— Это запах твоей девственности, уносимый ветром.
Она толкнула его так сильно, как только могла, но без особого эффекта.
— Ты уверена, что не стоит пытаться переспать с кем-то сегодня вечером? — он продолжил, не сбиваясь с ритма. — Тебе не повредит немного попрактиковаться перед завтрашним днем.
— С кем? — горько спросила Тэмми.
— Я уверен, мы сможем найти веселого бармена, который был бы рад твоей компании.
— Единственный бармен во «Всаднике» — старина Стив. Ты хочешь, чтобы я трахнула старину Стива?
— Нет. Но я уверен, старина Стив был бы не прочь трахнуть такую хорошенькую юную штучку, как...
Она шлепнула его по руке.
— Почему бы тебе не трахнуть старину Стива?
Габриэль театрально ахнул.
— Пожалуйста, Тэмми. У меня есть стандарты.
— Насколько я вижу, нет.
— Немного дерзкие мы сегодня, да?
Она снова ударила его, и на этот раз он вскинул руки, сдаваясь.
— Прекрасно, никто из нас не будет трахать старину Стива. Его потеря. Я, кстати, — он взялся за лацканы своей кожаной куртки, ловко натягивая ее на плечи, — выполняю задание, чтобы девочка-конюх обратила на меня внимание.
Тэмми нахмурилась.
— Судя по тому, что я видела прошлой ночью, Генриетта уже обратила на тебя внимание.
— Нет, не Генри. Поппи.
— Что не так с Генри?
— Ничего. Ее отправили в командировку. Ее не будет ближайшие две недели.
— Что за командировка?
— Она помогает переправлять людей на отборочные.
У большой семьи принца было принято собираться вместе на время обучения. Те, у кого был достаточно высокий рейтинг, оставались в замке, в то время как остальные проникали в деревенские гостиницы. Общеизвестно, что это было плодотворное время для деревенской экономики. Даже самый уютный отель типа «постель и завтрак» чувствовал прилив сил из-за увеличения числа богатых посетителей.
— Ты серьезно не можешь прожить две недели, не поцеловавшись с девчонкой-конюхом? — спросила Тэмми.
Габриэль рассмеялся.
— Я мог бы. Но зачем?
На это у нее не было ответа.
К тому времени, как они добрались до «Всадника», Тэмми ужасно захотелось выпить. В баре было больше народу, чем обычно, что неудивительно. Вся деревня была на взводе, предвкушая события следующих нескольких недель.
— Пива? — спросил Габриэль.
— Ты платишь.
— Для тебя все, что угодно, дорогая.
Они скользнули в свою обычную кабинку и оглядели зал. Там была Вера, уединенная в углу с Джонатаном. Она сидела агрессивно близко к нему, практически у него на коленях, их груди были прижаты друг к другу. Через два столика от них группа девушек возбужденно разговаривала. Тэмми узнала их; они, должно быть, проходили с ней тренировку. Ей стало интересно, нервничают ли они так же, как и она. Если то, как они смеялись, и было каким-то признаком, то она в этом сомневалась.
К тому времени, когда Габриэль вернулся с пивом, желудок Тэмми скрутился в неприятный узел.
— За Кору, — сказал Габриэль, поднимая свой бокал. Это был традиционный тост.
— За Кору, — Тэмми одним глотком осушила половину своего пива.
Габриэль приподнял бровь.
— Хочешь пить?
— Очень.
Он проследил за ее взглядом на Джонатана и Веру, которые целовались так, словно это была их последняя ночь в живых. Он поднял бровь.
— Разве они не знают, что находятся на публике?
— Настоящую любовь это не волнует, — с горечью сказала Тэмми.
Габриэль фыркнул.
— Это не настоящая любовь. Это незапланированная беременность, которая только и ждет своего часа.
На это Тэмми пришлось рассмеяться. Она сомневалась, что Вера была настолько глупа, чтобы не принимать траву от бесплодия, учитывая, сколько секса у нее было еженедельно. Все девушки принимали ее, включая Тэмми, хотя во время тренировок это не имело значения; забеременеть от василиска было невозможно. По крайней мере, так все говорили. Но в течение многих лет по деревне ходили одни и те же слухи о том, что в крайне редких случаях это случалось. И если это происходило, ребенок получался порождением природы: наполовину человеком, наполовину василиском, вечно зажатым между двумя видами, никогда полностью не вписывающимся ни в один из них. Но это была чушь. Никто из знакомых Тэмми никогда не встречал такого существа, и не было никаких причин верить слухам.
Голос Габриэля вывел ее из задумчивости.
— Как ты думаешь, кто заберет приз?
Тэмми подняла на него глаза.
— Что?
— Руку принца в браке, конечно. Кто будет счастливицей?
Тэмми показалось красноречивым, что он не предполагал автоматически, что это будет она. Даже ее лучший друг не верил в ее способности. Она могла ответить только правду.
— Вера. Ей даже не нужно обучение.
— Хм, — задумчиво произнес Габриэль, делая глоток пива. — С ней слишком легко. Мужчинам это не нравится.
Тэмми подняла бровь, глядя на Джонатана, чьи руки беззастенчиво скользили по переду платья Веры.
— Похоже, что мужчинам как раз это и нравится.
— Это не мужчина, Тэмми. Это мальчик.
Тэмми с трудом могла уловить разницу.
— Как ты думаешь, кто победит?
Габриэль пожал плечами.
— Ты, конечно.
Тэмми моргнула. Может быть, он все-таки поверил в нее.
— Ты, должно быть, шутишь.
— Вовсе нет. Почему принцу не выбрать тебя?
— Я могу назвать сотню причин.
— Назови хоть одну.
Она могла бы перечислить их все, но выбрала самые очевидные.
— Я неопытна.
— Для этого и существует василиск.
Это снова тот разговор в пекарне.
Тэмми передернуло.
— Я знаю, для чего нужен василиск. Но даже если я научусь всему, чему можно научиться, я никогда не буду выглядеть так, — она мотнула головой в сторону Веры, которая облепила своего парня, как смола.
Габриэль усмехнулся.
— Если ты когда-нибудь будешь так выглядеть, я больше никогда с тобой не буду тусоваться.
Она бросила на него сердитый взгляд.
— Будь серьезен, Габриэль.
— Я серьезно, Тэмми. Ты слишком строга к себе. Ты просто находка.
— Не считается, когда ты так говоришь.
— Считается ли, когда это говорит старина Стив? Потому что я уверен, что он бы так и сказал, если бы мы его спросили.
Тэмми с трудом подавила порыв облиться пивом.
— Принц должен думать, что я выгодная партия. И я могу заверить тебя, что он этого не сделает.
Габриэль дважды щелкнул ее по носу.
— Ты никогда не заполучишь мужчину с таким отношением.
— Принца трудно назвать мужчиной, — проворчала она, отмахиваясь от его руки.
Принцу было двадцать лет, как и им. Только девушки, родившиеся в тот же год, что и принц, имели право на обучение. Она никогда не видела принца вблизи, хотя, если верить бредовой истории Веры о том, как она столкнулась с ним на городской площади, глаза у него были зеленые. Тэмми не поверила в эту историю, и ей определенно было все равно, какого цвета у него глаза.
— Знаешь, могло быть и хуже, — сказал Габриэль.
— Что могло бы?
— Тренировка. По крайней мере, принц сделает свой выбор, основываясь на том, кто ему нравится в постели. Если бы это было основано на других навыках, у тебя вообще не было бы шансов.
Тэмми нахмурилась.
— Какие еще навыки?
— О, я не знаю. Например, готовка.
— Готовка?
— Я уже ел твой пастуший пирог, Тэмми, — он сморщил нос. — Забавно.
К счастью, в этот момент в дверь вошла Поппи.
Габриэль вскочил на ноги, поправляя куртку и проводя рукой по волосам.
— Долг зовет, — сказал он, прежде чем направиться прямиком к девчонке-конюху.
После этого Тэмми ничего не оставалось, как наблюдать, как Вера и Джонатан проверяют границы того, что уместно делать на публике. Через два пива Тэмми была готова уходить.
Верная своему слову, она вернулась домой не поздно. Но когда она пришла, в домике было тихо, ее мать уже была в своей комнате, вероятно, спала в ожидании раннего утра в курятнике. Тэмми умылась в ванной, прежде чем забраться в постель и снова уставиться в потолок. Обычно она трогала себя перед сном, но мысль о завтрашней встрече с василиском была настолько пугающей, что она не могла даже этого сделать. Она яростно ворочалась, не в силах успокоиться.
Когда она наконец заснула, ей приснился огонь.