— В таком случае, полагаю, ты не собираешься сегодня ни кем тайком встречаться, а? — окликаю я его. — Затекшие яйца – это хорошая причина залечь на дно.
Повернувшись, он подмигивает.
— Для такого они никогда не затекают.
— Когда же мы все-таки с ней встретимся? — спрашивает Кэм, когда мы все заходим в раздевалку. — Я думал, мы семья, а теперь, оказывается, ты хранишь секреты.
Броуди бросает на него пристальный взгляд.
— Интересно, кто не так давно делал то же самое, — он качает головой. — Ты лицемерный мудак.
— Справедливо, — говорит Кэм. — Но в свою защиту могу сказать, что, если бы я не держал все в секрете, тренер отрезал бы мне яйца и, возможно, позволил бы вам, ребята, использовать их в качестве шайбы. И тогда пришлось бы вступить в женскую хоккейную команду, — он морщится. — Такое должно было оставаться в тайне.
— И это тоже, — бормочет Броуди. — Пока что. И нет, не потому, что я стесняюсь. Просто сейчас неподходящее время для того, чтобы всех шокировать. Кроме того, это не более, чем просто развлечение.
— Значит, тебе было бы все равно, переспи она с кем-то другим? — насмехаюсь я над ним.
— Вполне, — он пожимает плечами.
Я иду в душ и встаю, позволяя горячей воде смыть пот и расслабить ноющие мышцы. Когда у Кэма серьезные отношения, Хантер гоняется за бывшей, а Броуди тайком встречается Бог знает с кем, я не могу отделаться от мысли, что ребята перестают обращать внимание на то, что важно в этом году.
Попасть в «Замороженную четверку». Это наша цель.
И до этого момента меня ничто не отвлекало. Теперь я живу с той, кто этим и занимается. Как же, черт возьми, теперь сосредоточиться?
Мы сидим за барной стойкой в Клубе «83», и я допиваю второе пиво. Приятно немного выпустить пар, но мы знаем, что завтра утром придется рано вставать. Так что, к сожалению, ночь не может длиться вечно.
— Итак, та цыпочка, которая живет с тобой, — говорит Кэм, бездумно отклеивая этикетку от пива. — Ты расскажешь историю о ней? Вы встречались?
— Ничего такого, — бормочу я. — Помнишь своего друга, Баму Бишопа?
— Бо Бишоп, — поправляет он. — Я тоже из Алабамы, и ты хоть раз замечал, как разгуливаю по округе и называю себя Бамой? Нет, черт возьми.
Кэм — один из немногих, кого я знаю, кто называет Баму его настоящим именем. Возможно, потому, что они были друзьями еще до того, как Бо стал Бамой. И, как он и сказал, Кэм из того же города в Алабаме, что и Бо.
— Ладно, успокойся. Господи, — я хмурюсь. — Как я уже говорил, ты помнишь, как вы с Бо поссорились после долгих лет дружбы, но ты простил его, и теперь все хорошо?
— Да, наверное.
— Вот нечто подобное произошло и между нами. Только я не собираюсь ее прощать, — говорю я прямо. — Никогда.
— Ты упускаешь из виду ключевое отличие, друг мой, — Кэм выглядит задумчивым. — У нее есть вагина. И не то, чтобы я видел это лично, но уверен, что у Бо есть член.
— Какое, черт возьми, это имеет значение? Она была моей лучшей подругой, так же, как он был твоим. Одно и то же, черт возьми.
— Значит, ты никогда не засовывал член в ее вагину? — скептически спрашивает Броуди.
— Нет, — вру я.
— Даже кончик?
— Нет. Насколько ты, черт подери, тупой, чувак? По шкале от одного до десяти.
— Одиннадцать, — невозмутимо отвечает он.
— И еще, разве парни и девушки действительно бывают просто лучшими друзьями? — спрашивает Кэм, барабаня кончиками пальцев по столу. — Думаю, что нет. Я насмотрелся достаточно женских фильмов и херни вроде «Холлмарк9» с Эдди, чтобы знать, что они всегда, всегда, черт возьми, всегда влюбляются друг в друга. Или, что еще хуже, один влюбляется, а другой такой: «Нет, я не заинтересован». И на это дерьмо, на самом деле, ужасно печальное смотреть.
— Не хочу менять тему, но кто не любит время от времени посмотреть хороший фильм на «Холлмарк»? — вклинивается в разговор Броуди, делая глоток «Спрайта». — Черт возьми, я тоже иногда наслаждаюсь фильмами «ЛайфТайм10». Они чертовски извращенные.
— «ЛайфТайм» – то, что нужно. Откровенно развратные, — соглашается Кэм. — Актерская игра – дерьмо, но я не злюсь.
Я смотрю на них.
— Что с вами обоими случилось? Боже всемогущий. Тренер, должно быть, отрезал вам член, а вы просто не помните об этом.
Он ухмыляется, приподнимая брови.
— Эддисон бы с этим не согласилась, — лукаво замечает Кэм. — В любом случае, дружище, я улавливаю твою мысль. Ты хочешь эту цыпочку. Я говорю, дерзай. В последнее время я помешан на романтическом дерьме.
— Когда это я такое говорил? — я стону. — Я не хочу ее.
— Мне нужно отлить, — говорит Броуди, вставая.
Как только он уходит, симпатичная блондинка садится на его место. Улыбаясь, она наклоняется немного ближе.
— Линк Стернс, верно?
— Может быть, — я смотрю на нее.
Она не Тейт Трейси, но, может быть, это не так уж и плохо. Тейт, наверное, не дома, целуется с парнями, которые заправляют рубашки и носят чертовы брюки цвета хаки и болтают о планетах.
Она улыбается, пытаясь казаться очень уверенной, но я чувствую, что девушка нервничает.
— Я знаю, что ты Линк Стернс. Я Кейли. Ты отличный игрок.
Я слышу, как Кэм фыркает за спиной, но не обращаю на него внимания.
— Я так понимаю, ты фанатка хоккея?
— Что-то вроде того, — игриво говорит она. — Ты умеешь хранить секреты?
— Постараюсь изо всех сил.
Наклоняясь губами к моему уху, она выглядит взволнованной.
— Друзья уговорили меня прийти и поговорить с тобой. Это или что-то намного, намного хуже.
— Хуже, чем я? — я прищуриваюсь. — Сомневаюсь.
Она сглатывает.
— Другой вариант был.. ну, в общем, секс на одну ночь.. с незнакомцем, — она неуверенно смотрит на меня, прикусывая губу. — Не волнуйся.. Я не буду тебя за это винить.
Мысль о Тейт, сидящей напротив Оливера, начинает терзать. Она не сказала ни слова о том, что он не целовал ее, и это уже говорит о многом. Ее губ, которые должны быть только моими, касались чужие. Я представляю, как они могли бы быть вместе, как его руки исследуют ее тело, нежно лаская кожу. И, черт возьми, возможно, ей это даже доставляет удовольствие.
— Почему нет? — я медленно растягиваю слова. — Я свободен. И ты сказала, что моя большая поклонница.
Ее глаза расширяются, прежде чем она оглядывается на друзей.
— О-окей. Я имею в виду.. да. Да
Внезапно Кэм подталкивает меня.
— Если собираешься ехать со мной, тогда давай. Эдди ждет, а я не могу оставить свою любимую в неведении, — вставая, он хлопает меня по спине. — Давай, шевелись.
— Говорил же, что у тебя яиц больше нет, — бурчу я в тот момент, когда рядом оказывается Броди. — Большая старая вагина.
— Да нет, Кэм Харди просто любит ту единственную вагину, которую получает, — подмигивает он. — Пошлите, мать вашу.
— Найдется ли место для еще одного? — спрашиваю я, обращаясь к Кэму.
Его взгляд останавливается на девушке рядом со мной. Удерживая голос на низком уровне, он уставился на меня с презрением.
— Серьезно, чувак? Не проще ли просто подойти к своей новой соседке, сказать, что она тебе нравится, и заняться любовью до упада, а потом жить долго и счастливо? Кажется, это было бы разумнее.
— Все не так просто, Харди. Некоторые вещи исправить невозможно.
Похлопав меня по плечу, он качает головой.
— Как скажешь. Но поверь, это не поможет. Может быть, на секунду, когда твои яйца покалывает, это снимет напряжение. Но потом, когда все закончится? Боль вернется.
Стараясь выбросить из головы его слова, я киваю в сторону Кейли.
— Готова выполнить задание, милая?
Уставившись на меня, она в конце концов кивает.
— Черт возьми, да.
Когда мы вместе идем к выходу, даже я не понимаю, какого черта делаю. Или почему.
Просто надеюсь, что это поможет хотя бы на несколько минут перестать представлять Тейт с другим мужчиной.