— Это место занято? Вообще-то, весь этот ряд? Мальчики скоро должны подойти.
Мои глаза находят отца Линка, и я не могу сдержать улыбку, которая расплывается по моему лицу.
— Рид, привет! У тебя получилось.
Он выглядит как рыба, вытащенная из воды, оглядывая толпу вокруг нас, но в конце концов кивает.
— О, да. Я.. я не мог это пропустить.
Он садится рядом со мной, и я похлопываю его по руке.
— Для него будет очень важно, что вы здесь. Спасибо.
Он нервно переминается с ноги на ногу. Это происходит до тех пор, пока его взгляд не устремляется на лед, и внезапно его лицо озаряется, когда он поднимает руку.
Когда я перевожу взгляд на арену, мое сердце разрывается при виде Линка. Он машет отцу, и даже через его шлем я понимаю, что он счастлив.
Думаю, это первая игра, на которую пришел посмотреть его отец. Он так долго страдал из-за потери жены. Он потерял все из виду, даже своих собственных детей. Но сейчас он здесь. И это главное.
Линк заслуживает того, чтобы его семья была здесь и болела за него. И когда я слышу, как все его братья направляются к нам, на что, вероятно, оборачиваются все присутствующие, я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Потому что я знаю, что Линк смотрит сюда, такой довольный и чувствующий себя любимым. И это все, чего я хочу для него.
Линк
Я смотрю на табло в полном шоке.
Все кончено. Одна из самых важных игр в моей жизни закончена. И мы это сделали.
Мы, черт возьми, сделали это!
— Да приятель! — Кэм обхватывает меня за шею и притягивает к себе.
Мы оба потные, и скорее всего, от нас пахнет задницей, но это никого из нас не волнует.
— Разве ты не рад, что в прошлом году получил травму и не смог уйти от нас в «Брюинз» раньше времени? — я ухмыляюсь. — Ты бы пропустил это. Черт возьми, это было бы даже невозможно.
— Чертовски рад, — он отпускает меня, слегка толкнув. — У нас был отличный сезон, Стернс. Для меня было честью кататься с тобой.
Кэм покидает Брукс после окончания этого учебного года. Мы оба чувствуем тяжесть осознания того, что для нас всех это конец игры в одной команде. Вся команда это чувствует. Как бы банально это ни звучало, Кэм — это тот связующий элемент, который держит команду вместе. Без него она уже не будет прежней.
— Не поддавайся эмоциям, Харди, — поддразниваю я его. — Я и так расстроен этой победой. Ты же не хочешь видеть, как я плачу и все такое.
— Да ладно, — говорит Броуди, подъезжая к нам. — Если ты начнешь плакать, знай, я тебя обниму.
— Спасибо, О'Брайен. Ты всегда меня прикроешь.
— Чертовски верно, — подмигивает он, ущипнув меня за сосок. — Идите за своими девочками, — говорит он нам обоим. — Они ждут!
Глядя через защитное стекло, я поднимаю палец, прося Тейт дать мне секунду, а затем быстро бегу к скамейке и достаю кое-что из-под своего сиденья.
Как и на каждой игре с тех пор, как мы начали встречаться, Тейт ждет меня, и я знаю, что это всегда будет моей любимой частью игры. Выигрываю я или проигрываю, но я знаю, что после этого она будет рядом.
Она словно возвращает меня домой. И я так рад провести с ней всю свою жизнь.
Направляясь к выходу, я поднимаюсь по лестнице. Когда вижу ее, я прикладываю ладони ко рту и зову ее по имени, пока Тейт не замечает меня. Ее лицо озаряется, и через несколько секунд она бежит через трибуны, направляясь ко мне.
Поднимая ее, я целую и прижимаю к себе.
— Ты сделал это! — радостно восклицает она, выглядя такой чертовски красивой в футболке с моим номером. — Я так горжусь тобой! Чувствуешь, что мечта сбылась?
— Почти, — отвечаю я, опуская ее на землю.
Медленно опускаюсь на одно колено и достаю из-за пояса маленькую бархатную коробочку.
Ее руки взлетают ко рту, а глаза расширяются. Я знал, что независимо от исхода игры, я хотел сделать это сегодня вечером. Но то, что мой папа и братья здесь и смотрят на это, значит гораздо больше. Для меня не имеет значения, что вокруг толпа, потому что в этот момент кажется, что здесь только она и я.
— Я знаю, ты ненавидишь быть в центре внимания, поэтому прости, что делаю это прямо сейчас. Но, честно говоря, я не мог дождаться. Так что просто сосредоточься на мне и ни на ком другом. Хорошо? — я удерживаю ее взгляд, пока она кивает.
— Я не знал, победим мы сегодня или нет. Но я знал, что бы ни случилось, ты будешь здесь. Ты моя самая большая болельщица. В те моменты, когда я праздную, ты та, с кем я хочу открыть пиво и повеселиться. А когда все идет наперекосяк, ты — то, что мне нужно, чтобы выбраться из тьмы. Ты — мой дом. Мой компас. Мой путеводитель. Мой четырехлистный клевер. Все, чем я являюсь, — это благодаря тебе. Я стал лучше, потому что хочу быть таким, каким ты видишь меня. Я терпелив, потому что научился этому у тебя; честен, потому что мне невыносима мысль о том, что я когда-нибудь причиню тебе боль; силен, потому что хочу быть сильным для тебя.
Я беру ее за руку.
— Да, я люблю тебя. Да, я влюблен в тебя. Но мы с тобой гораздо больше, чем это, Тейт. И, может быть, это кажется быстрым, но, честно говоря, мне кажется, что я ждал этого всю свою жизнь.
Я сглатываю.
— Брак, я полагаю, это всего лишь бумажка, но для меня это обещание. И я обещаю, что бы ни случилось на нашем пути, мы встретим это вместе. Несмотря ни на что. Как муж и жена. Если ты этого хочешь. Итак, Тейт Трейси, хочешь ли ты стать моей женой? Ты выйдешь за меня замуж?
Она всхлипывает, все еще прикрывая рот свободной рукой.
— Да. Да. Миллион раз да.
Я надеваю кольцо ей на палец как раз перед тем, как она поднимает меня вверх и бросается в мои объятия.
Я целую ее, притягивая к себе, и прижимаюсь своим лбом к ее.
— Теперь это похоже на сбывшуюся мечту.
Она всхлипывает, медленно кивая.
— Это действительно так.
Я слышу, как стадион взрывается аплодисментами, и мои братья подбадривают меня сзади. А когда я, наконец, опускаю Тейт на землю, мой отец подходит ко мне и обнимает за плечи.
— Мой мальчик, — говорит он, и его глаза наполняются слезами. — Ты молодец. Я так горжусь тобой.
— Спасибо, что ты здесь, папа, — я киваю, когда он отступает. — Это значит.. так много.
— Я должен был быть здесь все это время. На всех играх, — перекрикивает он шум, прежде чем дернуть подбородком в сторону Тейт. — Твоя мама всегда знала, что она создана для тебя. Она говорила, что независимо от того, что случится с ней из-за рака, она знала, что у тебя будет Тейт, — он улыбается. — Похоже, она была права.
Глядя на Тейт, я притягиваю ее к себе.
— Да, она была права.
Все мои братья обнимают нас. Большинство из них бормочут:
— Давно пора.
Они всегда знали, что я чувствую к этой девушке. Этого было не скрыть.
— Черт, брат. Ты точно знаешь, как сделать так, чтобы отстутствие моей команды здесь не причиняло мне такой боли, — Логан улыбается, гладя меня по макушке. — Черт, я даже немного прослезился. Кто бы мог подумать, что мой брат может быть таким чертовски романтичным?
Смеясь, я отталкиваю его от себя.
— Да, да. Что бы ты не говорил, — обхватив одной рукой, я притягиваю его к себе. — Спасибо, что ты здесь.
— Как будто я мог это пропустить. Кроме того, в следующем году здесь буду я, а твоя задница будет сидеть на трибунах и наблюдать.
— Все, что поможет тебе спать по ночам, — шучу я, отпуская его.
— Мама смотрит вниз и улыбается так широко, что, наверное, становится больно, — тихо говорит он.
Я втягиваю воздух через нос как раз в тот момент, когда рука Тейт находит мою.
Глядя на Тейт, я сжимаю ее ладонь.
— Я люблю тебя. Чертовски сильно.
— Я люблю тебя еще больше, — она улыбается. — Всегда.
Я знаю, что путь, который привел нас к этому, был далек от совершенства. Но, если хотите знать мое мнение, идеала вообще не существует. Может быть, это всего лишь иллюзия, которую нам внушают. Что бы это ни было, я предпочту нашу историю чьей-либо еще. Какой бы несовершенной она ни была.