— Ого, какие красивые работы…
— Как ты себя чувствуешь, Грейс? — спрашивает Адди, её пальто скрывает форму. Должно быть, она вырвалась с обхода, чтобы присоединиться к этому сюрпризу.
— Отлично. Взволнована. Немного нервничаю.
— У тебя всё получится. А может, ты даже начнёшь продавать свои картины здесь, когда наконец износишь тот мольберт.
Теперь лицо заливает жар. Я ведь с дня рождения даже не прикасалась к кистям. Всё время уходит на Мака. Хотя я бы ни за что не променяла это время — даже на живопись. Но её слова заставляют меня задуматься.
— Я бы с радостью…
— Нетушки! — Руби поднимает руку и подходит к нам. — Грейс, прежде чем повесишь тут хоть одну свою картину, у меня есть к тебе предложение. Сможешь заскочить в R & R после работы?
— Конечно. А что нужно? — Она могла бы сказать и сейчас.
Она прикладывает палец к губам.
— Потом, милая.
— Ладно, — улыбаюсь я.
Руби направляется к Луизе, которая изучает плетёную корзину, а Адди склоняется ближе.
— Интересно, что это может быть?
— Думаю, узнаю этим вечером?
— Зная нашу Руби, это будет что-то потрясающее.
Они с Руби как сёстры. Я завидую. У них такая связь… На мгновение ловлю себя на мысли: а стану ли я когда-нибудь для них сестрой? Если всё сложится так, как мне хочется. И, как всю первую половину дня, пока Дон не начал наполнять мою голову мечтами, мысли снова возвращаются к Маку. Как странно не видеть его целый день. Сейчас он, наверное, как раз делает свою первую тренировку.
После обеда — работа на ранчо. Он пока втягивается, но я знаю, как ему не терпится вернуться к прежнему ритму.
— Грейс, ты именно то, что нужно этому городу, — говорит Луиза, подходя с корзиной в руках.
— Надеюсь, ты права.
— Никаких «надеюсь», Грейси. Ты справишься с этим на ура, — говорит Руби, вставая рядом с Луизой, с маленькой вазочкой из выдувного стекла в одной руке и красным вязаным шарфом — в другой. Адди появляется рядом с книгой по цветочной композиции.
— Вам не обязательно покупать что-то только потому, что я тут работаю, — тихо говорю я.
Адди наклоняет голову и бросает взгляд на подругу и свекровь:
— Я давно собиралась сюда заглянуть. Хочу красиво расставить те полевые цветы. Так что да — обязательно.
— И у нас так же, — добавляет Луиза, толкая Руби плечом.
Я пробиваю их покупки и аккуратно складываю всё в крафтовые пакеты.
— Увидимся позже, Грейс, — бросает Руби, выходя за дверь.
— До встречи, — машу я им и смотрю, как они уходят по тротуару, смеясь и переговариваясь. Когда они исчезают из виду, я снова опускаюсь на высокий стул и возвращаюсь к планам уроков.
Начну с масла.
Спустя час Дон находит меня с головой погружённой в дело — я перекладываю изделия ручной работы на витрине у входа.
— Грейс, ты не против небольшой заметки в местной газете?
— Конечно, всё, что поможет привлечь интерес к занятиям.
— Отлично. Билли из редакции будет здесь через десять минут. Статья выйдет завтра — и онлайн, и в субботнем выпуске. Ничего, если мы укажем твоё имя? Местным нравится знать, кто стоит за подобными заведениями.
— Конечно. Считайте, что я теперь часть этого города.
— Прекрасно.
Билли появляется даже раньше, чем обещал. Я позирую у той самой стены с картинами, что поразила меня в первое посещение. Дон встаёт рядом, мы улыбаемся — вспышка, и наше фото запечатлено для печати.
— Чувствую, из этого выйдет что-то хорошее, — говорит Дон, провожая Билли к двери и благодарно жмёт ему руку за визит.
И вот оно — ощущение, что началась новая глава моей жизни.
Гордость разрастается внутри, рядом с волнением, которое не покидает меня с самого утра.
Ранчо R & R никогда не перестаёт меня удивлять. Я проезжаю под аркой с надписью «Рид и Руби», и окружающие горы напоминают мне, насколько величественна эта земля. Насколько мы малы рядом с Матушкой-Природой. Это отрезвляет. Заземляет. Наполняет. Просто смотреть и чувствовать.
Этот день ничто не сможет испортить.
Я паркуюсь у дома и глушу мотор Блю. Рид и Руби качаются на крыльце. Рид обнимает её за плечи, прижимается лицом к её волосам. Из его груди доносится тихое ворчание, как только я подхожу ближе. Смех Руби разносится по округе, когда она запрокидывает голову. Боже правый, эти двое — нечто особенное.
— Уютно устроились, — улыбаюсь я, поднимаясь на крыльцо.
— Привет, Грейси. Как мой братец? — спрашивает Рид, его зелёные глаза светятся любовью и счастьем.
— С Маком всё хорошо. Он уже готов броситься в работу на ранчо хоть вчера.
— Знаю. Но не хочу, чтобы он слишком рано себя загонял.
— Понимаю. Но он пашет, чтобы вернуть то, что было.
— Ни капли в этом не сомневаюсь. — Он встаёт, целует Руби в лоб. — Ну, вы, девчонки, веселитесь. А я пойду, лошадей накормлю.
Он надевает шляпу, кивает нам и уходит в сторону конюшни. Руби не сводит с него глаз, пока он не исчезает за углом. Господи, сердце моё.
— Так! — вдруг говорит она, заставляя меня вздрогнуть. Усмехается. — Пошли, мисс Грейси.
— Конечно.
Через пару минут мы уже заходим в первую гостевую кабину. Красная дверь и белые стены — такой приятный контраст. Мне нравится тут буквально всё. Руби останавливается в центре комнаты.
— Замечаешь, чего тут не хватает?
Она обводит комнату руками.
Я оглядываюсь, пытаясь понять, к чему она клонит.
— Эм… я не сильна в дизайне интерьеров.
Она подходит ближе и кладёт ладонь мне на плечо.
— Представь себе, — говорит она, другой рукой словно рисуя в воздухе, — оригинальную картину местного художника с этими самыми горами, на которые гости вечерами смотрят, затаив дыхание, прямо с этой веранды.
— Они бы заиграли на белом фоне. Я могу отправить тебе список художников из галереи, кто мог бы написать такой пейзаж.
Она убирает руку с плеча и качает головой.
— Нет, Грейс. Мы хотим, чтобы ты их написала. Ты — наш художник, дорогая.
Я открываю рот, но не нахожу слов.
— Я… эээ…
— Пока ты не отказалась, скажу: после небольшого поиска я узнала, что средняя оригинальная работа может продаться за неплохие деньги. А ещё — мы не берём комиссию.
— Руби, я не могу…
— Не заставляй меня звать Гарри, Грейс.
— Кого?
— Я не прошу, милая, — поднимает бровь Руби, делая дурацкую рожицу.
Я смеюсь.
— Ладно, подготовлю эскиз, покажу тебе.
— Гарри всегда срабатывает. — Она сияет. — А теперь — за вином.
Я не в восторге от вина, но не против следующего приятного поворота судьбы. Мы идём в дом, и на кухне она наливает мне бокал белого, себе — красного. Раздаются шаги на крыльце, она достаёт стакан и плескает туда немного виски.
— Останешься немного? — спрашивает Рид, заходя, снимая шляпу и стягивая сапоги.