Пауза затягивается.
Толя начинает психовать и злиться.
Злись. Да-да, малыш. Злись.
А я неожиданно расслабляюсь. На губах уже играет легкая ухмылка, и я откидываюсь на спинку стула, подняв брови. Медленно потираю приборы. Злись. Сколько угодно, хоть лопни! Что даже предпочтительней. Привел сюда свою кобылу, чтобы что?! Я почувствовала разницу?! Да плевать мне на ее молодость и красоту, если честно. С высокой колокольни. Я, может быть, и не молодая уже, но во мне есть то, чего у нее никогда не будет. Достоинство называется. Кстати, у тебя этого тоже нет, поэтому ты вряд ли поймешь.
- Кхм-кхм, - нарушает паузу Александр.
Толя переводит на него взгляд.
- Простите, - с еле сдерживаемым смешком продолжает Верный, - Но это невозможно.
- Что?
- Присоединиться будет невозможно. Мы обсуждаем дела, а это конфиденциальная информация.
- А я думала, у вас свидание… - мерзко вставляет Настюша.
Я выдыхаю еще один смешок. Какая нелепая попытка вставить мне под кожу шпильку…
Верный улыбается очаровательно и слегка жмет плечами.
- Если бы я хотел пригласить девушку на свидание, я бы не выбрал этот ресторан.
Настя краснеет. Злится. Шпилька вернулась обратно, пусть и не от меня, но попала в самое сердце.
- А что с рестораном не так?! Это одно из лучши заведений в Москве, и…
- Слишком банально. К тому же слишком распиарено, а значит, ничего эксклюзивного здесь ждать не стоит. Особенных девушек не водят в такие места.
Охо-хо…
Я не могу скрыть улыбки. Бросаю на него взгляд, он мне отвечает мягко, и это потрясающе. Да-да, что-то из ряда вон. Мужчина за меня заступается! А не пытается меня закопать… где это видано?
Анатолий Петрович злится еще сильнее. Нет, внешне он — скала, но я-то его знаю, как свои пять пальцев. Венка на его лбу вот-вот взорвется, а это значит, что до его личного армагеддона осталось каких-то пару минут.
Супер.
Меня это устраивает.
- Хорошо, - цедит сквозь зубы, - Вы правы. Не будем мешать. Пойдем, любимая .
Фу.
Серьезно.
Просто фу. Но это не больно, если кому-то интересно. Толя пытался сделать, чтобы было больно, а мне только смешно.
- Хорошего вечера и продуктивного разговора, Александр. Галя.
- И вам хорошего вечера, Анатолий Петрович. Анастасия, - отвечаю ровно, продолжая улыбаться.
Разглядываю наполнение своей тарелки, но сама буквально слышу, как крошатся его зубы.
По-тря-са-ю-ще. Такими темпами ему понадобится вставная челюсть. Интересно, тогда Настюша будет к нему так жаться?
Хотя нет, я вру. Мне неинтересно.
Парочка покидает зону нашего комфорта, и мы с Верным остаемся наедине снова. Я бросаю на него взгляд, он отвечает своим. Через мгновение начинаю смеяться…
- Простите. Это…простите.
- Ничего страшного, - улыбается он, - Я почти могу его понять.
- Ну да. Она очень красива.
- Она? Пф... - Александр берет бокал и делает глоток воды с лимоном, а потом добавляет, глядя мне в глаза, - В ней нет ничего особенного, Галина. Таких ходит половина Москвы, и это, поверьте моему опыту, очень быстро надоедает.
Он не говорит больше ничего, но я слышу между строчками что-то важное, поэтому краснею. Как девчонка… и как девчонка совершенно не знаю, что ответить, поэтому только киваю.
Верный делает глубокий вдох.
- На чем мы остановились? Ах да. На нашем деле.
- И что же вы скажете?
Впервые за вечер я по-настоящему напрягаюсь и смотрю ему в глаза. Пожалуйста, скажи, что да…пожалуйста! Скажи, что ты согласен…
- У меня тоже есть сын, - наконец отвечает он на этот раз серьезно и четко, - И если бы моего сына кто-то тронул, я бы сам сидел на месте Ивана. Конечно, я помогу.
Шумно выдыхаю.
Кровь приливает к щекам, а руки мелко подрагивает.
Жмурюсь.
Снова вдыхаю и прижимаю руку к груди.
Не верю…я не верю! Что это происходит! А Верный мягко смеется…
- Судя по всему, я вас удивил?
- Я просто…я так рада, что вы согласились! Это…очень много значит для меня, и…для Олега тоже.
- Я знаю, - отвечает тихо.
Пару мгновений мы смотрим друг на друга, и что-то за эти пару мгновений происходит точно.
Я немею, и по коже у меня бегут мурашки… ток. Волнение…
Но потом все проходит. Верный закрывается, обратившись в того, кем он, собственно, является — в профессионала своего дела.
- Первое, что я предлагаю сделать — это вытащить Ивана из тюрьмы.
Теряюсь.
- Думаю…это конечная цель, нет?
- Вы не поняли, - Александр двигается ближе и складывает руки в замок под подбородком, - Я думаю, что у меня получится вытащить его уже сейчас.
Сердце подпрыгивает.
- Уже сейчас? То есть…Новый год он проведет с нами? И…
Он обрывает меня тихим смехом.
- Нет, Галина. Я, конечно, могу многое, но даже я не волшебник. До Нового года осталось две недели. Это нереально.
Грустно, но я понимаю...
- Да, конечно. Ясно.
- Значит так, смотрите. Я подам на апелляцию и…кхм, попробую договориться о домашнем аресте. Не факт, что получится, но у меня есть определенные связи. Некоторые судьи задолжали мне услугу…скажем так.
- И…
- Все будет происходить быстро, поэтому мне нужно, чтобы завтра вы поехали к нотариусу и оформили согласие.
- Согласие?
- Да, что вы даете разрешение арестанту проживать на вашей жилплощади.
- О.
Замираю.
И нет, я не испугалась. Иван пусть и пышет своим непростым характером, но я его не боюсь, хоть ты тресни. Проблема в другом…
- Вы…не согласны? Боитесь его?
- Нет! Конечно же, нет! Просто…
- М?
- Квартира моей мамы сейчас не моя. Она будет моей только через полгода, - объясняю тихо, - И в этом проблема.
- У вас есть какая-то другая недвижимость?
Ну…эм, как бы есть, да, но…
- Вы хоть что-то получили после развода? - Александр хмурится. Голос его становится тверже и, кажется, наполняется злостью.
Это снова приятно. Вопреки здравому смыслу…
- Да, я получила квартиру.
Но я хотела выставлять ее на продажу и уже договорилась с риелтором. Что ж. Придется все отменить…
Мотаю головой и уверенно смотрю ему в глаза.
- Проблем не будет. Я сделаю документы завтра и привезу их вам.
- Я могу сам заехать и забрать, если вам неудобно.
Трогательно.
Я снова улыбаюсь…
- Мне несложно.
Главное, в его предложении нет никаких дурных намеков. Александр искренне…заботится обо мне? Это, согласитесь, действительно трогательно.
- Хорошо, тогда я начну работать. Нам нужно подписать соглашение… - он лезет в свой портфель, но я заставляю его замереть своим вопросом.
- А что по поводу гонорара?
Верный медленно поднимает на меня глаза, потом смещает их влево. На мгновение, но мне понятно, куда именно он смотрит. Как раз слева я ощущаю массированную атаку двух пар глаз, и даже не глядя, очевидно кому именно они принадлежат.