— Здравствуй, Лёша, — прошептал он, касаясь пальцем маленькой ручки.
— Мы так тебя ждали.
Потом были первые прикладывания к груди, первые взвешивания, первые пеленки. Я была так уставшей, но так счастливой, что не чувствовала усталости.
Нас перевели в послеродовую палату. Тарас звонил нашим родителям.
— Все хорошо, — говорил он, и его голос дрожал от счастья.
— У нас сын. Анастасия молодец. Все прекрасно.
Через пару часов к нам пустили первых посетителей. Первыми пришли мои родители. Мама, увидев Лёшу, расплакалась.
— Он такой красивый, — повторяла она, разглядывая внука.
— Совсем как ты в детстве.
Папа обнял Тараса и похлопал его по плечу.
— Ну, теперь ты настоящий мужчина. Поздравляю, сынок.
Потом приехала Ирина Владимировна. Она принесла огромный торт и целую сумку детских вещей.
— Дай я на него посмотрю, — попросила она тихо.
Я протянула ей Лёшу, который крепко спал, закутанный в мягкое одеяло. Она взяла его на руки так бережно, как будто он был хрустальным.
— Спасибо вам, — сказала она, глядя то на меня, то на Тараса.
— Вы подарили мне самое большое счастье.
Первые дни дома были похожи на красивое, но хаотичное кино. Ночные кормления, бесконечные пеленки, плач, который мы не всегда могли расшифровать. Мы с Тарасом ходили как зомби, не высыпаясь, но абсолютно счастливые.
Однажды ночью, в третью или четвертую бессонную ночь подряд, я сидела на кровати и кормила Лёшу. Тарас спал рядом, но проснулся от моего шепота.
— Что-то не так? — спросил он, садясь.
— Нет, все хорошо. Просто он не может уснуть. Капризничает.
Тарас взял у меня на руки нашего сына, который тихо хныкал.
— Давай я его покачаю. Ты поспи хоть немного.
Я с благодарностью легла, пока Тарас ходил по комнате с Лёшей на руках, напевая какую-то глупую песенку собственного сочинения.
Я смотрела на них — на моего большого, сильного мужа, который так нежно держал нашего крошечного сына, — и мое сердце переполнялось любовью.
Утром мы обнаружили, что заснули все трое в одной кровати — Лёша между нами, крепко сжимая в крошечном кулачке папин палец.
Постепенно мы начали привыкать к новому ритму жизни. Тарас взял отпуск на две недели, чтобы помочь мне. Он научился менять подгузники, купать Лёшу, укачивать его. Мы стали настоящей командой.
Однажды днем, когда Лёша наконец-то уснул после долгого укачивания, мы сидели с Тарасом на кухне и пили чай.
— Знаешь, о чем я думаю? — сказал он, глядя на свой чай.
— О чем?
— Я думаю, что это самый важный проект в моей жизни. И самый успешный.
Я улыбнулась.
— Какой проект?
— Наша семья. Сначала мы с тобой построили отношения. Потом — наш дом. А теперь… теперь мы создали нового человека. И я никогда не чувствовал себя таким счастливым и таким… полным.
— Я тоже, — кивнула я.
— Хотя иногда так устаю, что готова плакать.
— Это нормально, — он взял мою руку.
— Мы справимся. Мы же всегда справляемся.
Через месяц мы устроили маленький праздник по случаю первого месяца Лёши. Пригласили только самых близких — наших родителей, Олега с Катей и Лену с Сережей.
Наш дом наполнился шумом и смехом. Лёша был главным героем вечера — его передавали из рук в руки, восхищались им, фотографировали. Он вел себя как настоящий джентльмен — почти не плакал и мило улыбался во сне.
— Ну что, как ощущения молодого папы? — спросил Олег, подходя к Тарасу с бокалом сока (алкоголь мы решили не подавать, чтобы все были в трезвом уме и твердой памяти).
— Это самое невероятное чувство на свете, — честно ответил Тарас.
— Иногда страшно до дрожи. Иногда устаешь так, что падаешь с ног. Но когда он смотрит на тебя своими глазками… ничего важнее в мире нет.
— Завидую вам, — тихо сказал Олег.
— Мы с Катей тоже об этом думаем.
Лена в это время помогала мне на кухне нарезать торт.
— Ты просто молодец, — сказала она.
— Прекрасно выглядишь, хотя я знаю, как тяжело первые месяцы.
— Спасибо, — улыбнулась я.
— Но без Тараса я бы не справилась. Он — моя опора.
Вечером, когда гости разошлись, а Лёша наконец уснул, мы с Тарасом сидели на кухне и убирали остатки праздника.
— Знаешь, что сегодня произошло? — спросила я, вытирая стол.
— Что?
— Лёша сегодня впервые осознанно улыбнулся. Именно тебе. Когда ты его смешил.
Тарас остановился с тарелкой в руках.
— Правда? А я думал, это просто газики.
— Нет, это была настоящая улыбка. Он узнал тебя.
Мы стояли и смотрели друг на друга, и в этот момент я поняла — наша жизнь изменилась навсегда. И это было самое прекрасное изменение из всех возможных.
В ту ночь, проверяя Лёшу перед сном, я застала Тараса стоящим над его кроваткой. Он просто смотрел на спящего сына, и на его лице было столько любви, что у меня снова выступили слезы на глазах.
— О чем думаешь? — тихо спросила я, подходя к нему.
— О том, как сильно я люблю вас обоих, — прошептал он.
— И о том, как мне повезло в жизни. Сначала я нашел тебя. А теперь у нас есть он.
Мы стояли, обнявшись, и смотрели на нашего сына. Наше чудо. Нашу самую большую любовь.
— Помнишь, как все начиналось? — улыбнулась я.
— Ты тогда даже представить не мог, что будешь стоять над кроваткой и плакать от счастья.
— Да уж, — он рассмеялся.
— Я тогда думал только о работе и о том, как бы тебя уволить, потому что ты показалась мне непрофессионалом.
— А теперь я твоя жена и мать твоего ребенка, — я подняла лицо к нему.
— И я благодарен каждому дню, даже тем трудным, что привели нас сюда, — он поцеловал меня.
Мы вернулись в спальню, но перед тем как лечь, я зашла еще раз проверить Лёшу. Он спал, посасывая во сне пустышку, и его крошечная ручка сжимала край одеяла.
Я поправила одеяло и прошептала:
— Спи спокойно, наш маленький мальчик. У тебя самые лучшие папа и мама на свете. И мы всегда будем с тобой.
Возвращаясь в спальню, я думала о том, как много мы прошли. Ссоры, недопонимания, трудности на работе, интриги, переезды… И все это привело нас сюда. К этой тихой, счастливой жизни. К нашей семье.
Тарас уже лежал в постели и ждал меня.
— Все в порядке? — спросил он.
— Все прекрасно, — ответила я, ложась рядом с ним.
— Абсолютно прекрасно.
Мы заснули, держась за руки, как и в первую нашу ночь в этой квартире. Но теперь нас было трое. И наша любовь стала больше, сильнее и мудрее.
За окном медленно падал снег, укрывая город белым одеялом. В нашей квартире было тепло и уютно. И пока мы спали, наш сын видел свои первые детские сны, охраняемый любовью двух людей, которые прошли через столькое, чтобы найти друг друга и создать эту маленькую вселенную — свою семью.