Мне не требуется много времени, чтобы просунуть руку между ее ног, которые она охотно раздвигает. Я нахожу ее киску уже влажной, когда наклоняюсь вперед и кусаю ее за плечо.
— Такая мокрая, Гусеница. — Она ничего не отвечает, но прижимается ко мне так близко, как только может. Другой рукой я освобождаю член, а затем хватаю ее за затылок. — Ты примешь меня, ведь так? Моя кровь заливает твою гребаную задницу, а член готов разрушить твою идеальную киску. Ты примешь его, и тебе это понравится, — говорю я ей. — Скажи мне, — требую, приставляя член к ее входу, когда она наклоняется.
— Я приму его, и мне это понравится, — стонет Лилит, подаваясь своей сладкой киской назад, глубже насаживаясь на мой член.
— Да, да, именно так.
Она вскрикивает, когда я вхожу в нее, цепляясь за край здания, оставаясь в согнутой позе, принимая меня. Я шлепаю ее по заднице, теперь моя кровь размазана по всему ее телу. Какое это, блядь, красивое зрелище.
Лилит, согнутая, покрытая моей кровью.
Я хочу жениться на этой женщине и сделать ее своей, блядь, полноправно.
Если кто-то посмеет прикоснуться к ней, я уничтожу их. Мой член скользит в нее и наружу, и она кричит мое имя, когда кончает. Я вцепляюсь в ее волосы и трахаю еще жестче, пока ее тугая киска доит мой член. Как я вообще мог трахать других женщин до нее?
Она – та самая.
Та, кого я искал.
Я резко выхожу из нее, дергаю ее за волосы, пока она не встает, а затем разворачиваю лицом к себе.
— На колени.
Лилит опускается, без лишних слов ее губы обхватывают мой член, и я кончаю ей в рот. Она принимает каждую каплю, а когда всё заканчивается, отстраняется, вытирает рот и смотрит на меня с самодовольной улыбкой.
— Тебе нужно выпить, — говорю я ей.
Лилит еще не знает, что коктейль, который она сейчас выпьет, изменит ее гребаную жизнь.
24.Лилит
У меня болит голова. Я проснулась, не помня ничего после выпитого бокала и сумасшедшего, чертовски великолепного секса на крыше. Свидание, которое оказалось идеальным. Если бы все свидания были такими, я бы куда чаще соглашалась на них.
Хотя у меня такое чувство, что всё дело в Реоне.
Материал красного платья раздражает кожу. Оно колючее, и мне хочется его снять, но это было единственное, что я смогла найти в шкафу. Моё белое платье, которое я надела вчера вечером, выброшено, а кровь, которая была на мне, каким-то образом исчезла.
Каблуки впиваются в землю, пока я иду по траве. Надо было надеть удобную обувь, как говорилось в приглашении. Я снова проверяю адрес – это тот самый дом, куда меня просили прийти на мероприятие сегодня вечером, но выглядит он заброшенным, будто рухнет в любую секунду. Холодная дрожь пробегает по телу, пока я оглядываюсь вокруг. Может, стоило рассказать Реону о приглашении; что-то заставляет меня чувствовать себя неуютно.
Я первая замечаю Сорена, хотя разглядеть его непросто, поскольку он весь в черном. В руке он держит какую-то маску. Его ботинки хлюпают в сырой траве при каждом шаге.
— Лилит.
— Сорен. — Я улыбаюсь.
Он на мгновение оценивающе смотрит на меня, затем одобрительно кивает на мой наряд.
— Ты надела правильную одежду, хотя, наверное, стоило выбрать что-то потеплее. Ночная прохлада может быть убийственной. — На последних словах он ухмыляется.
Я неподвижно стою, пока он поднимает маску, будто сделанную из осколков битого стекла, и надевает её на лицо. В лунном свете я едва различаю в ней свое отражение.
— Мне тоже нужно было надеть маску? — спрашиваю я. Я даже не вижу никаких машин. Он протягивает руку, и я смотрю на него с недоумением, поскольку не понимаю, чего он хочет.
— Ключи, пожалуйста.
— Ключи?
— Да, от твоей машины. Нам нужно её убрать, чтобы она не мешала.
— Чему?
Он молчит, разжимая и разжимая ладонь, показывая, чтобы я отдала ему ключи.
— Реон скоро будет? — интересуюсь я.
— Да, я всегда приезжаю первым, чтобы всё подготовить.
— Я стою здесь уже час. Ты опоздал, — говорю я, прижимая руки к груди.
Сначала я подумывала не приходить, но предвкушение и деньги перевесили. Даже если сейчас у меня есть накопления, я бы не отказалась от большей суммы. Не знаю, почему я прождала так долго. Нужно было уехать. Мы в чертовой глуши, ради всего святого. Кажется, вокруг нет ни души.
— Нет, почетные гости всегда приходят раньше. Это помогает им ознакомиться с окружением. — Он взмахивает рукой, и я снова оглядываюсь. Луны почти не видно, звёзд на небе совсем мало, а деревья вокруг высокие, как здания. И ещё здесь тихо… очень тихо.
— Ключи, — повторяет он. Сорен явно не из тех, кому часто отказывают.
— Нет, — говорю я ему. — Если ты не против, я оставлю их себе.
— Я против.
Я слышу позади шорох и оборачиваюсь.
— Наверное, просто белка, — говорит Сорен. Его голос понижается. — Или койот. — Повернувшись к нему, я понимаю, что он улыбается под маской.
— Думаю, мне стоит уйти.
— Думаю, не стоит. Уверен, ты знаешь, что не каждого приглашают на вечеринки Общества Отверженных. — Он хрустит шеей. — Хотя тебе, похоже, удалось попасть на многие. Скажи, Лилит, как ты это провернула?
Мой рот открывается и закрывается, но я не произношу ни слова. Вместо этого поднимаю подол платья и поворачиваюсь, чтобы вернуться к машине.
— Куда ты идёшь, Лилит? Разве не хочешь увидеть Реона? — кричит он мне вслед.
Его слова заставляют меня содрогнуться, но я не останавливаюсь, пока не добираюсь до своей машины. Однако, увидев ее, я замираю на месте.
Что он сделал?
— Тебе лучше отдать мне ключи сейчас, Лилит. — Его голос прямо у меня за спиной заставляет меня подпрыгнуть.
— Что ты сделал? — спрашиваю я, глядя на свою машину. Шины спущены.
— Не волнуйся, я куплю тебе новую… — он делает паузу. — ...Если выживешь.
Сердце уходит в пятки, а в животе все сжимается от тошноты.