Так просто договориться с совестью…почему им так просто? Мне нет. Втайне ото всех, после каждого разговора с мамой, у меня на сердце был такой тяжелый груз…Она здесь одна; я там. Мы так далеко, видимся так редко…может быть, стоит переехать обратно в Петербург? Я пару раз даже поднимала этот вопрос, но Толя, естественно, был против. Он предлагал нехотя (как я сейчас думаю и не боюсь это произнести) перевести маму к нам. Бред. Мы оба знали, что это не вариант. Она не согласится. Предложение ради галочки, чтобы сказать — вот так.
Но это сейчас неважно; слепота — приятное развлечение, пока не пришел счет, за который ты будешь сама платить. Я плачу за добровольную слепоту, но все равно многого понять не могу. Не получается, хоть убей…
Бросаю взгляд на ту самую мамину подругу. Валентина пришла в длинном платье, на плечах ее та самая норковая накидка, а в ушах бриллиантовые серьги. Она плачет. Искренне, и мне тепло, но вместе с тем так странно. Я вылавливаю каждую деталь, которая соединяет меня с мамой. А они? Мои дети? Думаю, что они были даже рады не присутствовать здесь сегодня.
Почему так?...
- Я не объяснила тебе ничего, - говорю тихо и снова опускаю глаза на свои руки.
Тетя Лена делает небольшой глоток вина и жмет плечами.
- Не нужно сейчас. Скажешь, когда будешь готова.
Пару раз киваю в ответ.
Хм…когда я буду готова…интересная формулировка. К такому можно подготовиться?
- Когда ты сообщила о том, что случилось с мамой… - начинаю хрипло, - Я уже с чемоданом в зубах была. Собиралась приехать к ней. К нам в дом пришла…женщина.
Чувствую взгляд тети, но если рассказать я могу и хочу, то посмотреть на нее в ответ — точно нет.
Господи, как же стыдно…
Я рассказываю все, что произошло не глядя. Продолжая хмуриться, вываливаю свою боль и свою…некую неполноценность? Как мать и женщина я провалилась, и в таком сложно признаваться, но тете можно. Одновременно с тем, я как будто рассказываю все своей мамочке, на улыбку которой то и дело бросаю взгляд. Она смотрит на меня с фотографии и будто бы поддерживает. Будто бы говорит: все будет хорошо, я рядом с тобой.
Солнечные блики играют на полу в прятки.
Я продолжаю вываливать им обеим все, что произошло, а сама сгораю от еще одного вопроса, который тоже волнует меня. И сильно. Что теперь мне делать? Я осталась одна. Запал потух в морозном, сухом ветре, и остался лежать в блестящем на солнце снегу кладбища. Что мне делать дальше? Как бы это ни звучало, но уход мамы отвлек меня от правды, в каком-то смысле воскресил во мне ее черты характера, а теперь вдруг ничего не осталось. Время будет идти дальше. Дел станет еще меньше. У меня теперь нет ничего: работы, семьи, детей. Вдруг я ошиблась? Не надо было прогонять их, ведь теперь я их сама от себя оттолкнула и добавила плюсиков к карме своего благоверного. Он ловко воспользуется этим, его сука тоже. Они станут семьей, а я? Я стану легендой, о которой не принято говорить за столом. Туманная тетка, эфемерный призрак. Мать и не мать. Так, мимо проходящая баба…
- Вот… - заканчиваю свою историю, уронив голову на раскрытые ладони, - Я ошиблась, да?
- В чем это?
Холодный голос тети Лены заставляет немного взбодриться. Я смотрю на нее, а она отвечает мягко. Слегка улыбается…
- Надя всегда знала, что этот козел выкинет какой-нибудь финт. Надеюсь, она все с неба видит. Отомстит за тебя.
- Теть…
- Отомстит, дорогая, - тетя бережно сжимает мою руку и кивает для правдоподобности, - Вот увидишь. Карма — это нихрена не шуточки тебе, и все всегда возвращается. А материнская любовь? Она способна создать такую волну, от которой и ссаными тряпками не отмахаешься. Толя твой получит по заслугам. Еще не вечер. Зная Надю? Она так просто это не оставит.
Я издаю тихий смешок, но в груди становится теплее. Мне нравится эфемерная мысль, что моя мамочка где-то до сих пор существует, а теперь вечно будет стоять за спиной и охранять. Может быть, это очередная добровольная слепота? Вера в сказки? Плевать, как это прозвучит. Так просто легче. Думать, что твой близкий человек не ушел, а ты с ним обязательно еще увидишься…
- Не знаю, что мне делать, теть…
Тетя Лена убирает руку, расправляет плечи и кивает.
- Ну, для начала не винить себя в том, что у тебя такие дети. Ты здесь ни при чем.
- Уверена?
- Да, Галчонок. Уверена. У них есть мозг, чтобы понимать, где хорошо, а где плохо.
- Что, если я не привила им эти ориентиры?
- Очнись, дорогая. Твоим злобным монстрам не по тринадцать лет. Они — взрослые уже. Ника вообще! Вон, кобыла, вымахала! Двадцать три! Что ты ей собираешься прививать?
- Разве человек — это не система ценностей, которые дают им родители?
- Вот именно, Галя. Ро-ди-те-ли. Во множественном числе. Ты свои дала, и твой козел старый тоже вложился. А там уже не тебе решать, к каким принципам тянуться. Им. Они решили, что у них в приоритете. И знаешь, что я сейчас скажу?
- Что?
- Очень непопулярное мнение. Дети — это цветы жизни, не спорю, но иногда эти цветы растут на могилах своих родителей. Тебе в могилу еще рано, дорогая, поэтому возьми секатор и отрежь лишнее.
Хлопаю глазами. Я, конечно, знаю, что с тетей Леной не забалуешь, но это? Не просто «непопулярное мнение» — это…даже слова подобрать не могу. Нереально, полагаю?
- Хочешь, чтобы я отрезала своих детей?
- Иногда нужно проредить сад, чтобы…
- Это невозможно, Лен! Они же…
- Послушай, окей? - она вздыхает и пристально смотрит мне в глаза, - Я понимаю, что говорить о таком мне просто. Я не мать. У меня нет детей, и если честно, глядя сейчас на тебя и вспоминая нашу сегодняшнюю встречу, я даже рада, что когда-то так все повернулось. Но!
- Но?
- Я прожила эту жизни и с уверенностью могу сказать, что иногда надо заставить себя уважать, или на тебе будут ездить, пока ты коньки не отбросишь. Чтобы заставить себя уважать, действовать чаще всего приходится жестко. Ты не бросаешь их, они здоровые лбы! Тем более, у них есть папаша с возможностями. Судя по всему, большими. Теперь-то точно. Ну и все. Они сами должны понять, что они сделали, и ты никак не сможешь им в этом помочь. Самым лучшим вариантом сейчас — отойти в сторону и заняться своей жизнью.
- И что я буду делать?
- А тебе нечего делать?
- Я не знаю…
- Конечно же, есть! Они тебя вчетвером загнали в тупик под плиту собственных желаний, стерли твою личность, Галя! Ты кем для них стала? Прислугой, а не матерью! Стоимость таких отношений — копейка за пучок!* А должно быть — все на свете сразу. За отношения с матерью нужно хотеть все отдать. Ты бы отдала?
Это риторический вопрос. Я опускаю глаза и вздыхаю. В чем-то она права…
- Галчонок, - мягко шепчет тетя, двигаясь ближе ко мне, - Не грусти. Жизнь все на свете по местам сама расставит. А Наденька обязательно осветит тебе путь оттуда…
Я снова смотрю на улыбающееся лицо мамы.
- Она тебя не оставит, я не оставлю. Вывезем, дорогая. Твое к тебе всегда вернется, а дети — это твое. Ты очень хорошая мама, дай им об этом вспомнить.