«Лилит. Прости за вчера. И за все. Я не должен был позволять этому зайти так далеко. Я уезжаю в Шанхай, навсегда. Забудь меня и найди себе принца. Ты заслуживаешь нормального счастья.»
Сначала — тупая, всесокрушающая боль, от которой перехватывает дыхание. Потом — волна тошноты. А следом, стремительная и всепоглощающая, пришла злость. Горячая, чистая, ослепляющая.
Трус! Беглец!
Я вскочила с кровати. Он сбегает! Он не просто солгал мне в лицо — он теперь хочет спрятаться на другом конце света!
И тут осколки вчерашнего кошмара сложились в четкую, неоспоримую картину. Он говорил слова, которые никогда бы не сказал. Михэль — сильный, прямолинейный, до жестокости честный. Если бы у него и правда была невеста, он бы не стал заигрывать со мной.
Он сказал бы это сразу, резко и прямо, чтобы оттолкнуть. А вчера… вчера это была трусливая ложь!
Что-то случилось. Что-то заставило его оттолкнуть меня и бежать.
— Мне не нужен принц, — прошипела я в тишину комнаты, глядя на его подаренную когда-то плюшевую игрушку в виде дракончика, сидящую на полке. — Я люблю дракона.
И я не намерена позволить ему улететь.
Боль и растерянность испарились, сменившись стальной решимостью.
Отец уже ушел — слава богу. Мне не пришлось бы снова лгать ему в глаза. Я наскоро набросала записку: «Пап, уезжаю на несколько дней по учебе. Не волнуйся, со мной все окей. Целую» . Ложь горчила на языке, но иного выхода не было. Правда разобила бы сердце моего отца.
Я собрала небольшой чемоданчик, схватила паспорт и банковскую карту. Оделась практично и собрала волосы в тугой пучок.
Вызвав такси до аэропорта, я уже лихорадочно искала в телефоне ближайшие рейсы в Шанхай. Билет на рейс через три часа стоил как отпуск на курорте на неделю, но я купила его, не моргнув глазом.
В аэропорту было шумно и многолюдно.
Я прошла регистрацию на свой рейс и побрела в сторону выхода на посадку, чувствуя себя выжатой и пустой. Ноги сами потянули меня к стойке с напитками. Заказала большой стакан холодного зеленого чая со льдом.
Я прислонилась к колонне, потягивая чай через соломинку и уставившись в никуда. Мой взгляд автоматически скользнул по большому плазменному экрану, где показывали новости для пассажиров.
И все замерло. Я подалась вперед, навсегда запечатлевая в сознании то, что увидела.
Картинка была яркой. Сначала фотография. Красивая, утонченная азиатская женщина в безупречном синем платье. Рядом с ней — он. Михэль. В белом костюме, с той самой холодной, деловой улыбкой. Диктор на экране улыбался, рассказывая историю знакомства «золотой пары».
Затем кадры сменились: они вместе стоят на выходе из аэропорта в Китае, ладошка женщины интимно лежит на груди мужчины. Бегущая строка внизу экрана была безжалостно кратка:
«Владелец юридического гиганта „Валэ Интернешинал“ Валэ Михэль и наследница нефтяной империи Цайлинь, Си Лянь Инь, прозванная „нефтяной золотой принцессой“, вновь вместе. Светские хроники пророчат скорую свадьбу после их воссоединения в Шанхае…».
Мир не остановился. Он просто рухнул. Треснул по всем швам и рассыпался в прах.
Стакан выскользнул из ослабевших пальцев и ударился о кафель, ледяной чай с кусочками льда брызнул во все стороны, залив мои белые кроссовки и брюки липкой, сладкой жидкостью.
Я не почувствовала этого. Я просто смотрела на зеленое пятно, растекающееся по глянцевому полу, и не могла сделать вдох.
В ушах стоял оглушительный звон. А на экране над всем этим хаосом беззвучно смеялись его глаза. Глаза человека, который только что умолял меня найти принца. Сам в это же время примеряя на себя роль принца для настоящей принцессы.
Какая же я дура. Наивная, глупая девочка, которая пыталась придумать оправдание наглому дракону. Он не уезжал, чтобы спасти меня. Он уезжал, потому что его ждала она. Она и его настоящая жизнь.
Я медленно, на автомате, отвернулась от экрана и пошла прочь от насмешливой картинки над головой. Я не знала, куда иду. Только бы не здесь. Только бы не видеть этого.
Мой рейс был через три часа. Но поездка потеряла всякий смысл.
Я была всего лишь забавным, пикантным эпизодом в перерыве между настоящей жизнью. И мой дракон оказался не драконом, а просто циничным, расчетливым мужчиной, который сбежал при первой же возможности вернуться в свой золотой мир.
Я вышла из терминала в зону вылета. Села на холодный металлический стул и уставилась в стену, не видя ничего.
Внутри было чертовски больно.
Но где-то очень глубоко шевельнулось что-то холодное и острое. Что-то, что не хотело сдаваться.
Он думал, что может просто написать записку и исчезнуть?
Он меня недооценил.
Мне нужны объяснения.
Глава 15
Лилит. Не оставляй меня
Последующие недели растянулись в одно сплошное, серое полотно.
Точно как в тех самых «Сумерках», которые я обожала в четырнадцать. Помните?
Эдвард Каллен бросает Беллу посреди леса, жестоко убеждая ее и себя, что это — к лучшему. Тогда я кричала на экран: «Да посмотри же, он же дурак, забудь его и живи своей жизнью, дура!».
Теперь я была той самой дурой, которая не могла забыть мудака, который ее кинул.
Внутри — пустота, которую не могли прогнать ни забота отца, ни насильно скормленные мне завтраки. Я существовала на автопилоте: улыбнуться папе, покивать на его тревожные расспросы, делать вид, что пишу диплом.
Но ночами демоны выходили на охоту, и я рыдала в подушку.
Изо дня в день я пыталась до него дозвониться. Старый номер Михэля молчал. Через неделю отчаянных поисков я нашла рабочий номер шанхайского филиала. Первый раз его секретарь вежливо ответила:
— Господин Вале очень занят. Могу я ему что-то передать?
— Скажите, это Лилит. Я… я перезвоню ему.
Второй раз — та же песня.
В третий раз он взял трубку сам. Не выдержал, видимо, трус.
— Да? — его голос был профессиональным и до смерти чужим. На фоне — гул голосов, звон бокалов. Наверное, он на приеме. Жил своей жизнью.
Но от звука его голоса у меня перехватило дыхание. Сердце бешено заколотилось, готовое вырваться из груди.
— Михэль… — выдохнула я.
На той стороне воцарилась мертвая тишина, а затем его тон стал безразличным.
— Лилит. Я на деловой встрече. Это неподходящее время.
— Когда будет подходящее? — голос мой сорвался на крик. — Когда ты перестанешь прятаться за своими секретаршами и совещаниями, трус⁈
— Я не прячусь. Я работаю. И советую тебе заняться своей жизнью, а не бегать за призраками прошлого. Прощай.