Ее губы сжимаются в тонкую линию.
— Да. Я слышала, что он будет.
— Да, и это, вероятно, только потому, что там будет кто-то, кто задокументирует, что он пожертвовал огромную сумму, — я закатываю глаза. — Это единственный способ, которым он будет делать всякую хрень для Кэролайн и Клайда, — только это принесет ему какую-то пользу, — я раздраженно втягиваю воздух. — Держу пари, он даже не появится. Скорее всего, он будет занят записью подкаста или съемками очередной рекламы потрясающей краски для волос.
Я жду, что она начнет ругать меня. Чтобы сказать что-то вроде: «Тейт, это твой отец. Он любит тебя». Но вместо этого она смеется.
— Да, или он может быть слишком занят, демонстрируя людям свою старую хоккейную статистику, притворяясь, что он все еще актуален, а не стареет и не обвисает.
Я мгновение пристально смотрю на нее, прежде чем начать смеяться.
— Я думала, ты собираешься сказать совсем не это.
Пожав плечами, она берет чашку с кофе и подносит ее ближе к губам.
— Он отстой. Я знаю, что он всегда халтурил, когда дело касалось его отцовских обязанностей. И я знаю, что он никогда не был самым большим болельщиком для вас, девочек. Но последние полгода? Это совершенно непростительно, — ее глаза становятся грустными. — Я знаю, ты считаешь меня слабой, потому что я все терпела. Я должна была стать примером для подражания.. но не справилась, — ее плечи опускаются. — Я не могу ничего изменить, но мне очень жаль, что так получилось. Если бы я могла вернуться назад, я бы все сделала по-другому. Я бы доказала, что я сильнее этого.
— Я не считаю тебя слабой, мама, — заверяю я ее. — Но я должна спросить тебя.. почему ты все это терпела? Почему ты закрывала на это глаза?
— Ради тебя и Мейер. Я думала, что, если бы я просто терпела, если бы я просто игнорировала это, я могла бы избавить вас обеих от неловкости из-за того, что все разнесется в прессе, — она вздыхает. — Думаю, все это было напрасно, потому что, в конце концов, все сразу выплыло наружу.
— Я думаю, что лучше бы, если все произошло сразу, — тихо говорю я. — Лучше так, чем понемногу, но постоянно, — я протягиваю руку и поглаживаю ее по руке. Я не из тех, кто обычно проявляет нежность, но я знаю, что сейчас ей это нужно. — Ты сделала все, что могла. И это было здорово.
Ее глаза выглядят потерянными.
— Если бы я могла сделать что-то по-другому, я бы вернулась и больше защищала тебя от прессы, — она ставит чашку на стол и вытирает глаза. — Я знаю, как тяжело тебе было расти на глазах общественности, и мне очень жаль, — она грустно улыбается. — Но, несмотря на мои промахи, я хочу, чтобы ты знала: я так горжусь тобой. Ты переехала в Бостон, преуспевала в учебе, вернулась домой в Джорджию, несмотря на то, что я говорила тебе этого не делать, — шутит она. — И я знаю, что ты преуспеваешь здесь, — она сжимает мою руку. — Моя дочь будет чертовым инженером.
Я не поправляю ее за то, что в Бостоне я, возможно, преуспевала в учебе, но не более того. Я не преуспевала эмоционально, умственно и уж тем более социально.
— Аэрокосмическим инженером, — говорю я, шутливо поправляя ее. — Я уже на полпути к этому. Слава Богу. Хотя, признаюсь, мне также нравится работать в Астрономическом центре. Но я готова заняться инженерной частью всего этого.
— Однажды я смогу сказать, что ты работала над ракетой, которая отправилась в открытый космос.
Я смеюсь.
— Надеюсь на это. Но до этого мне предстоит пройти долгий путь.
С детства меня интересовало, как запустить что-то в космос. Мне приходили в голову безумные идеи, и я часто делилась ими с Линком. Он никогда не смеялся и не называл меня сумасшедшей. Моя мать тоже. Хотя, оглядываясь назад, я понимаю, что мои идеи были безумными. Но теперь я все ближе и ближе к осуществлению этой мечты. Конечно, после получения степени бакалавра мне понадобится еще год или около того, чтобы выполнить требования для получения степени магистра, но я добьюсь своего.
Мой отец считал иначе. Он высмеивал мои идеи. И смеялся, когда я рассказывала ему о своих планах насчет колледжа. Он говорил мне, что пора спуститься с облаков, на которых я витаю. Но я отказывалась это делать. Единственное, что меня никогда не подводило, — это огромная, удивительная галактика. Я буду следовать этой мечте до конца, даже если это убьет меня.
Это еще одна причина, по которой у нас с Линком ничего не получится. Скоро он станет профессиональным хоккеистом. Какая бы счастливица ни вышла за него замуж, ей придется следовать его мечтам и отказаться от своих собственных. Ходить за ним по пятам, подбадривать его. У меня есть свои мечты. Только мои позволяют мне оставаться в тени, где мне нравится быть.
— Итак, куда дальше? — спрашивает мама, прерывая мои размышления, к счастью. — У нас еще есть время до ужина.
— На педикюр? — предлагаю я, улыбаясь. Я знаю, как сильно моя мама любит массаж ног.
— Да, пожалуйста, — она хлопает в ладоши. — Я не делала его с тех пор, как мы с Мейер ходили туда несколько месяцев назад! Мои ноги просто ужасны.
— Как ты думаешь, у Кристалл найдется время сделать мне прическу сегодня? — говорю я, думая о том, как сильно мне нужны перемены. — Я думаю, пришло время для новой меня.
— Мы можем зайти и проверить, — она улыбается. — Но ты мне нравишься такой, какая ты есть.
Я делаю глоток газировки и наклоняю голову набок.
— Иногда перемены идут на пользу. Приятно быть дома, мам.
— Рада, что ты здесь. Останешься на все выходные? — в ее глазах светится надежда. — Пожалуйста, скажи «да».
Я хмурюсь.
— Извини, завтра вечером мне нужно поработать в Астрономическом центре на шоу. Но я пробуду дома до обеда, — я улыбаюсь. — Значит, мы можем вернуться сюда на завтрак.
Она делает вид, что бросает на меня неодобрительный взгляд, и высовывает язык.
— Отлично. Если это все, что я получу, я согласна. Ты готова идти? Эти ноги сами себя не натрут.
Выскользнув из кабинки, я киваю.
— Веди.
Я все еще раздумываю, идти или нет завтра после работы на вечеринку к Оливеру. С одной стороны, это звучит забавно. С другой.. это похоже на работу. И я не могу не признать, что обычно мне нравится оставаться дома в одиночестве и смотреть «Нетфликс». Кроме того, я всегда могу заняться вязанием.
А потом я задаюсь вопросом, насколько я глупа в последнее время?
Настолько, что выбираю сидеть в своей комнате и вязать, рискуя услышать, как мужчина, в которого я влюблена, занимается сексом с какой-то случайной девушкой, только для того, чтобы избежать общения на вечеринке — вот насколько я глупа.
Линк
Мы с братьями идем следом за отцом к спортивному залу средней школы, где проходит благотворительный ужин. Эпплтон — небольшое, сплоченное сообщество, и весь город собрался вместе, чтобы устроить это ради миссис Фентон.
Они с Клайдом в браке более шестидесяти лет. У них никогда не было детей, но, как я догадываюсь, это было не из-за недостатка стараний. Они любят детей, поэтому мне трудно поверить, что они не хотели иметь собственную семью. Тем не менее, им удалось добиться своего, практически усыновив всех соседских детей. На Хэллоуин их дом — самый украшенный в квартале. Кроме того, в нем больше всего сладостей. Мы с братьями росли, подстригая их газон и подравнивая все вокруг дома. Взамен миссис Фентон, или Кэролайн, готовила нам лучшие пончики, которые я когда-либо пробовал. А также множество других десертов.
Сейчас Кэролайн больна, и, честно говоря, нет никаких надежд, на то что она поправится. И если она этого не сделает, я действительно не знаю, как Клайд, ее муж, переживет это.
— Клайд так подавлен. Хотелось бы, чтобы мы могли что-нибудь сделать, — говорит Трэвис, хмурясь. — Это просто несправедливо. Она ведь самый милый человек на свете.
— Да, но она старая, — говорит Логан, совершенно невозмутимо. — И это случается, когда ты стареешь.
Я бью его по руке, и он вскидывает руки вверх.
— Что, черт возьми, это было? Ты, придурок. Мы все так думаем. Вы просто не хотите этого говорить.