— Михэль, пожалуйста… — прошептала я, даже не скрывая, что мой голос дрожал не от страха, а от дикого, запретного возбуждения. Мои пальцы, будто сами собой, потянулись к его пряжке.
Одной рукой я медленно, соблазнительно расстегнула металлическую застежку. Другой ладонью я легонько надавила на его мощный торс, чувствуя, как вздымается его грудь.
— Лилит, не надо… — голос мужчины прозвучал почти умоляюще. Он схватил меня за запястье, но его хватка была слабой, лишенной прежней железной решимости.
— Просто постой тут… — я невинно заглянула ему в глаза, усмехнувшись.
Затем томно прищурилась и одновременно потянула за молнию вниз. Шипящий звук отозвался нервным трепетом в моем теле, а Михэль сжал зубы, отчего его скулы обозначились резче.
Расстегнула брюки, и член, большой и горячий, напряженный, с пульсирующими венами, вырвался на свободу, упруго ударившись о его живот. Я слышала, как мужчина резко выдохнул.
Член был великолепен. Не то, чтобы я видела их много за жизнь, всего один и тот не шел ни в какое сравнение с этим. Мои пальцы дрожали в нетерпении, когда я обхватила его основание, ощущая, как тонкая кожа до предела натянута на стальном стержне.
— Лилит, нет… — простонал Михэль, но его глаза закрылись, будто признавая поражение, а голова откинулась назад. Его пальцы впились в мои плечи, уже не отталкивали, а притягивали. Ближе.
Пока одна моя рука ласкала его длину, скользя от основания к чувствительной и влажной головке, другая, действуя на автомате, ублажала этого большого и безвольного передо мной мужчину.
Я наклонилась ниже, делая вид, что хочу приблизиться, и мои пальцы быстро, почти незаметно, сплели узлом шнурки его дорогих ботинок. Детский, глупый поступок, но лучшего плана у меня не было.
— Ты такой сексуальный, — выдохнула я горячим дыханием прямо на его чувствительную головку, насладившись тем, как тело Михэля от этого простого действия содрогнулось. — Я всегда мечтала попробовать… с тобой… вот так…
Мои жаждущие губы, влажные и полуоткрытые, коснулись его головки. Я провела языком по самой чувствительной части его члена, собирая солоноватую каплю, и услышала низкий, обезумевший стон.
— Маленькая… дура… — прохрипел он, и его бедра непроизвольно подались вперед.
Это был мой шанс. Я не собиралась его упускать, хотя и должна признаться — я сама была на грани оргазма просто от того, что держала в руках член желанного мне мужчины.
И пока он терял остатки самоконтроля, моя свободная рука медленно скользнула в карман его брюк под видом ласк. Я точно знала, где его ключи. Я слишком часто наблюдала из-под ресниц за Михэлем, пока он меня не видел.
Пальцы нащупали холодный металл, но я заставила себя действовать медленнее, чтобы не вызвать подозрений, продолжая ласкать его ствол языком и губами.
А потом я сделала это. О да, это шикарный манёвр для отвлечения.
Внутри меня плясали чертята, пока я глубоко и с наслаждением до самого горла взяла член в рот, чувствуя, как он упирается в мое горло, заполняя все пространство.
Михэль взревел, дико и нечленораздельно что-то говоря в потолок, его руки впились мне в волосы, прижимая к себе еще сильнее, заставляя почти давиться.
Именно в этот миг я резко дернула рукой, вытаскивая связку ключей из кармана. Я отпрянула от Михэля, едва не оставляя в мужских ладонях клок черных волос, вытирая мокрые, распухшие губы тыльной стороной ладони, хотя хотелось их показательно облизать.
— Ублажай себя сам, дядя! — выкрикнула я, задыхаясь, и бросилась к выходу.
Позади раздался оглушительный мат и грохот — видимо он попытался рвануться за мной, но споткнулся о свои же связанные шнурки и тяжело рухнул на пол. Но я не стала оборачиваться, чтобы убедиться в этом.
Выскочила прямо в ночь, на ходу накидывая мужскую большую рубашку, которая пахла Михэлем. В голове крутилось только «Твою ж налево», но я не позволяла себе скатываться в панику.
Добежав до его Рейндж Ровера, я с дрожащими руками открыла машину и сразу же завела, захлопывая дверь. Двигатель послушно заурчал.
— Давай, малыш, неси меня прочь от своего папочки! — прошептала машинке.
Уже выруливая с парковки, я в зеркале заднего вида увидела его. Михэль бежал за машиной, с развязанными шнурками, с расстегнутыми брюками, с лицом, искаженным чистейшей яростью.
— Лилит! — его крик прорвал ночную тишину.
Я вжала педаль газа в пол. И мне не было стыдно за это!
Было страшно, пьяняще и чертовски возбуждающе. Мысли путались: «Он меня убьет. Прибьет. Отшлепает до красноты…» И от этой мысли между ног снова стало горячо и влажно.
Я мчалась по улицам, придумывая оправдания для отца.
«Я… я поссорилась с Михэлем! Он вел себя ужасно, пап! Он накричал на меня, я испугалась и уехала на его машине…».
Звучало хлипко.
Очень слабо, учитывая что потом я должна была признаться в том, что бросила универ, работаю в стрип-клубе, а его сводному брату почти сделала минет, хотя была бы не против, если бы он меня трахнул.
Хм, нет, про это упоминать не буду!
Мысленный монолог прервал ослепляющий свет фар. Из-за поворота на огромной скорости вылетела машина. Я резко вывернула руль, но было уже поздно.
Глухой удар, визг тормозов, сокрушительное столкновение головы с боковым стеклом. В ушах зазвенело, а по виску что-то теплое и липкое медленно потекло вниз. Кровь.
Вот и отъездилась, дорогуша…
Я сидела, оглушенная, не в силах пошевелиться, и смотрела, как мир медленно вращается вокруг, хотя я все еще сидела на кожаном бежевом сиденье. Моя… вернее, Михэля машина, была впечатана в бок дорогущей иномарки. Примерно такой же дорогущей, как и машина «дяди». Мамочки…
Руки затряслись так, что я не могла даже толком ухватиться за руль. Попробовала поправить волосы, пощупала голову, но это не помогало сохранить контроль. Паника, холодная и неотвратимая, подступала к горлу.
Телефон… Надо вызвать… кого? ГАИ? Скорую? А как объяснить все это, у меня с собой даже прав нет, да и паспорта, а я в таком виде…? А папа? А Михэль…
Дверь с моей стороны содрогнулась под ударом водителя другой машины. Он что-то говорил, но я из-за шума в голове слишком плохо его слышала. Решив, что нужно попытаться все уладить и приготовиться к ГАИ, но как только я потянула за ручку — дверь с треском распахнулась. На пороге стоял здоровенный мужик с перекошенным от ярости лицом.
— Ты, слепая сука! Что ты наделала⁈ — он рывком выдернул ничего непонимающую меня из машины, его пальцы вцепились мне в руку как клещ.