Мы остаемся с Галиными сыновьями. Они, в отличие от моего, все схватывает. а может быть, и нет. Просто сами искали и ждали момента, когда останутся со мной наедине.
Ладно.
Не буду скрывать, что немного волнуюсь. С Артемом мне вроде как удалось поладить, с Артуром может быть тяжелее. Хотя…это до того момента, как я им скажу то, что хотел бы услышать сам.
Хмыкаю и поворачиваюсь к ним лицом, вытирая руки о салфетку.
- Ну? Начинайте.
Парни замирают. Это тоже забавно, кстати. Взрослые уже, давно не дети, а в этот момент теряются, как щенята.
- Что…начинать? - аккуратно спрашивает Артем.
Артур молча щурится.
Я в ответ только усмехаюсь и киваю.
- Давайте скажу за вас? Вы мне задницу надерете, если обижу маму? Или все хуже, и вы мне скажите, что нельзя к ней и близко подходить?
Повисает тишина. Я слышу, как гудит холодильник! Вот насколько она оглушающая. Сейчас-то техника шагнула вперед, они все тихие! А я слышу! Кажется, даже как лед нарастает.
Какие глупые мысли. Им я еще раз усмехаюсь, складываю руки на груди и киваю.
- Так какой вариант? Первый или второй?
Снова отвечает Артем, бросив взгляд на брата.
- Наверно…первый. Я…
- Ты гребаный зэк, - выпаливает Артур.
Неприятно, но что уж там? Это правда.
Киваю.
- Да. Я сидел.
- Это все? - бросает мне вызов, я жму плечами.
- А что ты еще хочешь услышать? Отрицать глупо.
Чуть приподнимаю штанину и показываю им гребаный датчик.
- Да, я сидел. И чисто технически, меня до сих пор не оправдали.
- Ты поэтому к ней? Думаешь, так у тебя больше шансов…
Стоп, а вот это уже лишнее.
Резко хмурюсь и осаждаю пацаненка.
- Ты сейчас тормози, Артур, ага? Твоя мама убогая, что ли? Или неинтересная?
- Я не это сказал! - с жаром шипит, но я не сдаю позиций.
- А я услышал это. Мужчина, по-твоему, не может заинтересоваться ей, потому что она — шикарная? Только за деньги? За помощь? М?
Прекрасно. Наблюдаю, как он медленно краснеет, а мне хорошо. Так-то. Будешь знать, мелкий сучонок.
Киваю.
- С этим разобрались? Безусловно, я благодарен ей за помощь и поддержку, которую она оказала мне, хотя не была обязана, но то, что между нами происходит — не имеет отношения с этим ровно никакого. Я ей поражен, я на ней закончился, и я у ее ног буду до талого, даже если она решит, что мы с ней друг другу не подходим. Дальше?
Парни переглядываются. Знаю, что такое не каждый мужчина скажет. Для многих быть у ног их женщины — это унизительно, а мне нет. Мне по хер, по сути, кто и что подумает. Это правда. Главное сейчас — не врать; тут тоже работает это правило. Они почувствуют фальшь, связь будет не установлена. Я лучше все прямо скажу, чем потом буду страдать из-за собственного эго.
Поднимаю брови.
Они продолжают молчать. Не знают, как правильно и с какой стороны такие разговоры заводить в принципе, но это ничего.
- Хорошо, что вы решились, - киваю им по очереди, - Это правильно — заботиться о маме. И я не в претензии, что вы могли подумать так, как вы подумали. Возможно, я бы и сам так подумал, но вот он я. Перед вами. С голой душой и на ваш суд: я в нее влюблен не за то, что она для меня сделала, а за то, какой она человек. Обижу ли я ее когда-нибудь? Ни за что. Я вам обещаю, что ровно столько, сколько она позволит быть рядом с ней, я буду преданным до своей последней запятой. Я буду ее оберегать, ценить, а главное — она всегда будет улыбаться. Все для этого сделаю.
- И мы должны поверить? - тихо спрашивает Артур.
Слышу по голосу, как спадает градус. Злости почти нет. На донышке, так сказать, но если он позволит, я ему потом покажу, как ее купировать. Сейчас пока рано лезть со своими советами.
- Нет, конечно, - жму плечами, - Вы меня пока не знаете, но я свое слово всегда держу. У нас может не выйдет, никто от этого не застрахован, но страдать она не будет. Я буду с ней частен, а вы будете рядом, чтобы меня контролировать.
- И ты не…против? - так же тихо спрашивает Артем.
Улыбаюсь.
- Что вы будете рядом? Нет, конечно. Вы — ее часть. Я все в ней принимаю, а вас особенно. Даже если вы пока мне не доверяете — это нормально.
- Пока? Звучит очень оптимистично.
- А я по жизни оптимист, Артур. Да и потом. Мы, когда познакомимся поближе, ты поймешь, что я еще и упертый, как баран. Если что-то решил, то буду переть до талого.
- И что же ты решил?
Беру короткую паузу на формулировку, и она приходит сама.
- Что счастье вашей мамы для меня приоритет. Я хочу , чтобы она была счастливой, понимаете?
Снова повисает пауза, но на этот раз я не слышу, как работает холодильник. Я слышу, как гулко и часто бьется мое сердце…
Давайте же. Дайте мне шанс. Не ставьте крест, ведь это самое ужасное, когда на тебе ставят крест…
Наконец, Артур встает. Он смотрит на меня пристально и все еще не доверяет, но…
- Я не скажу, что верю тебе, буйвол. Но!
Но?...
- Она…выглядит довольной. Мама улыбается так, как не улыбалась уже много лет, и…наверно, пока мне этого достаточно. А если что-то пойдет не так…
- Ты надерешь мне задницу?
- Именно. И не надо думать, что мне сил не хватит. Твои габариты не помогут. Я занимаюсь борьбой…
Хочется, конечно, посмеяться, но окей. Я загораюсь. Это еще одна ниточка от меня к нему, и, черт возьми, как же мы похожи.
- Я тоже занимался.
- Да?
- Да, расскажешь?
- О чем? - неуверенно косится на меня, а я хмурюсь.
Что за странный вопрос? У них же есть отец. Он что…ни разу не спрашивал у них ни о чем?
- Ну…не знаю. О том, какой именно ты борьбой занимаешься, что тебе нравится. Об успехах? О чем угодно. Мне интересно, да и хочется вспомнить юность.
Парень продолжает неуверенно мяться, а я недоумевать. Серьезно?! Их папаша никогда не спрашивал о таком? Абсурд. Олег не проявляет интереса к борьбе, что, конечно, жаль чисто с моей колокольни, но хорошо в общем смысле. А тут такой шанс! Да говори же ты!
- Эм… - он сбрасывает наваждение и напяливает на лицо маску, - Меня обхаживать необязательно. Я…
- Мне интересно.
Артур вскидывает брови и выдавливает ненатуральный смешок.
- Да ну?
- Да, - отвечаю честно, а потом указываю глазами на стул, - Садись и рассказывай, парень. Или струсил?
- Я не…с какого хрена мне трусить?
- Тогда садись и говори, хватит булки мять уже.
Он опешил и потерялся, пока Артем тихо хихикал в ладошку. Забавно…улыбаюсь, чтобы не смущать, поворачиваюсь, но сам на иголках. Давай, парень. Сделай шаг…
И он делает.
Слышу, как отодвигается стул, Артур снова занимает место за столом, а через мгновение набирает побольше воздуха в грудь и начинает…
- Если хотел тряхнуть стариной...
- Тряси уже молодостью, - со смехом парирую, - Серьезно. Че ты тянешь?
Артур еле сдерживает улыбку. Так выглядит первый кирпичик, если что, и он внутри меня горит и млеет.