— Я отправил её отца в тюрьму.
— О боже… правда? Чёрт, это серьёзно. — Эбигейл начинает нервно расхаживать взад-вперёд. — Ладно, а это можно исправить? Есть какой-то способ? Она вообще близка со своим отцом или, может, ненавидит его?
— Не знаю.
— Ты не спросил её? Дерьмо! А с кем она близка?
— Со мной, — отвечаю я.
— Реон, — фыркает Эбигейл, закатывая глаза.
— У неё нет друзей. Она только начала налаживать отношения с тётей, ненавидит свою работу, а её любимый цвет – красный. Когда она нервничает, у неё дёргается нога, и она наблюдает за всеми. Лилит видит больше, чем другие. Именно это мне в ней нравится. Нет… на самом деле, я люблю в ней это.
— Я и так знала, что ты её любишь, Реон, — улыбается Эбигейл. — Рада, что ты наконец сам это понял.
— Ещё ей нравится Охота, и она немного сумасшедшая, как я. — Я делаю ещё один глоток вина.
— Ладно, хорошо. Тогда иди спать, а завтра придумай, как вернуть её.
— Мне никогда не приходилось завоёвывать женщину.
— Да, но ты никогда и не был влюблён.
— А что, если это только в моей голове? Что, если я получу её, а потом разочаруюсь?
— Насколько сильно ты ненавидишь то, что её сейчас здесь нет?
— Всем своим гребаным существом, — говорю я.
— Ты правда думаешь, что можешь устать от неё? — спрашивает она, и я качаю головой. — Иди спать. — Эбигейл подходит, забирает у меня из рук бутылку вина и подталкивает в сторону спальни. — Мне нужно идти, но если хочешь, я останусь.
— Нет, иди. Со мной всё будет в порядке. Спасибо.
— Я люблю тебя, Реон. Я хочу, чтобы ты это знал. — Я поворачиваюсь к ней и пытаюсь выдавить подобие улыбки. Она встаёт на цыпочки и целует меня в щёку. — Ты вернёшь её. Ни одна женщина, гетеро или нет, не устоит перед твоим обаянием. Покажи ей кольцо, которое купил для неё, и верни её домой.
Слова поддержки сестры продолжают звучать в моей голове, когда я иду спать, полный решимости придумать способ вернуть свою жену.
38.Лилит
Он дежурит у дома моей тети. Линда стоит рядом со мной, прикрывая рот рукой, пока мы смотрим на него через окно.
Реон расхаживает взад-вперёд по тротуару.
— Думаю, тебе стоит поговорить с ним, — говорит она.
— Я не хочу, — отвечаю, качая головой.
— Твой отец сказал, что не винит его, так почему ты винишь?
— Он должен его винить. Он бы не был там, где он сейчас, если бы не Реон.
— Нет, Реон просто выполнял приказ, вот почему он оказался вовлечён. Твой отец отнял жизнь, и он заслужил наказание, так что теперь расплачивается. Не возлагаю вину на мужчину. Если не можешь простить, лучше скажи ему и оставь всё позади, — кивает она в сторону Реона, который до сих пор нас не заметил.
От одной мысли, что я больше никогда его не увижу, внутри всё сжимается.
Я поговорила с отцом и рассказала ему о Реоне. Сначала он молчал. Возненавидит ли он меня за то, что я сошлась с мужчиной, из-за которого он оказался в тюрьме? Только когда между нами наконец-то начала налаживаться связь…
Я бы этого не пережила.
Теперь у меня есть семья, и я расту как личность – больше, чем когда-либо за время брака с Девеном.
Девен говорил, что когда я вышла за него замуж, он стал моей жизнью.
Он много чего говорил.
Много чего, что оказалось ложью.
Но Реон пытается дать мне что-то, старается для меня, а не кормит ложью.
Между ними огромная разница, и я не должна их сравнивать.
Но, чёрт возьми, как же трудно этого не делать.
— Кажется, он сорвал розы с моих кустов, — замечает Линда, глядя на свой сад. — О, Боже, думаю, так и есть. Пожалуйста, уведи его, пока он не вырвал больше. — Она смотрит на меня умоляюще. — Я люблю тебя, но избавься от него.
Я вздыхаю и тянусь к дверной ручке, но моя рука дрожит, когда я поворачиваю её. Дверь скрипит, и он резко оборачивается на звук. Я выхожу и спускаюсь по ступенькам крыльца; босые ступни касаются холодной травы, пока я неуверенно подхожу к нему.
— Гусеница, — выдыхает он, а я просто смотрю на него, не реагируя на прозвище. — Я сегодня ходил к твоему отцу. Хотел извиниться перед ним за то, что сделал, попросить прощения… и объяснить ему, что готов сделать всё, что в моих силах, чтобы защищать и любить тебя до конца своей проклятой жизни. — Моё сердце пропускает удар от его слов. — Прости, что я лишил тебя той жизни. Прости, что забрал его у тебя.
— Я… — качаю головой. Реон делает шаг вперёд, протягивая мне розы. Когда я не беру их, он поднимает другую руку. В ней – мёртвая бабочка, заключенная в стеклянную коробку.
— Я хочу сохранить тебя, Гусеница. Я так сильно хочу сохранить тебя себе, что у меня болит голова, но не стану удерживать тебя, если ты не хочешь этого.
Розы падают из его руки, когда он поднимает бабочку выше. На ладонях я замечаю кровь от шипов, но это никак не останавливает его.
— Я хочу кое-что подарить тебе. — Он отрывает взгляд от бабочки и засовывает руку в карман. Достаёт золотое кольцо, затем просто смотрит на него, не передавая мне. — Камень – рубин… красный, твой любимый цвет, — тихо произносит.
— Реон… — начинаю я, но он качает головой, заставляя меня замолчать.
— Я хочу провести свою жизнь на охоте с тобой. Я хочу, чтобы ты хотела меня в ответ, Гусеница. — Он опускается на одно колено. В одной руке у него бабочка, в другой – кольцо. Я просто обнимаю себя и смотрю.
— Я всё испортил. По-крупному. Но я хочу быть с тобой связанным на всю жизнь – как бабочки. — Он делает паузу, затем добавляет: — Если ты кому-нибудь расскажешь, что я это сделал, я убью их.
— Может, ты хочешь сказать, что убьешь меня? — спрашиваю я. Реон встает и нежно приподнимает мой подбородок пальцем.
— Нет. Никогда, — твердо говорит он.
Затем он кружится на месте, снова поворачивается ко мне лицом и хватает мою руку, раскручивая меня от себя, а затем обратно. Я чувствую кольцо между нашими ладонями.