Хотя их дружба, похоже, все еще не наладилась, они снова разговаривают, и это радует меня. Броуди упрям, даже если под его рубашкой скрывается мужественный торс с татуировками.. он травмирован. И такая сильная девушка, как Бриа, была бы лучшим, что с ним когда-либо случалось. Если он сможет разобраться в себе настолько, чтобы впустить ее.
— Он справится. К тому же они выиграли, так что ему будет все равно, кто там был, — бросает она в ответ. — Он знает, что я пригласила тебя повеселиться сегодня вечером, — она прижимается ко мне плечом и улыбается. — И твое веселье было для него гораздо важнее, чем мое присутствие на игре. Это его слова, а не мои.
— Он хороший парень, — говорю я, понимая, что она и так знает. — Большинство людей не знают, насколько он хорош. Я рада, что ты это знаешь.
Выражение ее лица на секунду становится мрачным, прежде чем она отмахивается.
— Давай потанцуем! — кричит она, приподнимая бровь. — Что скажешь, малышка Тейт?
Я делаю большой глоток пива, допиваю его и встаю.
— Я говорю, черт возьми, да!
Выходя на танцпол, мы обе пытаемся забыть о наших проблемах с парнями, просто трясем задницами и ведем себя как студентки колледжа, которыми мы и являемся. А что хорошего в том, что Бриа и Броуди не разобрались в своих проблемах и не стали парой? Она может быть моей напарницей, когда дело доходит до танцев с симпатичными парнями.
Я всегда ношу с собой сумочку, на всякий случай. И я слежу за тем, чтобы мы оставались в хорошо освещенном месте на танцполе, где много других людей.
Мы с Брией танцуем под песню Майли Сайрус «Flowers». Обе поем слова и истерически смеемся над тем, как ужасно мы звучим. Я вспотела и, наверное, начинаю вонять. Но мне действительно весело. Так, что, как я думала, никогда больше не повторится.
Песня переходит на «10:35» Тейт Макрей, и несколько парней, с которыми мы провели большую часть вечера, возвращаются к нам. Я танцую в объятиях парня, полностью расслабляясь и ни о чем не заботясь.
Мой мозг снова играет со мной злую шутку, заставляя меня чувствовать, что Линк смотрит на меня. И хотя я знаю, что это мое воображение.. от этого мне хочется танцевать еще сексуальнее. И, как совершенно сумасшедшая, я представляю, что парень позади меня — это он. Я зажмуриваю глаза, представляя, что это руки Линка на моей талии, а не этого случайного человека. И я заставляю себя вспомнить запах Линка, вдыхая его.
Когда начинается «Last Night» Моргана Уоллена, я открываю глаза и замечаю, что Броуди нашел Брию. И хотя он пытается не обращать внимания на то, что она танцует с другим мужчиной, ясно, что он раздражен.
— Я сбегаю в туалет, — кричу я им, и они оба кивают.
Пробравшись сквозь толпу, я толкаю дверь и вижу двух пьяных девчонок, которые хихикают, глядя в зеркало. При виде меня они хмурятся, как настоящие дрянные девчонки, и проходят мимо меня, направляясь обратно в клуб.
Я беру бумажное полотенце и, намочив его, вытираю лицо и грудь, чтобы остудить себя. Мои глаза слегка покраснели, а волосы растрепались после танцев.
Дверь распахивается, но я не утруждаю себя тем, чтобы посмотреть, кто это. До тех пор, пока пара рук не прижимает меня к раковине, а пара знакомых голубых глаз не смотрит на меня в зеркало.
— Линк, — шепчу я, глядя на его отражение.
— Как ты это делаешь? — хрипит он.
— Как я делаю что?
— Как ты танцуешь, когда руки другого мужчины ласкают твое тело, когда я не выношу даже мысли о том, что кто-то другой прикоснется ко мне? — его глаза темнеют. — Это хуже, чем получить удар ножом в грудь, Ти, наблюдать за тем дерьмом, которое мне только что пришлось увидеть.
Быстро повернувшись, я смотрю на него, а его руки все еще прижимают меня к раковине.
— У меня есть для тебя решение. Все очень просто, — я стискиваю зубы. — Прекрати. Наблюдать. За мной.
Его рука обхватывает мой затылок, его грудь вздымается, а ноздри раздуваются.
— Я бы хотел так сделать, Тейт. Это сделало бы мою жизнь намного, черт возьми, проще.
Прежде чем я успеваю возразить, его губы накрывают мои, и от этого поцелуя у меня кружится голова, заставляя забыть обо всем, что не так в этой картине, когда я стону ему в рот.
Просунув руку под мою задницу, он приподнимает меня, заводит в кабинку, закрывая за собой дверь и прижимая меня к ней.
Не в силах контролировать себя, я целую его в ответ, и кончик моего языка проскальзывает в его рот. Я даже не замечаю, как его джинсы спадают, как он задирает мое платье, сдвигая стринги в сторону и входя в меня полностью, заставляя вскрикнуть.
Он отстраняется, пряча лицо у меня на шее, входя и выходя, снова и снова прижимая меня к прохладному металлу двери. Его руки обхватывают мои бедра, впиваясь в мою плоть.
Это происходит быстро и яростно. И никто из нас не произносит ни слова. И как только он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, мое тело расслабляется. Отдаюсь мужчине, который, возможно, этого не заслуживает, но мне это нужно. И, очевидно, ему тоже, потому что я чувствую, как он дергается внутри меня, отстраняясь как раз в тот момент, когда открывается дверь и кто-то вбегает внутрь.
Я борюсь с желанием закричать, когда достигаю пика оргазма, и когда из меня вырывается тихий стон, он закрывает мне рот рукой, каким-то образом усиливая возбуждение.
Наконец, кто бы это ни был, открывает дверь и выходит. Мы снова остаемся наедине. Только на этот раз я не ослеплена чистой, отчаянной потребностью. Но поражена холодной, суровой реальностью того, что мы только что сделали. И тем фактом, что это, вероятно, отбросило меня на несколько недель назад в процессе исцеления.
Отступив назад, он позволяет моим ногам соскользнуть на пол. Я быстро одергиваю платье и обхожу его.
Я уже взялась за ручку двери, когда заметила его в зеркале. Он не выглядит гордым или довольным.
Он выглядит сломленным. Он похож на того самого мальчика, который только что узнал, что у его матери рак, и которого я так отчаянно хотела спасти.
Но, как выяснилось, Линк, ты не можешь спасти того, кто тебе этого не позволит. И хотя это убивает меня, я открываю дверь.. и ухожу от своего лучшего друга.
И на этот раз я не оглядываюсь назад.
Глава 20
Линк
На календаре 25 декабря. Рождество. Но, как и в каждый год с тех пор, как мамы не стало, это просто еще один день. Только еще более унылый.
На праздники на нас с братьями опускается какая-то тьма. И на папу тоже. На День благодарения мне посчастливилось не возвращаться домой. Но Трэв решил, что нам нужно быть здесь на Рождество, и, хотя совершенно очевидно, что отец не хочет, чтобы мы были дома, мы все равно приехали.
С тех пор, как я приехал сюда вчера вечером, у мамы Тейт никого не было. Я понятия не имею, что они делают на праздник, но ясно, что они не празднуют его дома. Я следил за мамой Тейт через Броуди. И хотя я совру, если скажу, что сейчас не испытываю ненависти к этой женщине, я рад за Тейт, что у ее мамы все хорошо и она наконец-то разобралась со своим дерьмом. Если уж на то пошло, Тейт нуждается в своей маме больше, чем когда-либо нуждалась во мне. Поэтому, хотя мне и было больно, решение уйти далось мне достаточно просто.
Мы закончили есть наш рождественский ужин. Под ужином я подразумеваю пиццу, крылышки и хлебные палочки, которые мы с Логаном купили. Живую елку найти не удалось, поэтому Картер прнес с чердака маленькую искусственную елку.
Папа не дарит подарков. Он не делал этого уже много лет. Думаю, раньше ему не приходилось этого делать, потому что за покупками всегда ходила мама. А теперь, я думаю, он просто не хочет с этим возиться.
Мы с братьями каждый год что-нибудь покупаем друг другу. И каждый год мы объединяемся, чтобы подарить что-нибудь и нашему отцу.
Он всегда неловко открывает его, бормоча «Спасибо», а потом встает и убирает беспорядок, который, по его мнению, мы устроили.
Этот год ничем не отличается.
Он открывает новый пылесос, который мы купили ему для работы, вместе с новыми инструментами и рабочими штанами, произносит «Спасибо», и вот его уже нигде не видно.