Он покачал головой, его лицо исказилось от боли.
— Нет. Только не это. Я не могу просто так отпустить тебя. Не после всего, что было.
— Но я не хочу терять работу, Тарас! — голос мой сорвался.
— Я так долго шла к этому. И я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня!
Он замолчал, глядя в пол. Потом подошел и обнял меня. Крепко-крепко.
— Хорошо. Ладно. Мы будем осторожны. Очень осторожны. Никаких лишних взглядов в офисе. Никаких разговоров с глазу на глаз. Только рабочие встречи с Мариной. Мы переждем этот шторм. Он должен утихнуть.
— А София? — спросила я, уткнувшись лицом в его плечо.
— С Софией я разберусь. Обещаю.
Мы вышли из переговорной по отдельности, с разницей в пять минут. Когда я вернулась к своему столу, Олег смотрел на меня с безмолвным вопросом во взгляде. Я только покачала головой. Он все понял.
Весь оставшийся день в офисе царила гнетущая атмосфера. Все знали о вызове к генеральному, все строили догадки. Тарас не выходил из своего кабинета. Я старалась не смотреть в ту сторону.
Перед самым концом дня мне пришло сообщение от Тараса в корпоративном чате.
«Анастасия, прошу предоставить мне отчет по этапу B до конца дня.»
Сухо. Официально. Так, как будто между нами ничего и не было.
Я ответила: «Хорошо, отправлю.»
И отправила. Просто отчет. Без единого лишнего слова.
Когда я уходила из офиса, его кабинет был еще освещен. Он сидел там, за своим столом, один. И я шла по улице одна. И между нами были всего лишь стены и несколько километров, но ощущалась пропасть.
Мы решили бороться. Но я не была уверена, что наши силы равны силам той, что устроила эту бурю. И главное — я не знала, не станет ли наша любовь первой жертвой в этой войне.
Глава 17. Свидание второём
Прошло три дня после того ужасного разговора с генеральным. Три дня полного ада. В офисе мы с Тарасом не разговаривали. Если мне нужно было что-то по проекту, я писала Марине. Она уже чувствовала, что что-то не так, но деликатно не расспрашивала.
Тарас ходил мрачнее тучи. Он работал, провел пару совещаний, но видно было, что он сам не свой. Атмосфера в отделе была такой напряженной, что даже Олег перестал шутить.
В четверг вечером я сидела одна дома и смотрела в стену. Телевизор был включен для фона, но я не слышала ни слова. Вдруг зазвонил мой личный телефон. Незнакомый номер.
— Алло? — осторожно сказала я.
— Анастасия? — голос был мне знаком. Женский, уверенный, с легкой насмешкой. София.
— Что вам нужно? — спросила я, и сердце ушло в пятки.
— Мы должны поговорить. Тет-а-тет.
— Я не думаю, что нам есть о чем говорить.
— О, есть о чем, — она мягко рассмеялась.
— Например, о карьере Тараса. И о вашей. Я думаю, вам стоит меня выслушать.
Я замолчала, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Где и когда? — наконец выдавила я.
— Завтра в семь вечера. Ресторан «Ботаника». Не опаздывайте.
Она положила трубку. Я сидела с телефоном в руке и не могла пошевелиться. Это была ловушка. Я знала. Но я не могла не пойти.
Я тут же позвонила Тарасу. Он ответил почти сразу.
— Настя, что случилось? Ты плачешь?
— София только что позвонила мне. Она назначила встречу. Завтра.
Он выругался так громко, что я вздрогнула.
— Никуда ты не идешь! Слышишь? Это опасно. Она не остановится ни перед чем.
— Но я должна! — взмолилась я.
— Она сказала, что речь о твоей карьере. Я не могу просто так сидеть и ждать, пока она все разрушит!
— Я сам с ней поговорю!
— И что ты скажешь? Она уже все сделала! Это письмо… она не шутит, Тарас! Я должна посмотреть ей в глаза и понять, чего она хочет.
Он долго молчал.
— Хорошо, — тяжело сказал он.
— Но я тоже буду там.
— Нет! Она сказала тет-а-тет.
— Я буду сидеть за соседним столиком. Она меня не увидит. Но я не оставлю тебя одну с ней. Или мы идем вместе, или никто не идет.
Я поняла, что не смогу его переубедить.
— Ладно. Но спрячься получше.
На следующий день я еле дождалась вечера. Надела самое простое черное платье и поехала в ресторан. Он был дорогим и пафосным. Именно такое место выбрала бы София.
Я вошла. Она уже сидела за столиком у окна с бокалом белого вина. Увидев меня, она помахала рукой с той же сладкой улыбкой.
— Анастасия! Как мило, что вы пришли. Садитесь.
Я села. Официант тут же подошел.
— Что будете пить? — спросила София.
— Ничего, — ответила я.
— Я ненадолго.
Она сделала грустное лицо.
— Как невежливо. Ну ладно.
— Она кивнула официанту, и тот ушел.
Я огляделась. В дальнем углу, почти в темноте, сидел Тарас. Он был в темной куртке и в кепке, натянутой на глаза. Но я его узнала.
— Ну так вот, — начала София, отхлебнув вина.
— Я думаю, нам стоит обсудить нашу… ситуацию.
— Какая ситуация? — спросила я, стараясь говорить твердо.
— Между нами нет никакой ситуации.
— О, не притворяйтесь глупой, милая, — она улыбнулась.
— Это вас не красит. Все и так понятно. Вы спите с моим бывшим мужчиной.
— Он не ваша собственность, — вспыхнула я.
— Нет? — она подняла бровь.
— Мы были вместе пять лет. Пять лет! Мы планировали свадьбу, детей. А потом появилась ты. Маленькая серая мышка, которая случайно застряла в его жизни, как в том турникете.
У меня перехватило дыхание. Она знала. Она знала про костюм бобра.
— Он вам все рассказал? — прошептала я.
— Конечно, — она солгала так естественно, что я на секунду поверила.
— Мы с Тарасом не скрываем друг от друга ничего. Он рассказывает мне все о своих… увлечениях.
— Зачем вы меня позвали? — спросила я, чувствуя, как подступают слезы.
— Чтобы унизить?
— Чтобы открыть вам глаза, дорогая, — ее голос стал сладким как мед.
— Вы ему не пара. Вы — его ошибка. Его блажь. Он увлекается такими… необычными проектами. Но это быстро проходит. А потом он возвращается ко мне. Как всегда.
— Вы отправили то письмо, — сказала я не глядя на нее.
— Какое письмо? — она сделала удивленные глаза.
— Я не знаю, о чем вы. Но если бы я хотела навредить, я бы сделала это куда изящнее.
Она отпила еще вина.
— Смотрите, Анастасия. Я предлагаю вам сделку. Уходите. Своим ходом. Скажите, что нашли другую работу. Исчезните из его жизни. И я обещаю, что его репутация останется безупречной. И ваша… тоже.
— А если я откажусь? — тихо спросила я.
— Тогда, дорогая, — ее улыбка стала холодной как лед, — тогда я уничтожу вас. И его за компанию. У меня есть связи. И информация. Очень много информации. Вы не найдете работу даже уборщицей. А он… ну, он выживет. Но его карьера в этой компании закончится. Вы готовы быть той, кто разрушил его жизнь?