— Вот это поворот.
— Я пришёл туда, чтобы высказать ей всё, что думаю… а потом, — я посмотрел на Рут. Серые глаза с золотистыми искрами, широко распахнутые, впитывали меня с удивлением. Я усмехнулся. — А потом как-то увяз.
— Боже мой, — мама приложила руку к груди, глядя на нас с умилением. — Это просто чудесно.
Рут на мгновение не отводила от меня взгляда, а потом словно очнулась и повернулась к маме.
— Ну… можно сказать, мы случайно в это влипли.
— Прелесть! — засияла мама.
Подошёл официант, мы заказали напитки. Увидев, как мама смотрит на Рут с явным блеском в глазах — охотой до внуков, я заказал себе Old Fashioned. Папа одарил меня осуждающим взглядом поверх очков, но я сделал вид, что не заметил. И, честно говоря, когда подали блюдо дня, я был рад, что выпил. Потому что разговаривать с мамой и одновременно защищать Рут от её любопытства — задача не из лёгких.
— Сколько тебе лет? — спросила мама.
Рут запнулась.
— Эм… двадцать восемь. Только в прошлом месяце исполнилось.
— Такая молодая для доктора. Это ты так решила?
— Мам, — простонал я и допил остатки коктейля. Голова приятно шумела. Давненько я не пил.
— Просто спрашиваю, — сказала мама с наигранной невинностью.
— Попробуй севиче, — вмешался папа, взяв в рот вилку. — Восхитительно. Ты пробовала?
Рут выглядела ужасно неловко. Я молча подбодрил её взглядом. Она взяла кусочек, попробовала, кивнула.
— О да. Очень… жевательное.
Я захохотал, подавившись севиче. Схватился за салфетку. Папа едва сдерживал смех, а мама смотрела на Рут так, будто та — самое очаровательное существо на планете.
— Извини, — пробормотал я, кашляя.
Рут прикусила губу.
— Я имела в виду… солоноватое.
Я снова расхохотался.
— Народ, по-моему, Рут терпеть не может севиче.
Родители засмеялись, и мама ласково похлопала Рут по руке.
— Милочка, не обязательно притворяться. Мы не обидимся.
Рут виновато скривилась.
— У меня пунктик насчёт сырого мяса. Я понимаю, что оно не совсем сырое… — поспешно добавила она. — Но мозг отказывается верить в это.
— Вот дерзость, — с сарказмом пробормотал я и улыбнулся.
Рут метнула в меня полурассерженный, полувесёлый взгляд.
— Надо было сказать, — вступил папа. — Закажем тебе что-нибудь другое.
— Не-не, — замахала руками Рут. — Всё хорошо. Честно. Кэл по дороге накормил меня до отвала.
— Ты ела чипсы на обед, — поддел я её.
— Сноб, — фыркнула она.
— Я — доктор. Мы все снобы.
— Я тоже доктор, — сказала она и отпила воды. — Просто воспитанная.
— Браво, — мама указала на неё вилкой.
Я натянуто улыбнулся.
— По заслугам.
Потом Рут болтала с мамой о морских львах в Ньюпорте — родители обожали об этом рассказывать. А я тем временем доказал, что не умнее той Рут с быстрых свиданий, заказав второй коктейль. И понял слишком поздно, что после двух — мир слегка накренился.
— Сходим на пирс? Поближе к морским львам? — предложила мама.
Рут сразу согласилась. Мы расплатились — папа, как обычно, дал чаевые наличкой, потому что у него душа на миллион лет. И вышли на деревянный балкон с лестницей к пирсу. Солнце почти полностью скрылось за горизонтом, и от перил тянулись синие тени, отражая сияние здания за нашими спинами. Я старался не думать, почему всё вокруг слегка плывёт. Ну всего же два бокала, чёрт возьми.
Но все тревоги растаяли, как мыльные пузыри, когда я обнял Рут за талию и прижал к себе. Обожал в ней это сочетание — миниатюрность и мягкие изгибы. Она была вся из плавных линий и сладкой округлости. И, чёрт побери, её бёдра в этих шортах…
Мама тем временем рассказывала о фонде, который они с папой организовали для спасения пирса от морских львов — те разрушали всё, где появлялись. А я скользил взглядом по талии Рут, по изгибу, на котором хотелось оставить след от зубов… потом выше, к её груди. Боже. Она была совершенством.
И вдруг Рут споткнулась — сандалия зацепилась за доску. Я тут же крепче обнял её, но оказался куда более пьяным, чем думал. Баланс подвёл. Мы оба рухнули.
Я попытался смягчить её падение. Она приземлилась на мои колени и грудь, а я — на задницу. Обнял её и выдохнул.
— Уф.
Рут разразилась смехом.
— Боже мой.
— Рут! — мама кинулась к нам, но я уже хохотал вместе с ней. Мы просто развалились на пирсе, не в силах остановиться.
Я держал её в объятиях, пока она опустила лоб мне на грудь, и мы хохотали как сумасшедшие. Невозможно, глупо и невероятно смешно.
— Прости, — выдохнул я.
— Я не могу… — Рут хохотала, цепляясь за мою чёрную футболку. — Я просто не могу. Это так глупо, но так смешно.
— Вы там живы? — мама наконец выдавила смешок.
Я кивнул, всё ещё смеясь, и приподнялся, усаживая нас. Рут оказалась прижатой ко мне грудью, и мне оставалось только чуть повернуть бёдра, чтобы посадить её к себе на колени. Смех утихал. Я утонул в её глазах, окружённых густыми ресницами и блестящих от смеха. Осторожно убрал завиток с её щеки.
— Всё в порядке?
— Да, — прошептала она, и уголок её рта дрогнул в улыбке.
Мамины пышные кудри качнулись.
— Вы уверены? Вы довольно сильно упали.
Я сглотнул, взгляд снова вернулся к сердечным линиям её лица. То тёплое чувство внутри разрослось. Я крепче прижал её к себе.
— Да, — хрипло сказал я. — Упал.
Глава 11
Рут
Кэл был определённо пьян. Я чувствовала запах алкоголя в его дыхании, но ещё красноречивее был взгляд — будто он нашёл русалку на пирсе. А я уж точно не была ни мифом, ни красавицей. Я выдохнула, проигнорировав жжение в коленях, и попыталась отстраниться от него.
— Спасибо, что подхватил.
— Ага, — пробормотал он, его мысли, похоже, унеслись куда-то, куда мне не попасть.
— Может, вызвать вам такси? — предложил отец Кэла с весёлой интонацией.
Я похлопала Кэла по крепкой груди.
— Думаю, это разумно.
Кэл застонал, выпрямился и, не ослабляя хватки, встал, подтянув меня за собой.
— Да, да, такси — это умно.
— Кэл, — строго сказала Джейла. — Сколько тебе лет?
— Два бокала, — беззастенчиво ухмыльнулся Кэл. — А это где-то на три меньше, чем раньше. Вот чёрт.
Я тихо хихикнула и, когда он зашатался, подхватила его.
— У него уже забронирован отель, — заверила я. — Спасибо вам за замечательный ужин. Очень приятно было познакомиться. Ого, это прозвучало довольно нормально, Рут. Молодец!
— Отель, говоришь? — с интересом откликнулась Джейла.
У меня пересохло во рту.
— Не для секса, — быстро добавила я.
Кэл расхохотался и зажал переносицу пальцами.
— Рут...
Я поморщилась.
— Чёрт. — Я замерла, осознав, что только что выругалась, и со стоном добавила: — Простите.
Джейла и отец Кэла, Терренс, обменялись развесёлыми взглядами. Терренс достал телефон.
— В этом доме «чёрт» — это любимая приправа, — заверил он. — Сейчас вызову такси.
Я стиснула зубы.
— Отлично, — процедила я.
— Рут, — сказала Джейла, подходя обнять меня. — Это было настоящее удовольствие. Надеюсь, ещё увидимся.
«Не увидитесь», — подумала я с лёгкой грустью. Я так увлеклась общением с Джейлой и Терренсом, что почти забыла, что всё это было фальшью. Мне оставалось только порадоваться за Кэла — ему действительно повезло, что его усыновили именно они. И по тому, как он искренне и глубоко их любил, было видно, что он это знал.
Такси приехало подозрительно быстро, и после ещё одного прощального круга мы с Кэлом влезли в маленькую экологичную машинку. Ему пришлось сложить длинные ноги в три погибели, и я сделала мысленный снимок: Кэл, как великан в кукольном домике. Он сообщил водителю адрес отеля, потом откинулся назад и постучал пальцем по лбу: