Хотя, кто я, черт возьми, такой, чтобы вообще судить, что правильно, а что нет? Вся моя жизнь – это коррупция и безнравственность.
— Я устал, — говорю, хватая Майю за руку, чтобы остановить ее блуждание по моему телу. Она воспринимает это как приглашение подойти ближе, и наши тела почти соприкасаются. Затем высовывает язык и облизывает губы, не отрывая взгляда от моего рта. Может, поцеловать ее? Я целовал Майю несколько раз, но это всё, что мы делали. Потому что целовать ее казалось неправильным, особенно когда я был пленен женщиной, чьих губ еще не пробовал. Хотя, боюсь, что если бы я поцеловал Лилит, это бы уничтожило меня окончательно.
Может, мне стоит оттрахать Майю до бесчувствия. Возможно, тогда она просочится в мои вены, и я стану зависим от черноволосой красавицы передо мной, которая так явно меня хочет.
— Реон, это Вы? Вау, я Ваша большая поклонница!
Я замираю от этого голоса. Майя улыбается словам женщины позади нее.
Заглянув через плечо Майи, я вижу Лилит – ее волосы теперь ярко-рыжие. Одна ее улыбка способна поставить мужчину на колени. Ее рука лежит на груди, прямо над сердцем, когда Майя поворачивается к ней лицом.
— Прошу прощения. Я не хотела прерывать вас. Я помешана на самолетах с прошлого года, когда пилот заставил меня кончить прямо во время полета. Это было нечто, просто невероятно! И с тех пор, — она взмахивает рукой и ее глаза расширяются, — я одержима.
— Всё в порядке, — Майя смущенно смеется. — Реон – повелитель неба. Уверена, он не откажется сфотографироваться с Вами, — говорит она, не убирая руки с моей груди.
Взгляд Лилит прицеливается в это место, прежде чем она смотрит Майе прямо в глаза.
— Благослови Вас Господь. Какая же Вы милашка! — Ее бесстрастные шоколадные глаза ловят мои. — Не могли бы Вы по-джентльменски согласиться, пожалуйста? Это сделало бы мой день. — Она с трудом сдерживает самодовольную улыбку.
Чтоб меня. Я впечатлен.
С каких пор моя маленькая гусеница стала гребаной актрисой? Стоит здесь – воплощение чистой тьмы, коварства и всего, чего я так чертовски хочу. Ее тьма жаждет поиграть с моей, и я наслаждаюсь этим.
После той вечеринки несколько недель назад я потерял ее след и с тех пор не видел. Поверьте, я пытался. Ее псевдоним не проявлял никакой активности. Как будто она растворилась в воздухе.
Так что это был тупик.
Но вот она стоит здесь в синем платье с глубоким вырезом между грудями, которые я имел удовольствие попробовать на вкус, и её взгляд заставляет меня хотеть упасть на колени и ползти к ней…
14.Лилит
Дорогой Дневник,
Я не могу держаться подальше.
Поверь, я пыталась.
Подобно гусенице, пытающейся стать бабочкой, – остановить это невозможно, пока не умрешь.
И если уж мне суждено умереть, я заберу его с собой.
Вместе с его дьявольской улыбкой.
А по дороге в ад сожгу свои трусики.
Впервые в жизни я собираюсь послушаться отца. Я встречусь с человеком, к которому он велел мне обратиться. Надеюсь, это поможет.
Я осталась в том отеле и навестила отца еще несколько раз – это было нужно мне, да и ему тоже. А теперь я решила, что должна увидеть Реона в последний раз.
Моя одержимость им – нездоровая.
Это ненормально.
Но что вообще нормально?
Я не устояла, когда увидела в отеле анонс сегодняшнего приёма в честь «Патрик Авиа». Так что выбрала платье, навела марафет и стала ждать.
Когда он появился, я сидела в лобби. Его взгляд был устремлен вперед, а Майя, его будущая невеста, шла рядом.
Я по-прежнему не вижу кольца на её пальце, но понимаю, что это лишь вопрос времени.
— Майя, не могла бы ты попросить Эрла подойти? Уверен, ему будет интересно обсудить тему полетов с леди. А я тем временем сфотографируюсь с ней.
Рука Майи опускается с его груди, и она с энтузиазмом кивает ему. Она дарит мне самую добрую улыбку, прежде чем уйти, придерживая длинное платье одной рукой. А когда я снова смотрю на Реона, его взгляд уже прикован ко мне.
— Гусеница.
— Почему ты так меня называешь? — спрашиваю я, и он делает шаг ближе.
— Ты ещё не поняла, кто ты на самом деле. Я жду, когда ты выберешься из кокона, а когда это случится… — Он наклоняется и шепчет мне на ухо: — Я буду ждать.
Я слышу, как он глубоко вдыхает, и ощущаю легчайшее прикосновение его носа к пульсу на моей шее.
Он что, только что понюхал меня?
Отстранившись, Реон встречается со мной взглядом.
— Уверена, Майе не понравится, что ты ждешь другую женщину.
— Определенно, нет, — говорит он, не отрывая от меня глаз. — Но то, чего она не знает…
— Ей не навредит? — заканчиваю я.
— В точку, — протягивает он, и мой взгляд непроизвольно падает на его губы.
— Когда ты в последний раз играл с красным? — спрашиваю я, и брови Реона сдвигаются от моего вопроса. Спустя мгновение в его глазах вспыхивает понимание.
— Хочешь повторить, Гусеница? Уверен, я мог бы найти для нас кого-нибудь еще. Ты снова могла бы стать беспомощной женщиной, хотя мы оба знаем, что ты какая угодно, только не беспомощная. — Его тон суров, но я вижу нечто большее, скрытое за его выражением лица.
— Я такого не говорила.
— Но ты так думаешь.
Мои брови взлетают от его слов.
— Неправда, — возражаю я, вздергивая подбородок.
— Как скажешь, Гусеница. — Он на мгновение отводит взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на мне.
— Майя сказала, что я нужен тебе, — говорит мужчина, предположительно Эрл, подходя к Реону. Майя идет рядом с ним. На его лице проступает осознание в ту же секунду, как он замечает меня. Я видела его раньше в баре.
— Реон как раз рассказывал, что Вы – главный вдохновитель его компании. Это так восхитительно, — говорю я Эрлу, который сначала смотрит на Реона, а потом снова переводит взгляд на меня.