— Да, она вернулась домой пьяной с того концерта, — я усмехаюсь. — Сказала, что отлично провела время. Ей нравится дрянная музыка этого чувака.
— Дрянная? Да как ты смеешь! Он, блин, легенда, — она смотрит на меня с недоверием. — Ты слышал его новую песню с Бритни Спирс32?
— Подожди, она свободна33? Сколько, черт возьми, ей сейчас лет? — я чешу затылок, прежде чем мои глаза расширяются. — Подожди, сколько ему лет? Он жив?
Она бьет меня по руке.
— Ты живешь в пещере? Да, она свободна! Наконец-то! — у нее отвисает челюсть. — И, конечно, он жив! Как бы он спел песню, если бы был мертв?
Схватив свой телефон, она несколько раз нажимает на экран, и начинает играть какой-то ремикс «Тини Дэнсер34».
— Ужасно, — говорю я, качая головой. — Просто ужасно.
— Послушай это несколько раз, и начнешь подпевать. Или напевать наугад. Я обещаю, — она выключает музыку и плюхается обратно на диван. — Вот что я скажу. Я никогда не теряла родителей, поэтому никогда не смогла бы сказать тебе, что я чувствую. Но я думаю, что бы ты ни чувствовал, это нормально, Линк. Только, пожалуйста, не кори себя. Твоя мама бы этого не хотела. Ты так много сделал, пока она была здесь. Она знала, что ты любишь ее.
— Да, да, — я закатываю глаза, ухмыляясь. — Хватит чувств на сегодня, договорились?
Она смеется и швыряет в меня подушкой.
— Ты же знаешь, как сильно я избегаю чувств. Но иногда нужно выкладывать все начистоту. Но, да, я согласна. На сегодня хватит, — она поднимает пульт. — «Кэтфиш»?
— Это все фальшивка, — говорю я ей, как, наверное, уже раз двадцать говорил в прошлом.
Я расслабляюсь, понимая, что меня засосет в это, возможно, самое постановочное шоу, которое я когда-либо смотрел. Мне хочется прикоснуться к ней, прижать ее к себе, но я знаю, что не могу. И все же я чувствую себя как-то легче. Просто разговор с ней делает это.
С тех пор как умерла моя мама, я ни с кем об этом не говорил. Мой отец не хочет этого слышать. Мы с братьями, не хотим проявлять неуважение к нему, рассказывая о ней, даже друг другу. А мои друзья.. ну, они могут быть как братья на льду и вне его, но они не такие, как я. Поэтому я держу это в секрете. Я знаю, что это, вероятно, не самое полезное занятие, но это все, что я знаю. Моя мама была единственной, кто поддерживал нас, когда у нас был плохой день. Мой отец — хороший человек, но он вырос в семье, где не принято было говорить о таких вещах, как чувства. И, к сожалению, он сохранил это, даже став родителем.
Будет нелегко снова отпустить Тейт. Но я думаю, что перейду этот мост, когда доберусь до него.
Глава 11
Тейт
На арене холодно, поэтому Слоан и ее подруги жалуются. Но не я, потому что надела свое новое творение.
— Ты серьезно это сделала? — Хенли показывает на мою голову. — Я безумно завидую тебе прямо сейчас. Моя бабушка однажды пыталась научить меня вязать. Но я не смогла бы этого сделать даже, чтобы спасти свою жизнь.
Как Элли и Слоан, Хенли тоже встречается с футболистом. К счастью, сегодня у их парней была выездная игра, так что я уговорила Слоан пойти со мной на хоккей.
Слоан качает головой вверх-вниз.
— Я хочу научиться. Ты должна меня научить.
Я смеюсь.
— Научу. Тогда ты можешь вступить в мой клуб бабушек.
— Буду честна, — говорит Элли, дожевывая свой «Скиттлз». — Мне неинтересно учиться этому. Я знаю, что у меня ничего не получится и я все испорчу. Но если бы ты захотела сделать мне такую же с цветами Брукса для футбольных матчей, я бы полюбила тебя навечно.
— Договорились, — я ухмыляюсь.
— Как у тебя вообще обстоят дела в жизни? — бормочет Элли, поворачиваясь ко мне. — Дела идут лучше? И под «лучше» я имею в виду.. ты уже сделала ему тот потрясающий минет и заставила его простить тебя?
Я краснею, вспоминая душ.
— Все идет хорошо. Мы вроде как заключили перемирие. Мы забыли те несколько раз, когда переступили черту, и решили снова быть просто друзьями.
Все поворачивают головы в мою сторону, и их глаза сужаются.
— Девочка, это дерьмо не работает, — говорит Хенли, поджимая губы. — Поверь мне, у тебя ничего не получится.
— Согласна. Как только его член войдет в твою вагину, ты уже не сможешь вернуться, — Элли одаривает меня сочувственной улыбкой. — Почему ты так упорно хочешь остаться друзьями? Если он твой лучший друг, но вы уже встречались раньше.. похоже, он тебе небезразличен больше, чем просто друг.
— Это необязательно так, — поправляет Хенли. — Иногда ты думаешь, что хочешь чего-то, и тогда ты это делаешь, а потом, когда все закончилось, ты сидишь там, возможно, плачешь, и думаешь «Вау, что я наделала? Зачем мне заниматься сексом с братом моей лучшей подруги, когда я влюблена в свою лучшую подругу?!» — она произносит примерно миллион слов в минуту. — А потом все злятся, и ты задеваешь чувства своей подруги. И, да, это полный бардак.
Мы все уставились на нее, прежде чем Элли нарушила молчание.
— Боже правый, мы говорили не о тебе и твоей драме с братом Уэйдом, — она поворачивается ко мне. — Не обращай на нее внимания. Она в полном беспорядке.
— Я тебя слышу! — рычит Хенли.
— Не обращай на них внимания, — наконец ласково произносит Слоан, широко распахивая глаза, когда смотрит на меня, и поворачивает голову к своим друзьям. — Они немного чокнутые. Так что же стало причиной этого перемирия, если ты не против рассказать? — ее улыбка исчезает, и она выглядит обеспокоенной. — Мы все кое-что слышали в кампусе. О прошлых выходных, — она шепчет эти слова, не желая, чтобы они звучали слишком громко. — Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, Тейт.
— Ну, я не уверена, что ты слышала, но это может быть правдой.
Слоан шепчет мне на ухо практически то же самое, что произошло, даже ту часть, где появился Броуди и выбил все дерьмо из Оливера.
Я напрягаюсь, наблюдая за тем, как «Волки» выходят на лед.
— К сожалению, это правда, — бормочу я. — Что за подонок, а?
— А как же работа, Тейт? — шепчет Слоан. — Очевидно, ты не можешь работать там с ним. Я посмотрю, нужен ли нам кто-нибудь еще в библиотеке.
— Вообще-то, он вроде как исчез, — я говорю тихо. — Он уведомил Астрономический центр о том, что немедленно уходит в отставку. И он исчез из общежития и с занятий.
— Ого, — произносит Слоан. — Хорошо.
— Ага, — я делаю глубокий вдох и выдыхаю, чертовски надеясь, что он действительно ушел навсегда. — Так что, да, прошла неделя, и я действительно рада, что вы все согласились пойти со мной на игру.
Я так благодарна, что они пришли сегодня. Несмотря на то, что Оливер ушел, я до сих пор не знаю, где именно он находится. И вернется ли он. Я бесчисленное количество раз говорила Броуди и Линку, что у меня все в порядке и я не волнуюсь. Но, честно говоря, я волнуюсь.
Оливер был менеджером в Астрономическом центре, но он был всего лишь менеджером студентов. Поэтому через несколько дней после случившегося, перед моей следующей сменой, я позвонила главному менеджеру. Той, кто, кажется, работает только дома и делает минимум для публичных показов. Я объяснила ей ситуацию, сказала, что ни за что не смогу снова работать с Оливером, и что я увольняюсь. Она сообщила мне, что он уже связался с ней по электронной почте. Она планировала заменить Оливера, пока у них не будет времени провести собеседование с новыми кандидатами. А это значит, что я сохраню свою работу.
Я рассказала Холли о случившемся и предупредила, чтобы она держалась как можно дальше от Оливера, если он когда-нибудь вернется. Она чувствовала себя ужасно из-за того, что бросила меня, но в этом не было ее вины.
— По-моему, это совсем не похоже на друга, — говорит Хенли, наблюдая, как Линк смотрит на меня снизу-вверх, вздергивая подбородок и махая рукой.
Я демонстративно показываю ему большой палец и улыбаюсь. Даже когда он уезжает на коньках, я не спускаю с него глаз.
Когда он выходит на лед, на него снисходит спокойствие, которого я никогда не видела у него нигде больше. Он должен быть на пределе своих возможностей. И все же это его убежище.