— Ну… холодным. Сухим. Неприступным.
— А сейчас?
— Сейчас вы… вы просто человек. Который может посмеяться над проблемами. И который не бросает своих в беде.
Он не ответил сразу. Потом я услышала, как он повернулся на бок, лицом к моей подушечной стене.
— Анастасия…
— Да?
— Тот вопрос, который я задал вам на корпоративе… про парня. Я спросил не просто так.
Я замерла. В комнате стало так тихо, что я слышала биение своего собственного сердца.
— А зачем тогда? — чуть слышно спросила я.
Он вздохнул.
— Потому что я хотел знать, свободно ли ваше сердце. Потому что мое… мое сердце уже не свободно. И это очень не вовремя и очень непрофессионально.
Я не дышала. Он говорил это. На самом деле говорил.
— Тарас… — начала я, но не знала, что сказать.
Вдруг он перелез через стену из подушек. Вернее, просто скинул ее рукой. И оказался на моей половине кровати. Он лежал на боку и смотрел на меня в полумраке. Его лицо было серьезным.
— Я не должен этого говорить. Я твой начальник. У нас рабочие отношения. Но когда я увидел, как ты стоишь после того совещания, готовая расплакаться, но все равно готовая бороться… что-то во мне щелкнуло. Я не могу больше делать вид, что ты для меня просто сотрудник.
Он протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были теплыми.
— Это ужасная идея, — прошептал он.
— Мы можем все испортить.
— Я знаю, — прошептала я в ответ.
И тогда он поцеловал меня. Это был нежный, осторожный поцелуй, полный вопроса и неуверенности. Но это был самый настоящий поцелуй.
Когда мы наконец разомкнули губы, мы смотрели друг на друга в темноте, тяжело дыша.
— Что мы натворили? — тихо сказал он, но не убирал руку от моего лица.
— Не знаю, — честно ответила я.
— Но я не жалею.
Он снова поцеловал меня. На этот раз увереннее. И я отвечала ему. Все наши страхи, все напряжение, вся неловкость этого дня — все это ушло куда-то далеко. Остались только мы в этой комнате, в этом городе, где нас никто не знал.
Потом мы лежали, обнявшись, и смотрели в потолок. Стена из подушек лежала на полу, бессмысленная и ненужная.
— Завтра нам придется делать вид, что ничего не было, — сказал он грустно.
— Я знаю, — кивнула я.
— Мы вернемся в Москву, и все будет по-старному.
— Но сейчас… сейчас это неважно, — он обнял меня крепче.
— Сейчас важно только то, что ты здесь.
Я прижалась к нему, слушая стук его сердца. Он был прав. Это была ужасная идея. Мы могли все испортить. Но в тот момент, в той гостиничной комнате в Питере, это не имело никакого значения.
Глава 13. Возвращение в реальность
Утро после той ночи наступило слишком быстро. Я проснулась от того, что солнечный свет пробивался сквозь щели в шторах. Первое, что я почувствовала, — это теплое дыхание в моих волосах и крепкие руки, которые все еще обнимали меня.
Тарас спал. Его лицо было спокойным, без обычной строгости. Он выглядел моложе и беззащитнее. Я лежала и не могла пошевелиться, боясь разбудить его. Боялась, что это волшебство исчезнет.
Но часы на тумбочке показывали уже восемь утра. Наша встреча была в десять. Мне нужно было вставать.
Я осторожно попыталась высвободиться из его объятий. Но он тут же проснулся. Его глаза открылись, и он несколько секунд смотрел на меня без понимания. Потом осознал, где мы, и кто мы. И что случилось прошлой ночью.
— Доброе утро, — прошептал он, и его голос был хриплым от сна.
— Доброе, — прошептала я в ответ.
Он не отпускал меня. Мы лежали и смотрели друг на друга. Потом он медленно, как будто давая мне время отодвинуться, наклонился и поцеловал меня. Это был мягкий, спокойный поцелуй, полный какой-то тихой радости.
— Как ты спала? — спросил он, отодвинувшись.
— Хорошо, — улыбнулась я.
— Очень хорошо.
— Я тоже.
Он вздохнул и сел на кровати, проводя рукой по лицу.
— Ладно. Реальность ждет. Нам нужно собираться на встречу.
Атмосфера в комнате сразу изменилась. Мы снова стали начальником и подчиненной, у которых была важная работа. Но теперь между нами висело это «что-то». Невидимое, но очень ощутимое.
Мы по очереди сходили в ванную, оделись в нашу новую, купленную впопыхах одежду. Я надела свои простые джинсы и футболку, чувствуя себя немного странно. Тарас выглядел так же неофициально, и это было непривычно.
— Мы выглядим как туристы, а не как бизнес-партнеры, — мрачно заметил он, глядя на нас в зеркало.
— Ничего. Главное — презентация в порядке, — попыталась я подбодрить его и себя.
Мы позавтракали в гостиничном ресторане почти молча. Каждый был погружен в свои мысли. Я ловила на себе его взгляд и чувствовала, как краснею.
— Настя, — сказал он тихо, когда мы допивали кофе.
— О том, что было… пока никто не должен знать.
— Я понимаю, — кивнула я.
— В офисе все должно быть как раньше.
— Именно, — он посмотрел на меня серьезно.
— Это важно. Для тебя, для меня, для проекта.
Мне стало немного грустно. Хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Чтобы нам не нужно было возвращаться в Москву и притворяться.
— Я понимаю, — повторила я.
— Не волнуйся. Я буду вести себя как обычно.
Встреча с партнерами прошла на удивление хорошо. Несмотря на все вчерашние приключения, мы с Тарасом работали как отлаженный механизм. Он говорил — я тут же подавала ему нужные цифры или графики. Мы предвосхищали мысли друг друга. Партнеры были впечатлены.
После встречи мы вышли из офиса на улицу. Было всего три часа дня, а наш вылет только вечером.
— Ну что, — сказал Тарас, глядя на меня.
— У нас есть немного времени. Могу я выполнить свое обещание?
— Какое обещание?
— Показать тебе город. Хоть немного.
Мы оставили вещи в камере хранения на вокзале и поехали в центр. Он водил меня по набережным, показывал Исаакиевский собор, Зимний дворец. Мы были просто туристами. Держались за руки, когда вокруг не было коллег. Смеялись. Ели мороженое, несмотря на прохладную погоду.
— Знаешь, — сказал он, когда мы стояли у Дворцовой площади.
— Я уже много раз был в Питере, но никогда по-настоящему его не видел. Всегда мимо, всегда на бегу.
— А сейчас?
— А сейчас я вижу его твоими глазами. И он кажется другим. Более… живым.
Мы молча смотрели на огромное пространство площади. Он обнял меня за плечи, и я прижалась к нему.
— Мне жаль, что сегодня все закончится, — тихо сказала я. — Ничего не заканчивается, — ответил он так же тихо.
— Просто… все становится сложнее. Но мы справимся.
Он повернул меня к себе и поцеловал, прямо там, на площади, не обращая внимания на прохожих. Это был поцелуй на прощание с этим маленьким отпуском от реальности.