Бросив взгляд на экран, качаю головой и стягиваю футболку.
Он звонит снова.
С раздражённым вздохом я подхожу и отклоняю вызов. Он тут же перезванивает.
— Хватит звонить. Я не хочу с тобой разговаривать.
— Лил, возвращайся домой. Давай всё обсудим.
— Знаешь, я видела, как ты ее трахал, — говорю я ему, скидывая оставшуюся одежду и заходя в ванную. Включив душ, продолжаю: — Тебе понравилось. Ты наслаждался сексом с ней.
— Я наслаждался сексом и с тобой, — отвечает он, даже не пытаясь отрицать. — Возвращайся домой.
— Нет, — говорю я и смотрю на своё отражение. Мои медно-рыжие волосы в беспорядке, очевидно, не самый лучший их вид. Щёки пылают от мыслей о нём и о том, что он ещё мог бы со мной сделать. Киска побаливает, но так, как это бывает после хорошего секса. Пальцы скользят по красноте на горле, спускаясь к легким синякам на груди, оставленным его пальцами. Словно я – полотно, созданное Реоном, и я не могу сдержать ухмылку.
— Мы можем пойти к семейному терапевту, — пытается он снова.
Мне не следовало брать трубку. Я знаю, что это ошибка. Мы так давно отдалились друг от друга, что теперь, когда он пытается что-то исправить, я ничего не чувствую.
Когда же я на самом деле разлюбила его? Или, лучше спросить, любила ли я его когда-нибудь вообще?
— Думаешь, я хочу идти с тобой к терапевту? — Я хмыкаю, беру гель, ставлю его в душ, пока пар наполняет комнату. Я все еще чувствую на себе запах Реона.
И, черт возьми, он так хорошо пахнет. Я даже на секунду задумываюсь, стоит ли вообще мыться, ведь тогда смою его запах с тела.
— Я хочу, чтобы наш брак сработал.
— Да, что ж, может, следовало подумать об этом, прежде чем совать свой член в другие дырки, — говорю я и сбрасываю вызов. Он звонит снова, но я выключаю телефон. Не хочу слышать ни слова из того, что он ещё собирался сказать.
5.Реон
Какая же это была ебанутая ситуация. Но, чёрт возьми, мне понравилась каждая секунда.
Обычно я более внимателен к выбору окружения, и привлекательные женщины не производят на меня такого эффекта.
Однако Лилит – не просто привлекательная. Она из тех, чья красота заставляет тебя дрожать, как школьника.
Но есть в ней что-то такое, чего я не могу до конца понять.
Даже после того, как мои пальцы побывали повсюду – на ней, внутри неё и вокруг её шеи.
Блядь. От одного воспоминания об этом мой член становится твердым.
На следующий день я снова отправляюсь в бар, но она так и не приходит, поэтому я возвращаюсь к своей машине, сажусь в нее и думаю, не поехать ли к ней домой, раз уж я знаю, где она живет. Хотя я почти уверен, что был просто способом мести её мужу-изменщику.
Что я с радостью повторил бы.
Черт. Я надеюсь, что мы сможем повторить.
Чем эта женщина так зацепила меня? Секс никогда раньше не оказывал на меня такого глубокого воздействия, а я много трахаюсь. Но дело не только в сексе. Дело в ней.
Пока я сижу, размышляя, что, черт возьми, делать, в мое окно стучат. Я поворачиваюсь и в шоке вижу, что она смотрит на меня в ответ. Опуская стекло, не могу не отметить, насколько она сногсшибательна – окутана тьмой, в ореоле уличных фонарей, с темными глазами, обрамленными длинными ресницами.
— Ты преследуешь меня, Гусеница?
Она прикусывает губу, наклоняясь к моему окну, и я, не думая, тянусь к ней и освобождаю ее.
— Нет, — отвечает Лилит, когда мои пальцы отрываются от ее губ. — Я кое-что потеряла, но...
— Что ты потеряла?
Она касается шеи.
— Свой кулон.
— Хм...
Лилит оглядывает пустынную улицу. Все заведения уже закрыты, и только наши машины всё ещё стоят здесь.
— Куда ты направляешься? — спрашиваю я.
Она осталась прошлой ночью в доме? С ним? Они снова вместе? Я даже не понимаю, почему хочу знать всё это.
Она пожимает плечами, потом выпрямляется и отступает назад. Отстраненное выражение омрачает ее лицо.
— Полагаю, ты ушла от него.
Её взгляд возвращается ко мне, лишенный какой-либо искры.
— Да. Я и не собиралась оставаться. Но пока не увидела, как он трахает ту суку, не осознавала, насколько несчастна была, — говорит она холодно, так, будто я идиот, если думал иначе.
Но в её словах скрыто что-то ещё. Одиночество. У неё взгляд человека, который сбился с пути.
— Поехали со мной. Я лечу в Нэшвилл по работе.
Черт.
Её тёмно-карие глаза прищуриваются – не от удивления, а с подозрением.
Зачем я её пригласил?
Я никогда не приглашаю женщин куда-либо. Никогда не позволяю им проникать ни в одну сферу моей жизни, особенно в эту.
Но Лилит…
— Моя машина… и вещи, — говорит она, указывая за спину.
— Езжай за мной, оставишь ее в аэропорту.
— Ты не планируешь убить меня? — она наклоняется и смотрит прямо мне в глаза. Я даже теряюсь от неожиданности. — Потому что мне это может понравиться.
Кажется, от её слов у меня встал. Лилит выпрямляется и молча возвращается к машине. Я завожу свою, и она едет за мной до самого аэродрома.
Когда я паркуюсь, она ставит машину рядом. К моменту нашего приезда самолёт уже заправлен и готов к вылету. Подойдя к Лилит, я протягиваю ей руку, но она не принимает её. Вместо этого пристально разглядывает белый шестиместный самолёт, которым я собираюсь управлять.
— Я никогда не была в Нэшвилле. — Она проводит пальцами по своим медно-рыжим волосам, из-за чего её блузка задирается. Я замечаю оголённый участок кожи и не могу отвести взгляд.
— Реон.
— Да?
— Ты планируешь трахнуть меня в самолёте? — Она кивает в его сторону.
— Да. Пока я буду управлять им. — Я забираю её сумку с заднего сиденья и направляюсь к самолёту. Сначала я не слышу её шагов за спиной, и, обернувшись, вижу, что она прикусывает нижнюю губу, взвешивая варианты. — Пойдем, Гусеница.