Толя пару мгновений молчит, как вдруг издает смешок и как-то странно, мечтательно тянет.
- А ты изменилась…
Хочется повести плечами.
- Мне такая ты всегда больше нравилась.
А теперь хочется сходить в душ. Поздравляю, твой бывший официально спятил.
- Галь… - тихо зовет меня Толя, и я пару раз моргаю.
Нет, пожалуйста. Только не это…
- Я скучаю по тебе.
Бам! К сожалению, именно это. Меня физически передергивает от брошенных слов, и становится настолько неприятно, что я не знаю, куда себя деть. Хмурюсь, морщусь, все сразу, и кто бы знал, скольких усилий мне стоит держать себя в руках…ради дочери…
- Ты пьян? - спрашиваю, хотя уже знаю ответ на этот вопрос.
Да, он пьян. Так странно получается, но прожив с кем-то не одно десятилетие, ты по интонациям всегда определяешь его состояние. Сейчас я буквально слышу этот неприятный флер выпитого алкоголя…
Фу, боже. И как я с ним жила вообще?
- Мне плохо без тебя, - вздыхает Толя, - Правда, плохо. Кажется, я поступил очень…ик! Галя, я как мудак себя повел…
- Толь, остановись.
- Нет, послушай, - зычно икнув, Толя шумно выдыхает, - Блядь…все плывет и изнутри меня рвет, родная. Понимаешь? Я не хотел. Всего этого, так чтобы было…я не…
Конечно, я понимаю, что это галимая манипуляция. Очень-очень топорная, даже жалкая. Мне кажется, и Галя-наивняга не купилась бы на этот бред. Нет. В том, что произошло, нет случайностей. Там все было закономерно выбрано и искусно спланировано. Просто Толя не ожидал, что наши дети включат свои мозги, а не вложенные в их головы его собственные принципы.
Он проиграл.
И как раненный зверь перед последним вздохом, теперь он готов пойти на что угодно. Даже признаться в любви женщине, которую он уже давно и за женщину-то не считает.
Я знаю, что так и было.
Когда ты видишь разницу между мужским отношением и потреблядством, все как-то само встает на свои места. Ваня помог мне…увидеть эту самую разницу. Он относится ко мне бережно, ласково, и рядом с ним я сама становлюсь открытой этому миру, а не забитой овцой.
Вероника…
На мгновение, перед тем как ответить на этот вброс, я думаю о своей дочери. Мне хочется найти к ней пути, хочется вернуть себе своего ребенка, но тут опять такая ситуация складывается…как это сделать? Ценой своей жизни? А может быть, еще лучше, ради нее мне вернуться обратно? Толя же не просто так все это говорит. Я не дура. Он надеется меня продавить, а на что еще он рассчитывает, я боюсь представить. И не хочу представлять.
Вероника стоит того? Она стоит всего, но при этом…
- У меня есть мужчина, - выпаливаю наскоро, пока не передумала.
Да, моя дочь стоит всего, но не так. Не путем ломания себя об колено, не дай Бог прощения, возврата в кобылу, от которой хочется повеситься. Нет-нет-нет. Это не тот путь, которому стоит следовать. Это совсем не тот путь, который приведет меня в точку, где можно существовать. Да и смысл? Вероника все равно не оценит моей жертвы. Она ничего не оценит, пока ее саму жизнь не научит — я уже поняла. Все-таки мудрость тети Лены и свои собственные наблюдения дают плоды.
Толя молчит. Но я чувствую, как он закипает…
- Что ты сказала? - через мгновение рычит, и я прикрываю глаза.
Да, все-таки прожить рядом с кем-то столько лет имеет свою особую цену. Я чувствую изменения в его настроении, и я знаю, что будет дальше.
Подбираюсь и киваю самой себе. Раз уж встала на этот путь — бейся красиво.
- Ты меня услышал. Я встречаюсь с другим мужчиной, с которым счастлива.
- Ты бы не посмела!
Из груди вырывается смешок.
- А кто бы мне запретил? Мы не развелись только по одной причине, и тебе это известно. Как только наша сделка…
- Охо-хо-хо…сделка?! СДЕЛКА?! Можешь забыть об оплате адвоката! Ты меня услышала?! МОЖЕШЬ, СУКА, ЗАБЫТЬ! Пусть твой новый оплачивает тебе Верного, тварь! Лживая, лицемерная гадина! Шлю…
Всю эту хрень я слушать не собираюсь, поэтому сбрасываю звонок и на мгновение замираю. Глаза закрыты, дыхание рваное.
Неприятно.
Я ничего не чувствую к Толе, как к мужчине, но он отец моих детей. Этого не изменишь. Когда отец твоих детей незаслуженно выливает тебе на голову ведро помоев — это гадко.
Похоже, ничего общего с дипломатией у нас никогда не будет. Толя облажался, и этого мне никогда не простят.
- Галина Алексеевна Никифорова?
Хмурюсь и открываю глаза. Прямо передо мной возвышается огромный, лысый мужик в черном костюме.
Кто это?
- Кто вы? - озвучиваю свои мысли, но от холодного взгляда становится не по себе.
Кутаюсь в свою шубу и делаю небольшой шаг назад. Мужчина беспристрастно продолжает.
- Вы — Галина Алексеевна Никифорова?
Ни за что не отвечу. Еще чего!
Делаю еще один шаг назад, а он коротко выдыхает. Кажется, борется с желанием закатить глаза.
В следующее мгновение происходит сразу несколько вещей. Первая — обстановка резко становится тяжелой, а ситуация накаляется в непонятном мне векторе. Вторая — мужик шагает на меня, хватает за руку и тянет в сторону огромного, черного джипа со словами.
- Мне, блядь, некогда страдать всей этой хренью. Поедешь со мной.
Сказать, что я испугалась…черт, значит, ничего не сказать вовсе.
Оцепенела. Как дура.
Делаю пару шагов, словно послушная кукла, вглядываясь в профиль незнакомца. Ноги разъезжаются, каблуки не держат.
У меня немеет тело, если совсем откровенно обозначить. Пальцы пульсируют собственным сердцем…
Что происходит?
- Эу! - звучит оглушающий свист, - Руки, сука, убрал!
В следующее мгновение снова происходит сразу несколько вещей. Первая: меня дергают за другую руку. Вторая: я чувствую родной запах, твердость и тепло, упираясь лбом в родные лопатки. Третья: безопасность окружает меня плотным коконом.
Ваня будто бы раздался в плечах, стал еще больше и тверже. Он придерживает меня рукой, а по-простому вдавливает в свое тело. Он не шевелится. Кажется, это похоже на хищника перед прыжком: одно движение и начнется месиво.
Из-за меня…
- На твоем месте, - звучит незнакомый голос, - Я бы не стал нарываться. Кажется, у тебя уже есть проблемы с законом?
Откуда он знает?...
- Значит, будет больше проблем с законом, - рычит в ответ Ваня, - Если ты ее еще раз тронешь — точно. Выбор?
Тишина начинает давить еще больше, а страх сильнее расползается по моему телу.
Что же он делает?
Беру за руку и стараюсь оттянуть в сторону, шепчу.
- Ваня, что же ты…не надо. Он…
Но Ваня меня не слышит. Он продолжает смотреть на мужика, готовый в любой момент вцепиться ему в горло.
Тот оценивает обстановку довольно долго. Может быть, минут. По ощущениям, конечно же, вечность.
- Драться будешь? - хмыкает он, Ваня кивает.
- Сомнения есть?
- Ясно. Окей.
Дальше он просто разворачивается и уходит, а я остаюсь стоять, крепко сжимая Ванино запястье. Мы молчим ровно до того момента, пока зад машины не скрывается за поворотом. После этого я резко смотрю на него, а потом еще и щипаю за руку.