— Что за… — Я таращусь в экран.
Дон появляется рядом, руки в карманах, добродушная улыбка растягивает его лицо.
— Думал, это поднимет тебе настроение.
Я не могу поверить. Это он всё организовал?
— Я…
Он поднимает руку, останавливая меня.
— Я же говорил: всё, что нужно этому городу — новое дыхание. И ты, Грейси, — это самое дыхание. Мы с нетерпением ждём, как ты вдохнёшь жизнь в эту старую глушь.
Я стою с открытым ртом.
— К тому же, некоторые из наших завсегдатаев предложили проводить художественные ретриты на ранчо R & R. Думаю, ты сможешь обсудить это с миссис Роулинс?
Он имеет в виду Руби. Я усмехаюсь,
— Да, конечно. Обязательно.
— Отлично. Оставлю вас, молодёжь. Увидимся в понедельник, Грейс.
Он машет рукой и исчезает в дверях.
Я оборачиваюсь и вижу Мака, облокотившегося на стойку. На его лице — чистое, искреннее счастье. Такой красивый, чёрт побери.
— Я тебе говорил, как я тобой горжусь? — спрашивает он.
Я стону.
— Да, Макинли.
— Прекрасно. Привыкай к тому, что я буду любить тебя вот так, красавица.
— И что это значит?
Он подмигивает.
— Хорошо… — Я смеюсь и беру его за руку.
Мы снова выходим на улицу. Осталась всего одна последняя, непослушная утка, которую нужно вернуть в строй.
Мама.
Шасси скрипит при соприкосновении с взлётно-посадочной полосой. Я сжимаю подлокотник одной рукой. Вторая в ладони Мака — большая, тёплая, крепкая. Его рука заземляет меня. Капитан выключает знак ремней, и я тянусь к ручной клади. Мак достаёт и свою, и мою, прежде чем первым сходит с трапа.
Ты справишься, Грейс. Посмотри, как далеко ты зашла. После всего, что произошло с Джоэлом, объясниться с родителями — не должно быть так страшно. Но горло сжимается. Я хочу поговорить с мамой. Видеть её меньше часа на своём дне рождения — всё равно что получить то, чего ждал всю жизнь, и тут же потерять.
Мак обнимает меня за плечи, его знакомый запах окутывает мгновенно. Он переносит обе сумки в одну руку и сплетает пальцы с моими. Его ковбойская шляпа смотрится здесь чужеродно. Меня это смешит. Но я люблю её. Люблю его.
Нет на свете места, куда бы я не пошла с этим мужчиной. Даже жизнь в аду с ним была бы лучше, чем один день в раю с кем-то другим. Я благодарю Бога каждый день за то, что мы нашли друг друга именно тогда, когда нашли.
Это закалило то, что между нами.
Посадило семена настолько глубоко, что ничто не могло бы помешать им прорасти, пробиться сквозь землю, развернуться к солнцу и расцвести — пусть несовершенным, но настоящим, живым цветком.
Мы проходим терминал, Мак ловит такси. Я диктую адрес своего детского дома, и мы отправляемся. Через двадцать минут машина сворачивает на подъездную дорожку. Я не была здесь с восемнадцати. Дом почти не изменился. Мак наклоняется вперёд, расплачивается. Выходит первым и берёт сумки. Я остаюсь на заднем сиденье, вцепившись в край изношенного винила. Взгляд прикован к двери. Дышать получается только с усилием.
— Грейси, мы делаем это вместе, помнишь?
Я отрываюсь от двери и ловлю его взгляд, мягкую улыбку и протянутую руку. Беру её. Она тёплая и уверенная. Надёжная. Я выхожу и захлопываю дверь. Такси уезжает. Мы огибаем кусты. Гараж открыт. Машины мамы нет.
Папина — стоит.
— Я не могу.
Я разворачиваюсь и иду обратно к улице. На тротуаре начинаю мерить шагами дорогу. Что я вообще думала? Они не хотят меня здесь. Не хотят знать ту жизнь, которую я построила для себя. Не после того, как я разрушила ту, которую они так старательно лепили для меня.
Стук в дверь.
Сумки остались у куста. Над кустом виднеется чёрная шляпа Мака. Дверь скрипит.
— Здравствуйте, мистер Уэстон. — Шляпа в руках. Или у бедра.
Меня тошнит от голоса отца.
— Последний раз, когда я проверял, ты был здесь не желанным гостем. Так что и не сейчас, Майкл.
— Макинли. И я прошу прощения. Тогда все были на нервах. Но…
— Ты потратил моё время. Прощай.
Хлопок двери.
Приглушённый выдох. Снова стук.
Нет, только не это, Мак.
Прошу тебя.
Он не уходит. Стук громче. Длиннее. Упорный.
Дверь открывается с тяжёлым вздохом.
— Ты глухой, сынок? Убирайся.
— Я не уйду, пока вы нас не выслушаете. — Голос Мака становится ниже. Грубый. Армейский. Деловой.
Чёрт.
Я провожу руками по волосам. Если я и правда часть этой команды, команды Мак-и-Грейс, то должна стоять рядом, а не прятаться за кустами. Я выхожу на газон и встаю рядом. Лицо отца становится каменным.
Мак бросает мне взгляд — тот самый, «вперёд, тигр».
— Я бы хотела поговорить с мамой. Пожалуйста.
Отец напрягается в дверях.
— Её нет.
— А когда она вернётся? — спрашивает Мак.
Он даже не смотрит на него. Только на меня. Его губы кривятся:
— Она не вернётся.
Второй хлопок двери.
Я смотрю на неё. На этот раз — не со страхом, а с растущим раздражением. Что значит — её нет? Что за…
Кашель сбоку. Я поворачиваюсь на звук. Миссис Бартон перегнулась через забор, в перчатках, с секатором в руках.
— Это ты, Грейс?
Смеясь, я подхожу к ней и обнимаю через изгородь:
— Привет, миссис Бартон.
— Вот это да. Какая красавица выросла. — Она смотрит на меня, и я сдерживаю смущение. До Руби Роулинс мне далеко. — А это кто? Муж, что ли?
Мак подходит, протягивает руку.
— Мак. Приятно познакомиться, миссис Бартон.
— Он не муж, — бормочу я.
Она отшатывается, будто я её ударила.
— Дорогуша, тебе надо его не упустить. Мужчина в шляпе! Спорим, у него ещё и лошадь есть?
Вид у неё, конечно, тот ещё — кудри под цветастым платком, щеки подрумянены чересчур, а улыбка на все тридцать два. Я не удерживаюсь и смеюсь. Но я здесь не за советами по личной жизни.
— Миссис Бартон, вы не знаете, где сейчас мама?
Лицо её меняется. Становится серьёзным.
— Она уехала, милая. Они с твоим отцом после твоего ухода ссорились годами. После их короткой поездки на запад, твоя мама собрала вещи и ушла. С тех пор я её не видела. И правильно сделала, если ты меня спрашиваешь.
— О… — это всё, что я могу выдавить.
Она ушла от него. После всех этих лет — взяла и ушла.
— А где она сейчас?
— На другой стороне реки. В Вествуд Виллидж. Бетти с бинго говорила. Кажется, работает в колледже… Или где-то там. По крайней мере, так Бетти сказала. Удачи, милая.
— Спасибо.
Она кивает и подмигивает Маку, прежде чем вернуться к своим цветам.
— Я вызову ТАКСИ, — говорит Мак, уже что-то набирая на телефоне.