— С той ночи у меня было много женщин, Тейт. И когда я зажмуриваю глаза, погружаясь в них.. все, что я вижу, — это ты, — я скольжу руками по ее заднице, поднимая ее на стол. — Я всегда закрываю глаза.
Встав между ее раздвинутых ног, я прижимаюсь выпуклостью своих джинсов к ее платью.
— Ты разрушила меня для всех остальных. И все, о чем я мечтаю, — это испортить тебя в ответ. Трахать тебя так сильно, чтобы никто никогда не захотел тебя снова, и заставлять тебя кончать так хорошо, что ты будешь думать только о том, как я трахал тебя.
Мой член растет, упираясь в ее платье, когда ее губы приоткрываются.
— Я уже думаю только о тебе, — хнычет она. — Ты уже разрушил меня.
Как бы сильно я ни хотел войти в нее, прижать к этому столу, пока ее ногти будут царапать мою спину, шепча мое имя, я не могу. Прошло слишком много времени, и она этого не заслуживает. Поэтому вместо этого я просовываю руку ей под платье и поднимаюсь вверх по бедру. Мои пальцы останавливаются на ткани ее кружевных трусиков, но я отодвигаю их в сторону, проникая внутрь.
— Почему ты такая мокрая, Тейт? — рычу я, понизив голос, зная, что мы по глупости оставили дверь открытой. — Это потому, что я живу в твоем мозгу? Это потому, что ты иногда засовываешь внутрь свои пальцы, представляя, что это я?
— Да, — хнычет она.
— Ты делаешь это с тех пор, как стала жить напротив меня? — я проталкиваюсь глубже.
— Да, — она облизывает губы, втягивая воздух. — Очень много раз.
Большим пальцем я поглаживаю ее в том месте, которое ей, должно быть, нравится, потому что сквозь платье видно, как твердеют ее соски. Скользя двумя пальцами глубже, я двигаюсь туда-сюда. Я не целую ее, хотя мне бы этого хотелось.
— Линк, — стонет она, глядя на себя сверху вниз, пока я продолжаю трахать ее пальцами.
Я знаю, что должен остановиться. Я должен заставить эту предательскую сучку заплатить самую высокую цену, не позволив ей кончить так, как, я знаю, ей нужно.
— Когда я думаю о том, что другой мужчина делает это, я теряю рассудок, — стону я. — А когда я думаю о том, что кто-то другой трахает тебя, я зверею, — я прижимаюсь лбом к ее лбу, двигая пальцами туда-сюда. — Я никогда не прощу тебя, Тейт. Я был готов подарить тебе весь мир, а ты сбежала в Бостон. Занимаясь бог знает чем.
Я говорю правду, хотя понятия не имею, зачем все это говорю. Сейчас это не имеет значения. На самом деле, она не заслуживает того, чтобы знать. И все же я не могу остановиться.
— У меня никогда не было никого другого, — вздыхает она, прежде чем ее губы ловят мои, и она целует меня. — Только ты.
Я останавливаюсь, отрывая свои губы и пальцы от нее.
— Что?
— Я могла убежать от тебя, но ты последовал за мной. По крайней мере, в моей памяти, — она снова прижимается губами к моим губам, но я не отвечаю. — Если ты думаешь, что мне было легко, ты ошибаешься.
Одинокая слезинка скатывается по ее щеке.
— Расставаться с тобой было самым тяжелым поступком в моей жизни. И я пыталась дозвониться до тебя, наверное, сотни раз.
Я стою, замерев, еще мгновение, прежде чем снова погрузить в нее пальцы. Она вся мокрая, нуждается во мне, хочет меня, как я и предполагал.
И когда я опускаю голову, приподнимая ее платье настолько, чтобы провести языком по соску, она сжимается вокруг меня. Она кончает так сильно, что я думаю, она может оставить синяки на моих пальцах.
Когда она заканчивает, я отстраняюсь.
— Правильно, Тейт. Я снова в твоих мыслях. Ты ляжешь спать, думая о том, как мои пальцы трахают тебя так же, как я только что делал. А когда проснешься, ты снова будешь думать об одном и том же.
Я беру ее за подбородок.
— Ни один мужчина никогда не удовлетворит тебя. Не так, как я, — прижимая ее губы к своим, я крепко целую ее, заставляя затаить дыхание. — Это будет долгая, одинокая жизнь. Но ты сама это выбрала. Помни об этом.
И когда я оставляю ее там, с широко раскрытыми глазами и растрепанными волосами.. я знаю, что, несмотря на то, что доставил ей оргазм, я взял больше, чем отдал. Потому что, до тех пор, пока мы живем вместе, я буду напоминать ей, что всегда буду рядом, в ее мыслях.
Не давая ей возможности двигаться дальше. Или чувствовать себя нормально.
Потому что, если я не могу, почему она должна?
Тейт
Посмотрев в зеркало в последний раз, я еще раз провожу руками по волосам, чтобы убедиться, что не выгляжу так, будто только что сделала то, что на самом деле сделала в своем старом кабинете.
Я не ожидала, что это произойдет. Ничего из этого. Его руки на моем теле. Его губы на моих губах. Его рот на моей груди. Его пальцы.. внутри меня. Я думала, он накричит на меня и пошлет к черту, в лучшем случае.
Одно можно сказать наверняка: мы только что все усложнили еще больше, чем было до этого.
Выйдя из уборной, я иду обратно в спортзал, чтобы найти маму. Я ушла от нее вскоре после того, как вошел отец. Я знаю, что это было дерьмовое время, но необходимость быть рядом с Линком была инстинктивной. Хотя я и предполагала, что он разозлится из-за того, что я последовала за ним, я просто хотел убедиться, что с ним все в порядке.
Дело в том, что я не знаю, в порядке ли он. Он держится так, словно у него все хорошо. Невозмутимый. Но, в конце концов, Линк потерял свою мать. И, судя по тому, что рассказала мне мама, с его отцом не все в порядке. Так как же он может быть в порядке?
Я открываю дверь и вхожу в зал, сразу же высматривая маму. Вместо этого ко мне направляются Марго и мой отец, держась за руки.
— Похоже, мне пришлось найти тебя, да? — дразнит он, отпуская ее руку и притягивая меня к себе.
— Прости. Я была в туалете, — я неловко обнимаю его, а затем наступает очередь Марго.
Ее объятия холодны, но она пытается улыбнуться.
— Твой папа так рад этому ребенку.
— Наконец-то у меня будет мальчик! — радуется мой папа. — Я знаю, что он тебе понравится, Ти. Я просто знаю это.
— Да.. это действительно нечто, — говорю я, отступая на шаг. — Как ты себя чувствуешь в последнее время? Все хорошо? — спрашиваю я Марго.
— Я просто так устала. Но, слава Богу, твой папа заботится обо мне не покладая рук, — она прижимается к нему, сияя. — Нам с малышом, несомненно, повезло, что у нас такой замечательный мужчина.
Я проглатываю рвотный позыв, который так и подмывает подступить к горлу и попасть на ее платье и его туфли. Вместо этого я делаю то, что делаю всегда: улыбаюсь и киваю.
— Да. Несомненно. Самая счастливая.
Они смотрят друг на друга, а его рука скользит вниз и гладит ее живот. И, как уже много раз до этого, он забывает, что я здесь.
— Что ж, думаю, мне стоит навестить Клайда, — бормочу я. — Приятно было повидаться.
Когда я начинаю поворачиваться, Марго останавливает меня.
— Подожди, мы даже не успели обсудить детали свадьбы. Итак, мы решили, что Гавайи сейчас просто невозможны. Учитывая выступления твоего отца и его подкастов, будет сложно уехать так далеко.
Я вздыхаю с облегчением. Да, я выберусь из этой свадьбы! Спасибо тебе, Иисус.
— Итак, мы приняли решение, что поженимся на пляже того курорта во Флориде, где мы познакомились, — ее глаза расширяются, и она визжит. — Через две недели!
— Подожди, что? — я хмурюсь. — Две недели? Это.. очень скоро.
Черт возьми. Может случиться что-нибудь, что спасет меня от этого. Что-то. Что-нибудь. Операция на мозге. Возможно, похищение. Может быть, с неба упадет метеорит и вырубит меня на весь день.
— Малышка, Марго собирается стать по-настоящему большой. Она хочет влезть в свадебное платье, которое ей сшили на заказ, — мой папа наклоняется и целует ее. — Так ты там будешь? Это будет в воскресенье.
— Я не знаю.. Мне нужно посмотреть, — я стою в шоке. — У меня занятия. И работа. И..
— Ты имеешь в виду, работа в Астрономическом центре, участие в публичных выступлениях? — говорит Марго, совершенно не впечатленная. — Я уверена, что они смогут пережить выходные без тебя.