— Папа, а Эшлан придет к нам сегодня на пиццу? — спросила Пейсли, прижимаясь щекой к моему боку.
О, сердце, не смей таять.
Я всегда знала, что хочу когда-нибудь стать мамой, и не могла дождаться того дня. Просто пока не встретила мужчину, с которым хотелось бы быть дольше полугода.
— Не сегодня, милая. У нее сегодня выходной, — сказал Джейс.
Хэдли подошла к нему, и он усадил ее себе на колени, поцеловав макушку.
— У тебя еще какая-то работа? — спросила Пейсли.
— Я собираюсь начать писать книгу, — ответила я, и глаза девочки вдруг заблестели, нижняя губа задрожала, будто я сказала что-то ужасное. — Но ведь начинать можно не сегодня. А пиццу я обожаю.
Джейс усмехнулся, проведя рукой по щетине на подбородке.
— Не давай им слишком командовать тобой, Эш. На вид они ангелочки, но на деле — маленькие акулы.
— Ну, раз уж завтра у нас первый день вместе, я думаю, будет здорово провести вечер вместе, чтобы они показали мне, как у них проходит вечерняя рутина.
Улыбка смягчила его лицо.
— Если ты не против — конечно.
— Совсем не против, — сказала я.
И вот так, без громких слов и фанфар, началась моя новая жизнь.
2 Джейс
Три дня в части выдались такими, что я мечтал только об одном — свалить домой и увидеть своих малышек. За эти дни я несколько раз созванивался с Эшлан — хотел убедиться, что ей там удобно и девочки привыкают. По очереди обеим снились кошмары, и они приходили к ней в кровать. Мысли об Эшлан Томас в моей постели — как какое-то чертовски завораживающее видение — не давали покоя. Девчонка слишком хороша для собственного блага.
Невинная.
Милая.
Умная.
Лучше не бывает. Я понимал, что мне повезло: она согласилась на работу, для которой переросла всеми сторонами, но спорить я, конечно, не собирался. Моим девочкам было нелегко, и я сделал бы все, чтобы им помочь.
Улыбки на их лицах, когда я сказал, что Эшлан будет их няней… черт, ради этого я и живу. Бывшая жена смылась. Меня это нисколько не задело — мы не были счастливы с самого дня свадьбы.
Если вообще были счастливы в тот день.
Да, я пытался все наладить. Она подарила мне два лучших подарка в жизни. Но сама по себе она была катастрофой — всегда. У нас случилась случайная ночь, а через девять месяцев она явилась ко мне к порогу, беременная Пейсли. Я впустил, мы попытались. Мы чуть не расходились столько раз, что и не сосчитать. Пару лет назад она пропала на два дня, а потом вернулась и вымолила прощение. Пейсли была маленькой, и я тогда не знал, потяну ли все один, так что принял ее обратно — ровно настолько, чтобы она успела забеременеть Хэдли. А после рождения младшей мы больше не спали вместе, так что к моменту ее очередного побега между нами уже ничего не оставалось.
На этот раз я действовал. Я хотел полную опеку над девочками и она не возражала. Я скорее шагну в пылающий огонь, чем отдам их ей. Они стоили всех мучений, которые выпали мне из-за их матери. Я подал на развод, и она согласилась передать мне единоличную опеку при условии, что не будет финансово за них отвечать.
После рождения Пейсли она еще пыталась держаться, но, когда появилась Хэдли, все быстро покатилось вниз. Сказала, что двое детей для нее слишком, и мне пришлось нанять помощницу, хотя она вроде как сидела с девочками дома. По ночам, когда у меня смены, у нас постоянно были сиделки, а днем я все брал на себя.
Моим девочкам нужно было больше.
Нам всем нужно было.
— Уходишь? — спросил Джек Томас, наш капитан, доедая обед за кухонным столом.
— Ага. Надо проверить, цела ли еще твоя дочь после трех дней с моими чертятами.
— Кэп, как думаешь, Эш справится с двумя малышками? Если да, может, мне на ней жениться? — протянул Расти.
— Расти, если не перестанешь клеиться к моим дочерям, клянусь Богом, будешь гонять круги на жаре, пока твои яйца не сморщатся до изюма, — спокойно отозвался капитан.
Расти утрированно передернуло, я закатил глаза.
— Ему как раз не помешает пробежка на жаре.
— А что? Прости, кэп, но твои девочки — огонь, — не унимался Расти.
Нико швырнул через стол булочку, и она врезалась Расти прямо в лицо.
— Закрой рот насчет моей жены и ее сестер.
Комната взорвалась смехом, Расти поднял булочку и откусил.
— Нервные какие.
— Думаю, она отлично справилась, — сказал капитан и кивнул мне. — Она любит детей и книги. И рада, что не пришлось возвращаться под крышу старика-отца. Всегда норовила доказать мне, какая она взрослая.
Я кивнул. Согласен. Эшлан — не та двадцатидвухлетняя, что «живет на полную». Про нее я никогда не слышал ничего дурного, и с моими девочками она всегда ладила.
— Дам знать, — хлопнул я Нико по плечу.
— В субботу утром встречаемся на Элм-стрит, — сказал он. Мы с Нико как раз заканчивали очередной дом: побочный бизнес по ремонту и перепродаже приносил неплохую прибыль.
— Ага. Буду там.
— Иди прими душ. От тебя пахнет дымом и вяленым мясом, — крикнул Толлбой. Я показал ему средний палец. Прав он был, правда. Ночь выдалась тяжелая, и нам всем было лень мыться. Я лучше добрал часы сна — сегодня мне нужно быть в форме для девочек. Душ приму позже.
Дома было непривычно тихо. Пахло печеньем и персиками, кухня сияла чистотой.
Неплохой способ вернуться.
Не помню, когда в последний раз дома было так чисто и так вкусно пахло.
— Эй? — позвал я. Услышав тихие голоса наверху, взлетел по ступенькам. На втором этаже застал их троих в игровой.
Эшлан сидела на полу в милом сарафане, по-турецки, с Хэдли на коленях. Держала раскрытую книгу и читала вслух. Пейсли устроилась рядом, положив голову Эшлан на плечо. Я просто постоял, глядя на них.
Мои девочки выглядели спокойными и довольными. Редкость — чтобы они так тихо сидели. Глаза у них слипались, пока они слушали голос Эшлан. Черт, я и сам бы уснул под ее убаюкивающее чтение. Она закрыла книгу и подняла взгляд, заметив меня.
— О, привет. Я как раз собиралась уложить Хэдли на тихий час.
Я подошел ближе, и меня накрыл запах лаванды. Черт, от Эшлан пахло божественно. Я подхватил Хэдли:
— Привет, Сладкий Горошек. Пойдем вздремнем?
Малышка уткнулась мне в шею, и я вдохнул это счастье. Ради этих двух ангелов я и буду пахать дальше. Они заслуживали большего, чем выпало на их долю, и я сделаю все, черт побери, чтобы им стало легче.
Я отнес ее в комнату и аккуратно уложил. Недавно мы перевели ее из кроватки в обычную кровать — так ей куда проще ночами перебираться ко мне. Темно-карие глаза моргнули пару раз, и она постучала пальчиками по щеке — так Хэдли просила поцелуй. Я поцеловал ее, а крошечная ладонь потерлась о мою бороду. Обычно она в этот момент хихикала, но сейчас глазки закрылись. Я положил ее ручку рядом и тихо вышел. Дом выглядел чертовски прекрасно. В игровой — идеальный порядок, у Пейсли в комнате — заправленная постель.