— Подожди. Ты что, всю докторскую не ходила ни на одно свидание?
Она поморщилась, поправляя очки.
— Ну… иногда у нас был секс. Нерегулярно. Без обязательств.
Я прижал пальцы к переносице.
— Прекрасно.
— Я к тому, что у меня вообще нет опыта свиданий. Так что мне нужно хоть немного информации, хорошо? — Она снова застучала пальцами по термосу. Хотелось взять её за руку и просто сказать: «Всё хорошо». Какая же она… ранимая.
— Ладно, — медленно кивнул я. — Тогда просто плыви по течению и ориентируйся на меня. Ничего сложного.
— На что ориентироваться? — вздохнула она. — Я же говорю: не понимаю, как это работает. Мне надо просто уволиться и найти нормальную работу. Пусть не по диплому. Пойду в официантки. Или в шахту.
Я фыркнул.
— Успокойся. Ты же не к эшафоту идёшь — всего лишь на свидание со мной.
Даже не глядя прямо, я почувствовал, как она закатила глаза.
— Ага, просто. Ты ведь неотразим, да?
— Всё просто, Шортстоп. Один ужин с родителями и церемония награждения. Взамен — я изображаю любящего, красивого, неотразимого мужа, чтобы твоя начальница была под впечатлением. Что может пойти не так?
Молчание ясно дало понять: в её голове уже составлен список из как минимум тридцати пунктов. Я едва не рассмеялся. Среди всех безумств, что случались в моей жизни, это обещало стать лидером. И, похоже, мне это даже нравилось.
— Если не хочешь — не надо. Переживём. Но если подумать… почему бы и нет? Может, мы оба с этим разберёмся.
Рут застонала, ёрзая в кресле.
— Ладно. Допустим… да. Давай попробуем. В пятницу, ты говорил?
— Ужин с родителями в пятницу. Живут в Ньюпорте, но встречаемся в Корваллисе. Где-то час езды.
Я включил поворотник, подъезжая к её дому.
— Нормально. — Она нервно поправила очки. — Я, в общем, тебе должна. Спасибо за вчера. И за утро. — Она посмотрела на контейнер с едой и напиток. — Правда, спасибо. Извини, что была такой…
— Не надо, — резко остановил я её. — Ты умная, Рут. Мы все временами творим глупости. Это нормально.
Я остановился у тротуара. На зелёной лужайке между домами уже мелькали люди — кто-то отправлял детей в школу, кто-то садился в машину. Уже почти конец лета… Я и моргнуть не успел, как оно пролетело.
— Какой у тебя номер квартиры?
— Тут сойдёт. — Она поставила стакан в подстаканник (из которого почти не пила), положила контейнер рядом и поспешно распахнула дверь. — Спасибо. Ещё раз. Увидимся в пятницу.
— Эй, стой. — Я поставил машину на паркинг, отстегнул ремень. — Мне нужен твой номер, чтобы хотя бы писать тебе. И что мне вообще делать для твоей начальницы?
— Ничего, — быстро ответила она, будто это не важно. За очками в её глазах промелькнул страх. — Абсолютно ничего. То, что ты сделал вчера, более чем достаточно. Я просто скажу, что ты заболел и не придёшь на пикник.
— Какой пикн…
— Пока! — крикнула она и захлопнула дверь.
Рут тут же достала телефон из кармана и почти бегом направилась по тротуару к самому дальнему зданию. Её кудри подпрыгивали с каждым шагом, а бёдра ритмично покачивались, пока она не скрылась между густыми рядами деревьев, обрамлявших дорожку.
Я опёрся локтем о подоконник, провёл пальцами по губам. Ну что ж. Доктор Любовь становилась всё интереснее с каждой минутой.
На экране машины замигал входящий звонок. Мама.
— Ну и тайминг, — пробормотал я, снова пристегнув ремень. Нажал зелёную кнопку и выехал с парковки. — Доброе утро, мам.
— Привет, красавчик, — в голосе звенело весёлое утро. Сейчас она наверняка ехала в школу, где работала школьным психологом. — У меня для тебя новости, — напевно объявила она.
Я закатил глаза, огляделся по сторонам и повернул на дорогу.
— Ну надо же, а у меня тоже.
— Ты первый, — сказала она, и я почти слышал её улыбку.
— У меня будет спутница на пятничный ужин, — объявил я и морально приготовился к лавине восторгов. Не зря — она разразилась восхищёнными возгласами, я даже услышал аплодисменты, а потом она включила громкую связь:
— Кто она? Где вы познакомились? Она хорошая?
— А она симпатичная? — поинтересовался отец своим обычным прямолинейным тоном.
— Теренс! — укорила его мама.
— Джейла, — спокойно ответил он.
Я усмехнулся и ответил честно.
— Она красивая. А как мы познакомились — долгая история, расскажу в пятницу. Она с нетерпением ждёт встречи.
Наглая ложь, конечно. Но, впрочем, как и всё остальное в этой авантюре.
— Ладно, но, сынок, — сказала мама, и голос её резко посуровел. Таким тоном она обычно разговаривала с трудными подростками. — Это опять мимолётное увлечение? Моё сердце этого больше не выдержит. Тебе тридцать шесть.
— Знаю, знаю, и мои яйцеклетки вот-вот иссякнут, — с ухмылкой отозвался я, опираясь щекой на кулак.
Отец расхохотался, а мама возмущённо фыркнула.
— Я серьёзно, Кэллум. Ания ведь не хочет детей, ты знаешь. А ты у меня — последняя надежда.
— Мам, — отозвался я абсолютно монотонно. — Я не собираюсь делать детей с девушкой, с которой только что познакомился. Расслабься.
— А она хочет детей?
— А я хочу? — парировал я. — Слушай, мне пора. У меня обход в больнице. Но ради всего святого, не заводи разговор о внуках в пятницу. Умоляю.
— Бог подарил мне тебя, и у него был на это план. Я уверена, он хочет подарить мне внуков, — твёрдо сказала она.
— Пап… — простонал я. — Поддержишь меня?
Две секунды молчания. Потом.
— Я с мамой согласен.
— Да Бога ради…
— Не богохульствуй, — укорила мама. — Ладно, всё. Люблю тебя.
— И я вас, — вздохнул я и нажал на красную кнопку.
Головой я стукнулся о подголовник. Быть любимым двумя людьми, которые приняли меня, когда больше никто не хотел, — это по-настоящему великое счастье. А уж быть любимым родителями, которые с таким упорством растили межрасовую семью, несмотря на все сложности… Но, боже правый, если я услышу о детях ещё хоть раз…
Хотя… Рут, похоже, была идеальным решением на данный момент. Ей не грозило влюбиться в меня. Ей было, по сути, всё равно, если мама вдруг заведёт речь о внуках — у неё ничего на кону. Если бы она была моей настоящей девушкой, возможно, сбежала бы. Но она — не настоящая. И, надеюсь, воспримет всё с юмором.
Хотя, возможно, и сбежит. Время покажет.
Глава 8
Рут
— Повтори, — высунулась Джемма в мой кабинет, а её кудри дико затряслись в стороны. — Мне нужно услышать это ещё раз. Потому что я до сих пор не верю.
Я закатила глаза к потолку и убрала пальцы с клавиатуры, по которой только что быстро щёлкала.
— Что именно? Потому что прошло уже три дня, а ты продолжаешь заставлять меня мечтать о приборе для стирания памяти. Я бы хотела, чтобы этого вообще не случилось.
— О, прибор для стирания памяти! Как в «Людях в чёрном»? — уточнила она, заходя в кабинет с куриным пирогом в одной руке и банкой энергетика в другой. — Мне бы такой пригодился. Я заигрывала с охранником внизу, а он заметил, что моя юбка была заправлена в трусы.
Она бухнула еду на мой стол, и я едва успела отодвинуть в сторону стопку дел по подбору пар.
— Разве ты не сделала то же самое с тем парнем из отдела кадров на прошлой неделе? — спросила я, вытаскивая из ящика стола жалкий обед: смесь орешков и диетическую колу.
Джемма пожала плечами и открыла банку.
— Это моя карма за то, что я украла у Мейсона Аймона ластик в третьем классе. Его мама была ведьмой.