Снова бегут мурашки.
Слегка киваю. Даю себе пару мгновений на «подышать», но они уходят, и надо брать себя в руки. Снова смотрю на Ивана, только на этот раз он уже не такой напористый. Притих. Разглядывает свои лапы, хмурится слегка. Видно, что на него как будто бы наползла туча…
- Что случилось? - наконец спрашивает, я сразу отвечаю.
- Сердце.
Тянусь к нему…чем-то внутренним, ведь я безумно благодарна за такую реакцию, как бы это ни звучало. Искреннее сочувствие и сожаление, которого мне так не хватало…от мужчины? Господи…сумасшедшая.
Слегка мотаю головой и продолжаю. Угомонись. Это просто волнение.
- Но вы были правы. Я хотела с вами познакомиться.
- Если это по поводу денег, я ничего не просил, - перебивает четко, снова смотрит на меня твердо…как его сын, - Я не просил их, Галина. И я не буду держать на тебя обиду, когда ты отменишь ежемесячный платеж. Воевать и предъявлять тоже ничего не стану, можешь быть спокойна. А еще я обязательно все верну и…
- Деньги?
Он вскидывает брови.
- Ты не знала?
- Нет. Она…что-то переводила вам?
- Не мне, а моему другу. Он делал на эти деньги передачи.
Ну, конечно…
Иван выглядит хорошо, если не считать ссадины. У него здоровый цвет лица и хорошая одежда. Под уродливой робой. А еще сигареты! И даже я знаю, что это местная валюта…у него хорошие сигареты. Значит, он здесь почти Царь и Бог.
Мама, господи…почему ты мне ничего не сказала?…
- Ясно.
- Я верну.
- Не нужно.
- Тогда попросишь оставить тебя…
- Если вы перестанет перебивать меня, то мы наконец-то поговорим о том, зачем я сюда пришла. Позволите?
Он издает смешок.
- Дерзкая.
- С волками жить…
Еще один смешок, но на этот раз пружина в нем становится не такой напряженной. Иван откидывается на спинку стула, складывает руки на груди и кивает.
- Ну, давай поговорим о причине, по которой ты пришла. Правда, я понятия не имею…
Достал! Вот же упертый баран!
- Я хочу забрать Олега.
Выпаливаю резко, он замирает тоже резко. Мы снова молчим, одними взглядами друг друга долбим, пока наконец не звучит очевидный вопрос.
- Зачем тебе это, красивая?
Щеки вспыхиваю.
Я облизываю нижнюю губу, его взгляд тут же смещается. Темнеет? Да нет, показалось…
Или да, но я об этом думать не хочу и перевожу взгляд в стену. Некомфортно. Лучше вообще его не провоцировать, он же мужик в тюрьме. Конечно…ему и я сгожусь, если…
Хватит! Боже, Галя, хватит…
Из груди рвется смешок.
- Что-то смешное сказал?
- Просто то же самое, что и Олег.
Я буквально кожей чувствую, как его сердце подпрыгивает. Смотрю на Ивана аккуратно, слава богу, ничего «такого» в нем больше не замечаю, а замечаю другое…
Он чуть вперед подался, будто готов ловить жадно каждое сказанное мною слово. И он завидует. Определенно завидует и тоскует, ведь общение с сыном так близко — только руку протяни. Но у меня оно есть, а у него нет…
Как это печально…
Набираю в грудь побольше воздуха и выдаю правду.
- Мой муж изменил мне с молодой девчонкой, выставил из дома, а дети приняли его сторону. Пусть причина будет очевидной, хорошо? Мне одиноко и страшно, я могу помочь, мама этого хотела, поэтому я это сделаю. Достаточно?
Иван снова молчит, оценивает мои слова. Перекатывает их в своем сознании… только время заканчивается. Вот-вот придется тюремщик, встреча будет закончена…надо пошевелиться. Решение-то уже принято…
- Я посчитала, что должна была с вами познакомиться, прежде чем забрать вашего сына. Не волнуйтесь, я не стану противиться вашему общению. Мы напишем вам письмо сразу, как Олег переедет в мою квартиру, а потом, думаю, я смогу привести его к вам и…
- Нет!
Он так резко подается вперед и рычит, что я вздрагиваю. Дыхание учащается. Да, мне снова страшно…
Иван это снова считывает моментально. Прикрывает глаза на мгновение, плавно откидывается обратно на спинку и хрипло шепчет.
- Не надо вести его сюда. Только не сюда, Галя. Он может казаться каким угодно, но он чувствительный мальчик. Я не хочу, чтобы он видел это место, был здесь и запомнил. Не надо…
Боже…
У меня сердце сжимается моментально. Слезы на глазах наворачиваются, и я не совсем понимаю, как уже тянусь к его руке и слегка сжимаю ее.
Так хочется его поддержать…
Его кожа сухая, но не неприятная. Она теплая и какая-то…с душой, что ли. А еще…господи, дай мне сил, когда наши пальцы соприкасаются, по мне проходит электрический импульс.
Я резко отдергиваюсь, прикусываю губу и опять краснею. Ну ты, конечно, даешь, подруга…
- Кхм…хорошо. Не волнуйтесь, Иван, я не привезу сюда вашего сына, но мы будем писать вам, даю свое слово. И…несмотря на ваше обо мне мнение, я смогу позаботиться о вашем ребенке.
- Это будет непросто, - звучит хриплый шепот.
Мне так хочется заглянуть в его глаза, но я себе запрещаю. Еще не хватало сгореть на месте от стыда. Ага. Конечно.
- Да, я уже поняла. У вашего сына ваш характер, и даже за пару минут нахождения рядом становится ясно, что это будет очень непросто.
Иван издает смешок, но не успевает ничего ответить. Тюремщик открывает дверь и командует:
- Поднимайся, Ревцов.
Он явно не хочет уходить. Конечно, мы на бред потратили слишком много времени — непозволительно много… — но у него нет другого варианта, кроме подчинения.
Иван поднимается, обходит стол и заходит мне за спину. Это хорошо. Я бы хотела, чтобы он сейчас ушел, чтобы начать дышать свободней. Почему-то рядом с ним мне сильно спирает легкие.
Я его все еще боюсь.
Хотя он мне понравился. Конечно же, как отец Олега.
- Не понимаю, - вместе с лязганьем кандалов, я слышу его голос уже из-за двери, и он отдается эхом по пустому, темному коридору.
- Чего?
Смотрю в проем, не сдержав любопытства. А оттуда…все это эхо рвется в меня, как сотня боеголовок.
- Ваш муж — мудак. Я вам доверяю, Галина. Спасибо, что приехали и сообщили это лично. До письма, златовласка.
- Иди уже, романтик гребаный.
Раздается смешок. За ним цык. И несложно догадаться, что и кому принадлежало в этом печальном дуэте.
А я?
А я снова задыхаюсь и снова горю.
Ха! Не хотела? Но получай...
14. Верный
Галя
Я решительно выхожу из заказанного гостиницей такси и поправляю свою шубу. Немного нервничаю, конечно, но это меня едва ли остановит. Да вообще, что меня может остановить? Кажется, даже если сейчас обвалится проход в здание, где располагается офис Верного, я все равно туда попаду. Стену сломаю, по ней полезу, тучи разведу руками, но попаду! И мне это нравится. Внезапно приобретенная решительность — тянет, бьет по нервам и дарит какой-то…давно забытый ток внутри моей души.
Я и правда забыла, что значит — иметь характер. Быть личностью. Решать. Решать даже в мелочах, не оглядываясь ни на кого! А по-крупному? Боже, как штырит возможность решать в своей жизни самой. Плевать, если ты ошибешься. Все ошибаются, а те, кто говорят, что они всегда правы — ошибаются гораздо больше остальных. Нет, я не боюсь упасть. В этом все-таки что-то есть.