотягиваюсь. Его губы снова на моих, и он — совершенно невероятно — расстёгивает пуговицу на моих джинсах, не прерывая поцелуя.
И затем замирает.
— Ну что скажешь?
Я начинаю отчаянно дрыгать ногами, пытаясь как можно быстрее избавиться от джинсов. Майлз смеётся, откидывается вбок, чтобы дать мне пространство и тут мы теряем равновесие и с глухим «бум» валимся с дивана. Он лежит на спине, а я лежу на нем, со спущенными до колен штанами.
Мы разражаемся смехом.
— Где там твоя якобы кровать? — требую я, поднимаясь на колени.
— Да, хорошая мысль. — Мы помогаем друг другу подняться, и он ведёт меня к одной из загадочных дверей, за которую я ещё ни разу не заглядывала.
По пути я сбрасываю с себя оставшиеся вещи — штаны, носки, футболку. Всё летит на пол.
Он открывает дверь в спальню и делает шаг в сторону, пропуская меня первой.
На стене — огромное фото полной луны в массивной деревянной раме, висящее над широкой кроватью с деревянным изголовьем. Я мимоходом думаю, купил ли он его до того, как я уговорила его сделать татуировку с воющим волком на спине, или после. Постель застелена серо-голубым покрывалом, а в ногах небрежно брошен кремовый вязаный плед. Стены — чуть темнее того же оттенка. У окна стоит тёмное кожаное кресло, над которым нависает латунная лампа; под ним — стопка книг. Из приоткрытого ящика комода выглядывает чёрное худи, и мне хочется его обнять — оно единственное здесь, что я узнаю.
Он подходит сзади, целует меня в плечо, потом в шею. Его ладони ложатся мне на живот и тянут к себе. Судя по ощущениям — он уже снял рубашку, потому что я чувствую только тепло кожи и щетинку на его груди. У меня вырывается невольный звук, и я всем телом прижимаюсь к нему сильнее. Протягиваю руки назад, завожу большие пальцы за пояс его джинсов и белья и начинаю стягивать, но продвигаюсь не очень далеко.
Он отстраняется, расстёгивает джинсы, и на этот раз, когда я снова толкаю ткань вниз, его одежда легко соскальзывает. Я чувствую, как что-то очень интересное и властное давит мне на поясницу, а когда поворачиваюсь, и на живот.
Его ладони скользят по моей спине, опускаются к заднице. Я подпрыгиваю — и он ловит меня, как будто знал, что это случится. Мои ноги обвивают его талию, а он, неся меня на себе, пятится к креслу в углу комнаты и опускается в него, усаживая меня к себе на колени.
Между нами остались только мои трусики, и, чёрт побери, это же Майлз. Я раздеваюсь перед Майлзом. И даже больше — я раздеваюсь перед тем, кого люблю. Я отворачиваю голову от его губ, и он тут же переключается на мою шею, будто по инстинкту.
Я собираюсь заняться любовью впервые за два года. Нет, стоп. Я вот-вот займусь любовью вообще впервые в жизни. В горле поднимается истерический смешок, я с трудом его проглатываю.
Что это вообще за комната? Серьёзно. Такое чувство, будто я оказалась в доме незнакомца. Будто это случайная связь с Майлзом и от этого всё становится ещё страннее.
Всё происходит слишком резко. Я внезапно соскальзываю с его коленей и отворачиваюсь, стараясь дышать глубоко и не поддаться панике.
— Ты в порядке?
Медленно поворачиваюсь к нему. Он сидит, раскинув ноги, локти на подлокотниках кресла, висок опирается на сжатый кулак — и он пристально смотрит на меня.
Мой взгляд наконец опускается на его промежность. И я оказываюсь лицом к лицу с весьма впечатляющей и явно доминирующей частью его тела. Но, к сожалению для всех присутствующих, истерика берёт верх и я взрываюсь хохотом.
Он качает головой и закатывает глаза к потолку.
— О нет, — выдыхаю я, пытаясь отдышаться. — Я всё порчу. Совсем.
Он опускает подбородок.
— Ну, вообще-то да. Громкий смех — не совсем та реакция, на которую ты рассчитываешь, когда впервые показываешь кому-то свой член.
— У тебя потрясающий член! Я обожаю твой член. Майлз, как ты вообще можешь быть таким спокойным? Мы же голые!
Он снова опирается виском на кулак.
— Мы вообще-то не голые.
Я опускаю взгляд на своё нижнее бельё.
— А. Точно. Прости.
Быстро и неуклюже скидываю лифчик и, подпрыгивая на одной ноге, стаскиваю трусики, отшвыривая всё в сторону.
И вот я стою перед Майлзом полностью голая.
Развожу руки в стороны, изображая букву Т.
— Та-даа?
Теперь смеётся он.
— Как сделать это менее неловким? — спрашиваю я, отряхивая руки и начиная расхаживать по комнате.
— Для начала… можешь подойти сюда.
— Не сейчас. Думаю, нам нужно сначала как следует возбудиться. Вот бы это было порно — там всё так просто: трах! — и уже секс.
Меня озаряет идея, и я замираю на полпути к кровати.
— А может, мне притвориться, что я твоя сводная сестра? В порно такое бывает.
— Боже мой.
— Или я могу быть твоей учительницей из школы?
Он тяжело вздыхает.
— О, придумала! Я просто встану на четвереньки, и ты возьмёшь меня сзади. Тогда нам даже не придётся смотреть друг другу в глаза.
— Если тебе даже не хочется на меня смотреть, может, нам и не стоит спать вместе?
Я прохожу мимо него с возмущённым видом.
— Эй! Я обожаю смотреть на тебя. Смотреть на тебя — одно из моих самых любимых занятий в этом мире.
— Ну, слава богу.
— Ты так это себе представлял?
— Ну… монолог нагишом я точно не предвидел, но… — Он задумывается. — Хотя должен был. Это на моей совести. Эй, Ленни. Сядь ко мне на колени. Прямо сейчас.
Как только он даёт команду, я тут же подчиняюсь. Подхожу и шлёпаюсь к нему на колени. Легко.
Он обнимает меня крепко и тепло — с колючей грудью и волосатыми ногами. Я пытаюсь напрячься и сказать что-нибудь ещё, но его руки обвивают меня крепче, и мой лоб прижимается к его шее.
Его руки повсюду. Он энергично трёт мне спину — не лениво, как когда хочешь намекнуть на секс, а по-настоящему. Хорошо. По-доброму. Когда заканчивает, берёт одну из моих рук и переплетает наши пальцы. Я прячу большой палец между ладонями, и он целует меня в макушку.
— У меня есть идея, — говорит он.
— Какая?
— Давай не будем заниматься сексом. — Он поднимает меня с колен и аккуратно усаживает на пол. Уже натягивает трусы и кидает мне мои, пока я ещё не поняла, что происходит.
— Эй! Нет! Ужасная идея! — я мчусь за ним в гостиную.
Он отмахивается.
— Всё было слишком сразу. Спальня, обнажёнка, мой член… Тебе нужен плавный вход, я так думаю.
Он плюхается на диван и замечает, что я уже натянула трусики, но лифчик оставила. Взгляд одобрительный, но молчаливый.