Он улыбнулся, обнажив зубы, но ничего не ответил. Вместо этого он кивнул на камин, встроенный прямо в каменную стену. Перед ним была расстелена толстая циновка.
— Пойдем, — сказал он. — Начнем.
Тэмми последовала за ним на мат.
Как и в прошлый раз, он развел руками и сказал:
— Как только будешь готова.
На этот раз Тэмми не требовала, чтобы он разделся первым. Вместо этого она медленно стянула с себя одежду, позволив ей упасть на пол легкой кучкой. Каспен наблюдал за ней, его губы все еще кривились в улыбке. Он еще даже не прикасался к ней, но Тэмми чувствовала его силу даже отсюда. Не говоря ни слова, он тоже разделся, и она снова позволила взгляду блуждать по возмутительно совершенному телу. Габриэль был прав. Каспен восхитителен.
Она почувствовала тот же прилив сил, когда увидела, что он уже возбуждается. Это невероятно, знать, что он возбужден из-за нее. Это казалось самой опьяняющей вещью в мире — произвести на него такой эффект — наконец-то быть замеченной кем-то, кроме ее матери и Веры, кем-то, кто что-то значил.
— Ложись на спину, — сказал Каспен.
Она так и сделала.
— Раздвинь ноги.
Она раздвинула, и он опустился на колени между ними, обхватив ее бедра своими так, что оказался в центре над ней. Это был не первый раз, когда она обнажалась перед ним, но первый, когда он прикасался к ней, и в ту секунду, когда его кожа соприкоснулась с ее, Тэмми почувствовала толчок энергии такой силы, что ее сердцебиение не могло успокоиться.
Коготь все еще был внутри нее, и Каспен погладил его кончик пальцем. Он еще не касался ее там — только когтем, — но был так близко, что Тэмми почувствовала, как становится влажной от одной только мысли.
— Тебе понравился мой подарок? — тихо спросил он.
— Да, — она кивнула, надеясь, что он пошлет еще один импульс прямо сейчас. Но он этого не сделал. Вместо этого он провел пальцем по изгибу когтя и вытащил его одним плавным движением.
Тэмми ахнула от внезапной пустоты.
Каспен отложил коготь в сторону. Его руки вернулись к ее бедрам, притягивая ее еще ближе. Тэмми никогда не чувствовала себя такой уязвимой.
Он помолчал.
Она совершенно не представляла, чего ожидать, и ненадолго задумалась, спрашивая себя, что же делать. К счастью, Каспен заговорил раньше.
— Чтобы понять мужское тело, ты должна сначала понять свое, — сказал он, обводя ее взглядом. — Ты знаешь свою анатомию?
Тэмми почувствовала, что ее неопытность снова дает о себе знать.
— Я... не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, — прошептала она.
Каспен вытянул пальцы и нежно провел ими вверх по ее бедрам. Когда он добрался до середины ее ног, то коснулся самой чувствительной части ее тела, проведя по ней кончиком ногтя. Только Тэмми прикасалась к этой части тела, и теперь, когда это делал Каспен, она боялась, что может слегка сойти с ума.
— Я имею в виду, — продолжил он, — ты знаешь, как это называется?
— Нет, — сумела выдавить Тэмми, и это была правда.
— Клитор.
Тэмми понятия не имела, что у этого есть название. Она знала это только как ту часть, которую дразнила непосредственно перед тем, как кончить, — ту часть, к которой прижимался заостренный конец когтя, которая пульсировала от удовольствия всякий раз, когда Каспен посылал импульс.
— Принц может поиграть с этим, — сказал он.
— Поиграть с этим?
— Да. Вот так.
Каспен надавил пальцем, вены на его руке внезапно напряглись, когда он сильно потер ее клитор. Тэмми вскрикнула от удивления и удовольствия. Она едва могла думать, не говоря уже о том, чтобы говорить. И все же она чувствовала необходимость спросить.
— Я что, игрушка?
Каспен убрал руку. Внезапное отсутствие его пальцев заставило ее похолодеть. Он наклонился, и Тэмми вздрогнула от жесткости в его глазах.
— Ты должна делать именно то, чего хочет принц. Если он захочет поиграть с тобой, ты позволишь ему. Если он вообще захочет что-нибудь сделать, ты позволишь ему.
Его слова были резкими, и Тэмми знала, что они были правдой. Не у нее была власть — она была здесь ради удовольствия принца, а не наоборот.
— Хорошо, — прошептала она. — Прости.
Выражение лица Каспена смягчилось.
— Тебе не за что извиняться.
Его пальцы вернулись к ее клитору, и на мгновение все, что он сделал, это касался ее. Тэмми почувствовала, как знакомое волнение желания поднимается, и ей захотелось тоже сесть и прикоснуться к нему. Ей стало интересно, хочет ли этого Каспен. Он был явно возбужден, но она понятия не имела, означало ли это, что он действительно получал удовольствие, поскольку он не гладил свой член, как в прошлый раз. Он всего лишь коснулся ее клитора, и хотя это было потрясающе, она отчаянно хотела от него большего.
Как только она подумала об этом, он полностью проник в нее двумя пальцами.
Тэмми ахнула. Каспен перевел взгляд на нее. Если бы она ничего не сказала, то начала бы стонать, а это казалось неуместным, учитывая молчание Каспена. Поэтому она спросила:
— У этого тоже есть название?
Мать Тэмми всегда называла это своей женственностью, что было решительно мерзко. Вера называла это своим — «цветком», что было еще хуже.
Если Каспену вопрос показался странным, он этого не признал, вместо этого спокойно ответив:
— Киска. Центр. Влагалище. Пизда. Можешь называть это как тебе угодно.
Слова были странными. Тэмми не могла понять, как назвать это ни одним из них.
— Как тебе нравится это называть?
Уголок его рта дернулся.
— Киска, — просто сказал он.
Тэмми стало интересно, как это называет принц.
— Тебе это нравится? — пробормотал Каспен, прерывая ее мысли.
— Да, — ответила Тэмми.
— Хорошо, — его пальцы проникли глубже. — Это только начало того, что ты испытаешь.
Тэмми не могла представить себе ничего большего, чем это.
— Моя работа — научить тебя, чего ожидать, — продолжил он.
Она кивнула, хотя и не слушала. То, что он делал, было так приятно, что она не могла мыслить здраво; как будто кто-то влил мед в ее мозг, и всем, что она могла ощутить, была сладость. Казалось, что каждая молекула в ее теле охвачена огнем, как будто он придавал ее краям особую совершенную форму. Это отличалось от импульсов, которые отдавались в мозгу и задерживались в ее теле подобно электрическим разрядам. Его пальцы были, несомненно, физическими, заставляя ее оставаться в настоящем и точно ощущать происходящее.
Теперь, когда Каспен прикасался к ней, Тэмми внезапно почувствовала зависть к тому, что кто-то еще разделил с ним этот опыт. В этот момент она хотела успокоить его — напомнить, что он прикасался к ней, и ни к кому другому.
— Ты так… — Тэмми едва могла выдавить из себя слова. —...хорош.
Каспен издал тихий смешок.
— Как и следовало.
— С принцем будет то же самое?
Возможно, ей показалось, но она могла поклясться, что Каспен нахмурился.
— У него были все, кого он хотел, всю свою жизнь. Значит, он знаком с женским телом, — его слова прозвучали отрывисто.
Тэмми почувствовала, как у нее внутри все перевернулось. Несмотря на то, что Каспен учил ее — и прикасался к ней, — она все еще чувствовала, что останется невежественной, когда, наконец, столкнется с принцем. Как она могла соперничать с такими девушками, как Вера, к которым уже много раз прикасались мужчины? Это было уму непостижимо. Несравнимо.
Пока эти мысли грохотали в ее голове, Каспен отстранился.
— Сядь, — сказал он.
Тэмми так и сделала, не сводя карих глаз с его золотистых. Его кожа светилась в свете костра, как будто пламя исходило изнутри тела.
— Дай мне руку, — попросил Каспен.
Тэмми протянула руку, и он взял ее в свою. Он коснулся кончиками ее пальцев кончика своего члена.
— Ты знаешь, как называется эта часть? — спросил он.
— Нет, — прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он был таким твердым, что ей было трудно сосредоточиться.
— Это головка, — сказал он. — Видишь, как она изгибается? Он провел ее пальцами по кончику. — Это чувствительно для мужчины.
Тэмми пощупала гладкую головку. По форме она напоминала гриб и была такой же мягкой.
— Как клитор, — сказала она.
Вместо ответа он ослабил хватку на ее пальцах, что Тэмми восприняла как молчаливое разрешение исследовать.