С этими словами принцесса исчезла.
Тэмми уставилась на то место, где только что стояла Лилли, гадая, что, черт возьми, только что произошло. Снова раздались радостные возгласы, но у Тэмми не было никакого желания возвращаться на вечеринку. Вместо этого она плеснула еще немного воды на лицо, взглянула на свое отражение в зеркале и выскользнула обратно в коридор.
Она бесцельно бродила по залам замка, неопределенно направляясь наверх, поднимаясь по лестнице всякий раз, когда ей попадалась таковая. В конце концов, она оказалась в комнате, похожей на кабинет, с книгами на стенах и тяжелым деревянным столом в одном конце.
Она любовалась богато украшенными коврами, золотой отделкой, роскошными картинами маслом. Это место разительно отличалось от ее скромного жилища с грубыми деревянными полами и окнами со ставнями. Она не могла поверить, что такое богатство существует. Она могла понять, почему ее мать восхищалась такими вещами, когда у нее самой ничего не было. Впервые Тэмми почувствовала сострадание к тому, что она истолковала как бесконечное вожделение своей матери. Возможно, она просто жаждала большего, как и Тэмми.
Ее взгляд прошелся по глубоким полкам красного дерева и остановился на огромном клыкастом черепе, покоящемся на бархатной подушке. Словно в трансе, Тэмми потянулась к нему. Как раз в тот момент, когда ее пальцы почти коснулись кости, толчок пронзил коготь вверх по позвоночнику и вниз, заставив ее немедленно отдернуть руку. Голос Каспена прогремел в ее голове, такой сильный и ясный, как будто он стоял рядом с ней в комнате:
Не прикасайся к этому.
— Почему? — громко прошептала Тэмми пустой комнате, прижимая руку к груди. Она все еще пульсировала от его энергии.
Потому что это не принадлежит тебе.
В его голосе было столько злости, что ей захотелось заплакать. Слишком поздно Тэмми поняла, чего она добивалась. Без предупреждения разум Каспена завладел ее сознанием, и она увидела ужасный монтаж войны: василиски против людей, сражения глубоко в пещерах, в конечном итоге почти полное вымирание всей семьи Каспена. Тэмми чувствовала опустошение и не знала, было ли это его или ее.
Мне так жаль, подумала она, но Каспен уже ушел. В голове у нее было пусто, коготь внезапно похолодел. Она оцепенело смотрела на череп, удивляясь, как люди могут быть такими жестокими. Она не могла выкинуть из головы образы — столько крови, столько смертей. Пострадали обе стороны, но было ясно, что василиски понесли гораздо большие потери. Это было похоже на картину, которую она видела внизу.
Тэмми как раз собиралась позвать Каспена, когда услышала чей-то голос.
— Что-то ищете?
Тэмми резко обернулась.
В дверях стоял молодой человек и пристально смотрел на нее. Он прислонился к дверному косяку, угловатое лицо было повернуто в сторону. Льдисто-светлые волосы были расчесаны на прямой пробор и зачесаны назад, острые скулы отражали тусклый свет свечей. На нем был бархатный костюм темно-бордового цвета с украшенной драгоценными камнями змеей, приколотой к лацкану. В нем была утонченная элегантность, которая казалась смутно знакомой, и Тэмми поняла, что он очень похож на Лилли. У них были одинаковые густые волосы, одинаковые полные губы.
Значит, это и был принц.
Глава 5
Она никогда не видела принца вблизи — он всегда махал рукой с балкона или сидел в экипаже на параде. Он был довольно высоким, его голова почти касалась дверного проема. У Тэмми не было ответа на его вопрос, поэтому она сказала единственное, что пришло ей в голову.
— Это реально?
Принц вошел в комнату.
— Что реально?
Тэмми указал на череп. Она хотела, чтобы он опроверг то, что показал ей Каспен. Она хотела, чтобы он сказал ей, что это всего лишь безделушка — не более чем гипс и глина.
Вместо этого он спросил.
— А как ты думаешь?
Пока она молчала, он приблизился и остановился, оказавшись рядом с ней.
— Ты недовольна, — тихо сказал он.
— Нет, я… — начала Тэмми, но понятия не имела, как закончить. — Я... просто удивлена.
По крайней мере, это половина правды.
— Я бы предпочел, чтобы ты мне не лгала, — сказал принц. — Многие люди делают это.
Она удивленно посмотрела на него. Его честность заставляла ее чувствовать себя неловко. Она полагала, что члены королевской семьи хорошо воспитаны и осторожны в выражениях. Она не ожидала, что он заговорит так откровенно.
Вместо того чтобы ответить, Тэмми просто посмотрела на него, и он сделал то же самое.
Его взгляд задержался на низком вырезе ее платья, отмечая изгибы, которые придавала ей облегающая ткань. Откровенный голод на лице принца так отличался от всего, что она когда-либо видела у мужчин. Желание Каспена к ней всегда было замаскировано — таилось прямо под поверхностью, скрытое за сдержанным фасадом безразличия. Лицо принца ничего не скрывало, и Тэмми почувствовала странный трепет при этой мысли. Прежде чем она смогла сдержаться, она прошептала:
— Ты проиграл пари.
Он склонил голову набок.
— Прошу прощения?
Вместо того, чтобы объясниться, Тэмми снова повернулась к черепу.
— Кажется, держать его при себе нездорово, не так ли?
— Это семейная реликвия, — объяснил принц. — Мой отец считает ее своей самой ценной собственностью.
Тэмми почувствовала прилив гнева.
— Что это за семья, которая хранит череп как семейную реликвию?
— Полагаю, моя.
Тэмми покачала головой. Это было подло.
Принц, казалось, прочитал ее мысли, потому что сказал:
— Знаешь, не все мы плохие.
Ей было трудно в это поверить. Видения, которые только что послал ей Каспен, снова промелькнули в ее голове — боль, кровопролитие и страдания. И все это от рук его семьи. Возможно, принц не участвовал в войне, но он происходил от людей, которые участвовали. И он явно поддерживал их действия.
Когда тишина стала опасной, принц протянул руку. На его запястье был блестящий золотой браслет с выгравированной змеей, такой же, как на лацкане его пиджака.
— Телониус. Хотя я предпочитаю Лео.
Тэмми взяла его за руку. Она была теплой и полностью обволакивала ее.
— Темперанс. Хотя я предпочитаю Тэмми.
Он держал ее за руку на мгновение дольше, чем следовало.
— Темперанс, — медленно произнес он по слогам. — Мне, безусловно, приятно познакомиться с тобой.
— Спасибо, — сказала она, потому что не знала, что еще сказать. Знакомство с ним было не совсем приятным.
Легкая улыбка тронула его губы, как будто он знал, что она уклоняется от ответа.
— Тебе нравится вечеринка? — спросил он.
— Она… впечатляет.
— Это не — да.
— Ох, — Тэмми моргнула, снова удивленная его прямотой. — Я просто имею в виду… Я не привыкла к такого рода мероприятиям. Вечеринки. Я... не на многих бывала.
Услышав ее ответ, он широко улыбнулся, и Тэмми увидела, что боковые резцы оправлены в золото и заострены.
— Полагаю, это немного напряжённо, как это обычно бывает с подобными мероприятиями.
Тэмми пожала плечами.
— Это лучше, чем сидеть дома.
— Неужели? — он выгнул бровь. — Не могу представить себя на твоем месте.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что на твоем месте я был бы в ярости, если бы меня привели сюда, как ягненка на заклание.
Тэмми нахмурилась. Может, она и разговаривала с принцем, но это не давало ему права оскорблять ее.
— Я не ягненок, — тихо сказала она.
Он приподнял бровь.
— Нет, — его взгляд снова скользнул по ее платью. — Конечно, нет.
Наступила тишина, и в ней Тэмми почувствовала его жар. Внезапно она поняла, что, хотя он был принцем, именно ей принадлежала здесь власть. Ей стало интересно, каково это — владеть им.
Лео нарушил молчание.
— Могу я предложить что-нибудь выпить?
Тэмми кивнула, хотя бы для того, чтобы отвлечься от его испытующего взгляда. Лео повернулся к полке с напитками, слегка постукивая пальцами по ряду хрустальных бутылок, прежде чем остановиться на одном, в котором была янтарная жидкость. Его ногти были идеально ухожены.
— Ты любишь виски? — спросил он, по-прежнему не поворачиваясь к ней спиной.