Громкий гудок заставляет меня вздрогнуть, и я сжимаюсь, обхватив себя руками.
Здесь мне и суждено умереть.
Нет, к черту это.
Я убью любого, кто приблизится ко мне.
Сорен думает, что сможет убить меня…
Реон думает, что сможет убить меня…
Что ж, этого не случится.
Я не умру сегодня ночью.
Неважно, каковы шансы.
Листья хрустят под босыми ногами, и я благодарна хотя бы за то, что на земле нет снега. Будь здесь снег, я могла бы запросто остаться без ног из-за ночного холода.
Я иду по прямой, надеясь и молясь, что это выведет меня на дорогу. Двигаюсь бесшумно и постоянно оглядываюсь по сторонам. Стараюсь дышать как можно тише, но как только мне кажется, что я оторвалась от тех, кто охотится на меня, раздаётся выстрел. И он гораздо ближе, чем я ожидала. Я падаю на землю, сворачиваюсь клубком, раздаётся второй выстрел, и я слышу громкий хохот.
— Олень, — кричит кто-то.
Они так же объявят, когда убьют меня?
Надо было задать больше вопросов.
Как мне вообще выбраться отсюда живой?
Досчитав до трёх, я встаю, всё ещё сжимая туфли в руке, и бегу. Так быстро и так далеко, как только позволяют ноги. Раздаётся новый выстрел, и мои лёгкие горят ещё сильнее. Я даже не уверена, что дышу сейчас, потому что бегу на чистом адреналине.
Господи, ну почему я такая дура?
— Во тьме мы охотимся. В ночи мы убиваем. — Эхо разносится по лесу, хор голосов звучит одновременно.
Они звучат ближе…
Или мне кажется?
— Мы слышим тебя, — распевает один из них.
Я останавливаюсь и падаю вперед, согнувшись, пытаясь отдышаться.
Прислушиваюсь к шагам – но кроме собственного тяжелого дыхания и стука сердца ничего не слышу.
— Кажется, она остановилась. Как можно быть такой тупой?
Этот голос похож на Арло. Я раздумываю, не крикнуть ли ему, сказать, что это я, но что, если он всё это время знал, что именно на меня будут охотиться сегодня? Что, если он специально сблизился со мной, чтобы понаблюдать за моим падением?
Звать его по имени рискованно.
Но какой у меня ещё есть выбор?
Просто продолжать бежать и надеяться, молиться, что они никогда не найдут меня. Замёрзну ли я насмерть, если мне это удастся? Или один из них найдёт и убьёт меня раньше?
Шорох листвы становится всё ближе, и я затаиваю дыхание, когда слышу шаги. Спускаюсь по стволу вниз, приседаю, отстёгиваю нож и сжимаю его замёрзшими пальцами.
Если уж погибать, то заберу с собой хотя бы одного из них.
— Я всегда хотел поиграть со своей добычей.
Я на девяносто процентов уверена, что это Арло. Но не хочу рисковать, потому что на девяносто пять процентов уверена, что он здесь именно для того, чтобы убить меня.
Я на мгновение задерживаю дыхание, затем осторожно выдыхаю через нос, пока он приближается. Он не знает, где я, тогда как я вижу его как на ладони. Как только он подходит достаточно близко, я выпрыгиваю и вонзаю нож ему прямо в руку. Его глаза за маской расширяются от удивления, и он роняет ружьё. Это не похоже на ту ночь в переулке; сейчас всё иначе. Мне некогда наслаждаться моментом. На этот раз это я бегу, спасая свою жизнь.
— Лилит? — произносит он удивленно. Я быстро приседаю, хватаю ружьё, разворачиваюсь и пускаюсь наутек. — Лилит! — кричит Арло мне вслед, в его голосе шок и отчаяние.
Но я не останавливаюсь.
Не могу остановиться.
Я, блядь, бегу.
Они думают, что я слабая.
Я покажу им, кто я такая.
Я чертова дочь Лорда.
25.Реон
— Ты опоздал, — говорит Сорен с самодовольной ухмылкой на губах, расправив плечи и держа маску в руке. Я надеваю свою и беру топор из машины. Он закуривает сигарету и, облокотившись на свою машину, наблюдает за мной. — Ты никогда не опаздываешь, так что в чём дело, Реон?
— У меня были планы, но я здесь.
Оглядевшись, я замечаю, что машины сегодняшней жертвы Охоты не видно, что неудивительно, поскольку Сорен обычно приказывает их убрать.
— Охота началась, и мы все знаем, как ты любишь побеждать. Но сегодня ты позволил всем уйти вперед. — Сорен качает головой, затягивается сигаретой, а я жду, пока он закончит. Выпуская дым, он смотрит в землю. — Тебе лучше выиграть эту Охоту, Реон.
— Почему? — спрашиваю я, крутя топор в руке.
— Потому что это то, что у тебя хорошо получается. — Он бросает сигарету на траву и гасит её чёрным ботинком. — Если я выиграю эту Охоту, я заберу Эрла.
Его слова шокируют меня.
— Что?
— Ты меня услышал. Я заберу Эрла. И мы все знаем, как тебе нравится то, что он для тебя делает, как усердно он работает. Думаешь, он откажется от предложения удвоить свой доход? Особенно если это также будет означать меньше стресса? — Он проходит мимо меня, держа в руке дробовик. — Пусть начнётся Охота. И лучше тебе победить. Или попрощайся с Эрлом.
Мне хочется рассмеяться и сказать ему, что он сумасшедший. Эрл никогда не оставит меня. Он со мной так долго и предан мне. Однако в последнее время я был отстранён, и я знаю, что Эрлу это не нравится. Возможно, он сменит работу, если ему предложат подходящую сумму, не то чтобы я ему мало плачу. Я плачу ему очень хорошо за то, что он делает.
Стал бы Сорен платить ему больше? Возможно.
Смех и топот шагов разносятся вокруг, пока я пробираюсь в лес; ночное небо сегодня темнее, чем обычно.
Почему она не открыла дверь?
Почему её не было дома?
Вот почему я опоздал. Я пошёл к ней, и, когда она не ответила, выбил дверь.
Её там не было, и не было никаких признаков, что она скрылась от меня.
— Реон, ты опоздал. — Хэнк, один из давних членов Отверженных, хлопает меня по плечу.
— Почему ты не там? — спрашиваю, оглядываясь. Я вижу, как Сорен наблюдает за нами недалеко от того места, где мы припарковались. Он и Хэнк обычно охотятся вместе, так что я не удивлён, что он ждёт. Оружие Хэнка – нож, очень похожий на тот, что украла моя гусеница.