— Что ж... — медленно произнесла она, — я согласна.
К удивлению Тэмми, лицо Каспена потемнело.
— Ты не можешь согласиться.
— Прошу прощения?
— Я хочу сказать, что ты не можешь этого принять. Мой клан, если они одобрят этот брак, примет приглашение от твоего имени.
Тэмми переварила эту информацию. Это было крайне странно; она никогда не слышала, чтобы кто-то был не в состоянии принять чье-то предложение самостоятельно. Напрашивался очевидный вопрос.
— Одобрят ли они этот брак?
— Я очень в этом сомневаюсь.
— Прости?
— Тэмми, — он взял ее руки в свои. — В этом нет ничего личного. Василиски и люди редко спариваются. То, что между нами, необычно, и мое гнездо отнесется к этому настороженно.
Тэмми все еще пыталась осознать тот факт, что Каспен сделал ей предложение. Она вспомнила, как он подарил ей ожерелье; это было на следующее утро после того, как он прикоснулся к ней в самый первый раз. Он заставил ее кончить, и она сделала то же самое для него. Позже они разделили свой первый совместный ужин. Тэмми вспомнила, какой электризующей была их связь той ночью, насколько волнующим и значительным было доведение друг друга до оргазма. Та ночь много значила для нее. Только сейчас она поняла, что для Каспена она значила еще больше.
Была еще одна последняя вещь, которую Тэмми нужно было знать.
— Как давно ты любишь меня?
Каспен удержал ее взгляд и прошептал:
— Гораздо дольше, чем ты меня.
Тэмми стало интересно, насколько.
Это было в тот момент, когда она прикасалась к себе в его присутствии? Или раньше, когда она впервые разделась в пещере? Или еще раньше, когда он посетил ее во снах? Знал ли он тогда, что любит ее? Знала ли она тоже?
Каспен всегда был для нее аномалией, существом, намного превосходящим все, что Тэмми могла выразить простыми словами. Ее не должно удивлять, что у него все сложилось так, как она никогда не могла предвидеть. Не было смысла пытаться понять василиска. И все же Тэмми не испугалась его заявления. Она не боялась его. Никогда не боялась. Каспен всегда относился к ней как к равной, несмотря на неравенство между ними. Он был единственным, кто поддерживал ее, кто постоянно говорил ей, что ее достаточно.
Когда они посмотрели друг на друга, что-то расцвело в сердце Тэмми. В его жесте была искренность, которую она оценила больше, чем он мог себе представить. Услышать, что она — чье-то будущее, было совсем не тем, что Тэмми когда-либо ожидала услышать. Она думала, что такие девушки, как Вера, единственные, кто может привлечь внимание мужчины, что любая другая девушка в мире достойна привязанности, кроме нее. Каспен показал ей, что это неправда. Он раскрыл ее — не только в одном смысле, — и из-за этого она навсегда изменилась.
На лице Каспена отразилась явная настороженность, без сомнения, он ждал, как она отреагирует на то, что он ей только что сказал. Не было причин заставлять его ждать дольше.
Тэмми поднялась на цыпочки и поцеловала его.
Каспен встретил ее губы своими, притягивая в свои объятия с чудовищной силой. Поцелуй был всем, в чем она нуждалась, и даже больше. Это было подтверждением того, что риск, на который они шли, того стоил — что они всегда будут выбирать друг друга, несмотря ни на что, стоящее на их пути.
Поцелуй стал глубже. Тэмми вцепилась в каждую частичку его тела, притягивая к себе, желая поглотить его. Все в нем делало ее дикой, как прирученное животное, которого только что выпустили из клетки. Она сосредоточилась только на Каспене, отталкивая все, что произошло сегодня вечером, отдаваясь этому моменту, пока не ослепла от желания. Ее руки скользнули вниз по его брюкам, чтобы почувствовать член. Как только она прикоснулась к нему, он отстранился.
— Тэмми, — сказал он напряженным голосом. — Мы не должны.
— Почему нет?
Каспен нежно провел пальцами по ее нижней губе.
— Рядом с тобой я слишком легко теряю контроль.
Тэмми вспомнила, как он укусил ее в прошлый раз. Как у нее пошла кровь.
— Ты любишь меня, — сказала она.
— Люблю.
Она подалась навстречу его прикосновению. Его глаза потемнели.
— Так контролируй это.
Его большой палец потянул ее за губу, приоткрывая.
— Я не могу, — прошептал он.
Ее рука вернулась к его брюкам, но он остановил ее прежде, чем она успела стянуть их вниз.
— Тэмми, — твердо сказал он. — Я себе не доверяю.
— Я тебе доверяю.
Каспен только покачал головой.
— Я ничего не сделал, чтобы заслужить это.
— Но ты любишь меня, — повторила она.
— Моя любовь к тебе — это мое бремя, которое я должен нести.
Услышав его слова, она резко отстранилась.
— Я для тебя обуза?
— Нет, — сказал он. — Конечно, нет. Я не это имел в виду.
— Тогда что ты имеешь в виду?
Он поднял голову к потолку, словно спрашивая у Коры.
— Я имею в виду, что я никогда не должен был допустить, чтобы это произошло.
Она вырвалась из его объятий.
— Тогда почему ты позволил этому случиться?
— Потому что я слаб, — Каспен практически прокричал это.
Тэмми в шоке отступила назад.
Он подошел ближе.
— Я слаб, когда дело касается тебя, Тэмми. Я не могу контролировать свои действия. Я не могу следовать логике или доводам рассудка. Все, о чем я думаю, — это ты. Мне интересно, что ты делаешь и с кем ты это делаешь. Я зациклен на каждом моменте, когда ты находишься с принцем-человеком, и я хочу снести его голову с плеч каждый раз, когда он прикасается к тебе. Это нерационально. Это неприемлемо. Но это моя реальность, и я ничего не могу с этим поделать.
Тэмми внезапно почувствовала слабость.
— Неужели любить меня действительно так ужасно? — прошептала она.
— Конечно, нет.
— Ты хочешь сказать, что я делаю тебя слабым?
Он покачал головой.
— Нет.
— Тогда что ты хочешь сказать? Ты сердишься на меня?
— Нет.
— Это единственное слово, которое ты знаешь? Потому что...
— Тэмми, — он положил руки ей на плечи, глядя в глаза. — Я не сержусь на тебя. Я зол на себя. Я должен был знать лучше. Это я поддался искушению. Вот что я имею в виду, когда говорю, что я слаб.
— Искушение? Так вот кто я?
Его хватка на ее плечах усилилась.
— Искушение, спасение, рай, ад — ты для меня все, Тэмми. Ты моя погибель. Ты за пределами понимания. Ни в моем, ни в вашем языке нет достаточных слов, чтобы описать тебя, — его руки переместились к ее лицу, обхватив ее подбородок. — Мой компас указывает на тебя. Я не смог бы изменить направление, даже если бы захотел.
Она смотрела ему в глаза, теряясь в этих бездонных черных омутах.
Ее компас тоже указывал на него. Так было всегда. Их объединяло что-то большее, чем они сами, — что-то, что ни один из них не мог контролировать или обратить вспять. Тэмми знала, что будущее для них будет нелегким. Но она также знала, что больше ей не с кем было строить будущее. Наклониться и поцеловать его снова было проще всего на свете.
Губы Каспена были мягкими, а тело твердым.
Даже под его маской сдержанности Тэмми чувствовала, как сильно он хотел ее. Его кожа была такой же горячей, как пламя в камине, обжигая ее везде, где она прикасалась к нему. Вместо того чтобы снова пытаться раздеть его, Тэмми разделась сама, стянув белое белье и позволив ему упасть на землю. Взгляд Каспена скользнул по ее обнаженному телу, впитывая каждый дюйм кожи.
Красавица.
Внезапно барьер между ними рухнул. Его голос вернулся в ее сознание, а вместе с ним и все его присутствие. Тэмми легко приняла его, открываясь, наслаждаясь тем, как их разумы переплелись. Руки Каспена скользнули к ее талии, обводя изгибы одними кончиками пальцев. Затем он впился в мягкую плоть ее бедер, приподнимая ее и опуская на кровать.
На этот раз, когда Тэмми спустила с него брюки, он не остановил ее. Как только его член обнажился, она наклонилась вперед, чтобы попробовать его на вкус. Каспен придержал ее, оставаясь стоять на краю кровати.
Повернись.
Тэмми обернулась. Мгновение спустя его руки легли ей на плечи, потянув вниз, так что она оказалась распластанной на спине, выгнув шею над краем матраса. Каспен провел пальцем по ее шее, заставляя ее голову запрокинуться еще дальше. С этого ракурса он был похож на памятник. Для него вид был еще лучше. Тэмми задавалась вопросом, нравится ли она ему такой — все ее тело, распростертое перед ним, каждый дюйм ее обнажен для его обозрения. Каспен обхватил ее голову руками.