Иван пару мгновений тоже, кажется, услышал то, что услышала я: «с братом». Олег ему…брат?
Неважно.
Он коротко кивнул и добавил:
- Завтра ведь в школу. Пусть выспится, а то со мной это будет…не так-то просто.
Я невольно скользнула по его телу. И правда. С таким огромным мужиком спать, наверно, одно удовольствие. В смысле…в смысле проблематично! Да, я хотела сказать, проблематично.
Господи…
До сих пор стыдно от глупых подмен слов в моей башке. Даже за ночь я не совсем отошла, поэтому довольно долго лежу и пялюсь в потолок, с опаской ковыряясь в своей голове. Ну, как? Ковыряясь? Я за километр обхожу мысли, от которых страшно. Ни к чему мне все эти сложности.
Ладно. Становится уже неприлично так просто валяться тут под одеялом вареной сосиской. Через час встанут мальчики, нужно приготовить им завтрак, а потом мы поедем в школу.
Немного волнуюсь. Из-за Олега, конечно же, хотя Тёма обещал, что присмотрит за ним — все равно. В этой школе учится не только Артем, но и Артур, а я боюсь, что случится, когда он узнает. Трусливо надеюсь, что сегодня мы с ним не увидимся.
Господи, ну и мысли…
Стыдно от них, правда. Просто…на данный момент я не готова вывозить характер старшего сына, а Олег? Я считаю, тем более.
Встаю. Накидываю халат поверх пижамных шорт и маячки. В квартире дико жарко, так что спать в длинном или шерстяном — без вариантов. Даже если это зима.
Вздыхаю.
На мгновение замираю перед зеркалом в пол, чтобы оценить внешний вид. Такая глупость…но вдруг я встречу Ивана? Не хотелось бы выглядеть помятой курицей.
Ох, боже!
Громко цыкаю, закатываю глаза и иду до двери, мысленно отплевываясь.
Ты сумасшедшая женщина, Галина. Прекрати уже, серьезно. Пре-кра-ти.
А волосы все равно поправляю…
Дурная…
Издаю смешок в коридоре, потом поворачиваюсь и плетусь на кухню, но не дохожу. Там включен свет, а еще тянет горячим тестом и…кофе…
Пару раз моргаю. Потом моргаю еще пару раз, а потом аккуратно ступаю по полу. Хоть бы это были мальчики…
Ну, в каком-то смысле мои молитвы услышаны. Это действительно мальчик. Один. И не младший…
Иван стоит у плиты, тихо мурлыкая себе песню под нос. Рядом стопка золотистых блинчиков и чашка с ароматным кофе.
Если честно, картина — загляденье. У него на талии розовые завязочки от моего фартука, а вокруг царит спокойствие и благодать. Так по-домашнему…
Из груди вырывается невольный смешок. Его почти неслышно, но у этого человека явно развиты какие-то другие чувства — он резко поворачивается. Я от неожиданности тоже. Бьюсь плечом о стену и застываю, мысленно отбивая себе пощечину. Ну, разумеется. У него действительно чувства развиты на максимум, ведь в том месте, где он был — это залог твоей дальнейшей жизнедеятельности. Полагаю.
Мы молчим пару мгновений, пока на его губах не появляется задорная улыбка.
- Сильно ударилась?
- Ты меня напугал, - немного обиженно говорю, но снова отбиваю себе пощечину и добавляю, - Я не в том смысле. Если что.
Гордо задираю нос и захожу на кухню. Иван тихо посмеивается, бросает косые взгляды: то с меня, то на блинчик.
Я присаживаюсь на стул.
Молчим.
Недолго…
- Тебе необязательно это делать, - говори тихо.
А мне, конечно, необязательно заполнять паузы, но я просто не могу иначе. От неловкости готова лезть на стену…
Иван коротко смотрит на меня и жмет плечами.
- Мне несложно. Или ты не уважаешь блинчики?
- Почему это?
- Ну…не знаю. Фигура, все дела.
- Хочешь сказать, что я толстая?
Господи. Что ты несешь. Куда тебя несет! Почему я так резко воспринимаю каждое его слово и реагирую настолько глупо?! Будто мне лет пятнадцать. Успокойся уже!
Пока Иван тихо смеется, я думаю, как бы извиниться, но это и не нужно. Он снова смотрит на меня, а потом вдруг дергает бровями и выдает:
- У тебя потрясающая фигура. Если тебе интересно мое мнение…
Боже…
У меня краснеют даже уши. И хорошо, что он сжалился и отвернулся, потому что я совсем не готова разделить с ним этот момент.
- Пойду…умоюсь.
Встаю и сбегаю трусливо до невозможности, а перед зеркалом…ругаю себя за резвость и абсолютную неуместность моей резкости.
Что ты творишь? Зачем? Дура…
Нет, я понимаю. Правда. Все понимаю. Это из-за того, что я забыла о существовании «мужского внимания», поэтому теперь веду себя, как дикая, рядом с представителем противоположного пола. И да, он симпатичный. Очень. И он, возможно, тебя привлекает, но это ничего не значит. Возьми себя в руки наконец-то, прекрати дергаться и дыши.
Ды-ши.
Все дело в том, что ты слишком давно не чувствовала себя женщиной рядом с мужчиной, который о тебе заботиться. Да и с ним…мы с ним — это что-то из разряда «без вариантов», просто…он ведь действительно заботится, вот ты и поплыла. Успокойся.
Выхожу через десять минут собранной и отстраненной. Иван на прежнем месте, но сразу слышит мои шаги и оборачивается улыбаясь.
- Будешь?
- Пока не хочу, мне бы кофе.
- Могу сделать.
- Нет, я сама.
Подхожу к кофемашине, достаю пару капсул и засовываю их внутрь. Иван молчит. Да и я не стремлюсь завязать беседу. Воздух напрягается…
Черт…
Он смотрит.
Делаю вид, что этого не замечаю. Шумит машина.
- Я не мог заснуть, - вдруг звучит тихое признание, и я невольно поворачиваю на него голову.
Теперь Иван делает вид, что этого не замечает, переворачивая блинчик.
- Волнуюсь, если честно.
- По поводу?
- Олега, конечно же. Сегодня первый день в новой школе, а она, насколько я понял, крутая. Вдруг…
Моментально все мои оковы рассыпаются, и я становлюсь собой. Эмоциональной, сострадающей натурой, которая так хочет его успокоить…
- Эй, - чуть нагибаюсь, чтобы словить его взгляд, а потом дарю ему улыбку, - Все будет хорошо. Школа крутая, конечно, но у тебя умный сын. И он может за себя постоять.
- Я знаю, что он умный и может за себя постоять, но дети жестоки. А дети, у которых есть деньги? Тем более.
Он прав.
Выпрямляюсь, кусаю губу пару мгновений, но потом уверенно киваю, нащупав то, что может его успокоить.
- Во-первых, мы купили ему все, что потребуется, и никто не будет его дразнить. Во-вторых, Артем обещал, что будет за ним присматривать. В-третьих, директор — моя, можно сказать, подруга. Я много помогала школе и не засовываю Олега невесть куда. Она следит за тем, чтобы в стенах ее учреждения не было буллинга. Ну, и в-четвертых. На каникулах мы с Олегом занимались, так что у него не будет пробела в знаниях. А в остальном? Он замечательный. Веселый, умный, симпатичный. Подожди еще. Отбиваться от поклонниц будем и…
Обрываюсь на полуслове. Это мое «будем» звучит слишком по-семейному, и меня это внезапно дико смущает. В смысле…ой, да вы же поняли, в каком смысле.
А еще его взгляд…господи, как же он на меня смотрит. Тепло…нежно. Клянусь, я не помню, когда на меня в последний раз так смотрели, и как же мне это нравится…не только это, конечно же. Отношения Ивана к сыну…такое ласковое и бережное, что от него идут мурашки. А еще, он с такой легкостью признается в своих слабостях. Толя? Ни за что в жизни не сказал бы того, что здесь сейчас прозвучало. Он считает, что это «не по-мужски». Ныть. И готовить…