Вот такая я жалкая в последнее время. Каждый раз, когда что-то случается, я ищу какой-нибудь знак, что это еще не конец. Потому что, честно говоря, я не могу представить, что больше никогда не буду смеяться с Линком. Мне невыносима мысль о том, что он никогда не заключит меня в свои медвежьи объятия. И что мне действительно не нравится представлять, так это, проходить важные жизненные этапы без нашей дружбы.
Думаю, где-то глубоко внутри, подсознательно, я знала, что если вернусь в Джорджию, мы воссоединимся. Возможно, что-то внутри меня знало, что мы еще не закончили. Как будто нам предстоит написать еще одну главу.
Но, похоже, история Тейт и Линка не закончилась тем счастливым концом, на который мы все надеемся, открывая книгу.
С другой стороны, у моей мамы все хорошо. И это делает все намного проще. А когда я вернулась на работу в Астрономический центр, менеджер спросил, смогу ли я занять место Оливера. Бумажной работы стало намного больше, чем раньше, но я работаю в здании всего несколько дней в неделю, а остальное могу делать из дома. И это прекрасно, поскольку я раз в неделю езжу домой проведать маму.
Она извинилась за то, что заставила нас с Мейер пройти через то, что она сделала. А ее врач сказал, что лекарства, которые она принимала от депрессии и тревожности, оказывали на нее скорее негативное, чем положительное воздействие. Так что, поменяв их, она стала намного стабильнее.
Я думаю, что даже в таком ужасном событии, как ее попытка самоубийства, был положительный момент, потому что она получила необходимую помощь. Может быть, в игре жизни худшие вещи происходят одновременно и не просто так. Я просто пока не уверена, что эта за причина.
— Мне нужны углеводы и мороженое, — говорит Бриа, выходя из своей комнаты. — Сначала пицца, а потом мы можем сходить в магазин за мороженым «Брейерс»?
— «Брейерс»? О, черт возьми, нет, — я встаю, качая головой. — «Бен Энд Джерри’с», леди. Других марок не существует.
Она смеется.
— Тогда ладно, пусть будет «Бен Энд Джерри’с».
Я иду за ней к двери, благодарная за то, что она дала мне возможность переехать к ней. С ней легче всего ладить, и хотя она немного неряшлива, она компенсирует мою постоянную потребность в совершенстве. Оказывается, она своего рода инь для моего янь.
— Спасибо, что проводишь время со мной, — говорю я, надевая сандалии. — Броуди, наверное, скучает по тебе сегодня.
— Ну, насчет этого я не уверена, — она хмурится, и язык ее тела становится жестким. — Скажем так, нам обоим нужен тайм-аут. По крайней мере, пока.
Я понимающе смотрю на нее.
— Дай угадаю. Быть «друзьями» стало слишком сложно.
Ее губы сжимаются в линию, и она пожимает плечами.
— Что-то вроде этого, да.
Открывая дверь, я протягиваю ей кулак.
— Дружба важнее парней?
Прижимая свой к моему, она смеется.
— Дружба важнее парней.
Линк
— У Броуди плохое настроение. Линк всегда в плохом настроении. А Хантер не хочет отрываться от телефона надолго, чтобы поболтать со мной, — дуется Кэм, сидя за стойкой пиццерии недалеко от кампуса. — Вы все отстой. Я иду домой к Эдди и Айле. Они поговорят со мной.
Хантер поднимает голову и пожимает плечами.
— Извини, Кэп. Ты же знаешь, как это бывает.
— Иди поиграй в единорогов и бабочек, — поддразниваю я его, тыча локтем в бок.
— Все лучше, чем быть с кучкой дебилов, — бросает он в ответ. — Я ухожу.
Поднося пиво к губам, я закатываю глаза.
— Слабак.
— Это лучше, чем быть брюзгой, — говорит он, похлопывая меня по плечу, прежде чем уйти.
Он прав. Броуди весь день раздражен. А когда я спросил его, почему у него плохое настроение, он разозлился и ушел. Так что, теперь мы все сидим здесь. Угрюмые и молчаливые.
Я должен праздновать, ведь на прошлой неделе я дал устный ответ генеральному директору «Лос-Анджелес Кингз», сказав ему, что хочу присоединиться к команде. Но что-то в этом телефонном звонке показалось мне неправильным. Честно говоря, я чувствовал себя в некотором роде подонком. Как будто я наконец-то продал свою душу, чтобы нажиться на том, что стал профессионалом.
— Мы снова встретились, мистер Стернс, — произносит полузнакомый голос рядом со мной.
Я наблюдаю, как Кейли садится на место Кэма и быстро заказывает какой-то напиток.
— Еще одно желание? — я пытаюсь пошутить, но это выходит без эмоций.
— Нет, не сегодня, — она делает глоток своего напитка и улыбается мне. — Как у тебя дела? Как твоя.. история?
Откинувшись на спинку стула, я вздыхаю.
— Думаю, теперь, это навсегда в прошлом.
Положив голову мне на плечо, она выглядит не столько флиртующей, сколько просто пытающейся меня узнать получше.
— И что ты чувствуешь по этому поводу? Потому что я должна сказать тебе, Линк, что я приходила сюда несколько раз на прошлой неделе, и каждый раз ты сидел на этом стуле и смотрел прямо перед собой.
— Сталкер, — бормочу я. — А может, мне просто нравится этот стул. Никогда об этом не думала?
Мы продолжаем болтать практически ни о чем, заказывая напитки, пока Броуди и Хантер молча сидят рядом со мной. В конце концов, Хантер уходит, но Броуди остается на том же месте, заказывая пиво за пивом. И я понимаю, что впервые за несколько недель вижу, как он пьет.
Выпив достаточное количество пива, я рассказываю Кейли о Тейт и о том, насколько отстойная вся эта ситуация. Несколько раз я даже смеялся. Впервые за несколько недель эта колющая боль хоть немного притупляется.
До тех пор, пока я не слышу ее голос с другого конца заведения. И когда я поворачиваю голову на звук, у меня перехватывает дыхание, когда я вижу ее.
Она выглядит усталой и, возможно, даже немного похудевшей, чем несколько недель назад. Но, черт возьми, она прекрасна. Словно ангел в темной комнате, она озаряет все вокруг. Она улыбается Брии, пока они ждут, когда их усадят, но улыбка быстро гаснет, когда она замечает меня и ее взгляд переключается на руку Кейли, лежащую на моем предплечье.
Даже через весь зал я вижу, как она вздрагивает, словно от пощечины. А когда она шепчет что-то Брие, и та замечает, что, уверен, выглядит как будто я на свидании, они быстро поворачиваются и покидают ресторан, как будто это место горит.
Я не должен бежать за ней. Я должен остаться здесь и продолжить общение с этой милой девушкой, у которой, вероятно, нет гребаного багажа, как у Тейт, или ее матери, которая, по сути, запрещает мне видеться с ней. Я должен. Черт, я знаю, что должен.
— Я сейчас вернусь, — говорю я ей, прежде чем встать.
— Хорошо, хорошо, — ласково говорит она, и становится ясно, что она хорошая девушка. Но не моя.
Протиснувшись сквозь толпу людей, ожидающих столик, я замечаю, как она приближается к машине Брии.
— Тейт, — кричу я, направляясь к ней. — Подожди.
— Нет, — резко отвечает она, распахивая дверцу. — Вот тебе идея: иди нахуй.
— Это не то, чем кажется, — быстро говорю я, захлопывая дверь, прежде чем она успевает сесть.
— Мне все равно, как это выглядит. Отвали от меня, — рычит она, внезапно становясь похожей на разъяренную волчицу. — Вернись обратно, Линк.
— Ти, прекрати. Я вижу, что ты злишься..
— Не называй меня Ти. Мои друзья и семья зовут меня Ти. А придуркам не нужно со мной разговаривать, поэтому они зовут меня никак.
Она бросает на меня сердитый взгляд, скрещивая руки на груди, и черт меня побери, если мой член не дергается от этого зрелища.
— Ты бросил меня, если это вообще можно так назвать, потому что на самом деле мы никогда не были вместе. Итак, угадай, что. Я буду встречаться с тем, с кем захочу, и ты будешь встречаться с тем, с кем захочешь, как ты, очевидно, уже и делаешь. Перестань пытаться контролировать меня. Понял?