— Они тебе больше не нужны, верно?
— Ты порвал последнюю пару, — напомнила я. — Они и так уже одноразовые.
— Прекрасно, — ухмыльнулся он и швырнул их в ближайший куст.
Я даже не успела удивиться, потому что его левая рука тут же легла на мою грудь, сжимая её, играя с обнажённым соском. Правая скользнула под живот, обогнула согнутое тело и нашла мою влажную щель. Я дёрнулась, снова застонала, когда он нащупал клитор и начал осторожно катать его под пальцами.
Он опустился ниже, провёл по линии к моему сжимающемуся входу, обвёл его по кругу, обмазывая палец в моей влаге. Я отчаянно подалась назад, и Кэл накрыл меня собой — своим телом, своим жаром, своим запахом. Уткнувшись в шею, он скомандовал:
— Дай мне свою правую руку.
Я перенесла вес на левую, а правую опустила вниз — он перехватил мои пальцы. Уверенно и без промедления направил их прямо к моему пульсирующему центру.
— Играй с собой, пока я не скажу.
Я подчинилась, двигая пальцами по знакомой траектории — кругами и нажимами, которые отзывались во мне, как идеально настроенный аккорд, дрожащий по всему телу. Где-то на фоне я услышала, как Кэл расстёгивает молнию, а затем — характерный шелест, когда он вскрывал упаковку с презервативом.
Я поднималась всё выше, приближаясь к кульминации, доводя себя до предела. Закрыла глаза, и тёплый летний воздух, казалось, прилипал к коже, собирая капли пота у висков. Одна скатилась по скуле, когда Кэл произнёс:
— Стоп.
Я замерла, сердце бешено колотилось.
— Кэл… — выдохнула я, вся дрожащая от напряжения.
— Руки вверх.
Со стоном я подняла правую руку и снова прижала её к левой, уперевшись обеими в ствол дерева. Кэл обхватил мои голые бёдра и в следующее мгновение головка его члена прижалась к моему влажному, пульсирующему входу. Когда он вошёл в меня, я выдохнула с дрожью, в которой смешались облегчение и восторг. Боже, это было как небо. Как ад. Как симфония, каждая нота которой вибрировала внутри меня с сумасшедшей точностью.
Он снова потянулся вперёд, обвив меня рукой. На этот раз, когда он начал двигаться — гладко, с идеальным нажимом, — я застонала, прижимаясь к нему бедрами, молча умоляя вытащить и вонзиться обратно как можно глубже. Кэл услышал без слов — вышел почти до конца и снова резко вогнал в меня. Я растянулась под ним, чувствовала себя переполненной — до боли и до невыносимого блаженства одновременно.
Сорвавшийся с губ стон был мучительным. Я подалась навстречу, встала на цыпочки, цепляясь за ощущение, как его пальцы и член доводят меня до самой грани.
Кэл нашёл ритм — с каждой секундой быстрее, жёстче — и я едва удерживалась, вцепившись в ствол дерева, пока он вбивался в меня с такой сладостной силой, что я бы и не заметила, если бы кто-то прошёл мимо. И, если честно, мне было бы плевать. Я была на вершине, неслась к разрядке, которая вот-вот разорвёт меня изнутри, пронесётся по телу и душе оглушительным, всепоглощающим крещендо.
Оргазм накрыл меня так же стремительно, как и темп Кэла, и я вскрикнула, почти с болью, когда мышцы внутри сжались вокруг него, сокращаясь, а потом разрываясь на волны экстаза, от которых подкашивались колени. Я соскользнула с дерева, потеряв опору, но Кэл перехватил меня, обвив одной рукой за талию и не давая упасть. Он замедлился и остановился, вонзившись в меня до конца, когда сам достиг пика.
Я прижалась к нему, тяжело дыша, купаясь в дрожащих послевкусиях, пока внутри меня всё ещё пульсировало вокруг него.
Щебет насекомых и внезапный порыв ветра в кронах деревьев вернули меня в реальность. Я приподняла голову, глядя сквозь растрёпанные пряди и сползшие очки, и огляделась по сторонам, вглядываясь в затаившийся лес.
— Ох... — выдохнула я.
Грудь Кэла вздрогнула от сдержанного смеха у меня за спиной. Он наклонился и коснулся поцелуем моего плеча, обнажённого из-за сползшего платья.
— Ох, — повторил он.
Я встала на ноги, перевела дыхание и, оглянувшись по сторонам, быстро натянула юбку обратно на голую задницу и поправила лиф. Поправляя очки, я бросила взгляд вниз — между ног блестела влага. Несмотря на то, что Кэл был в презервативе, я всё равно умудрилась испачкать внутреннюю сторону бёдер. Я поморщилась.
Кэл хмыкнул и протянул мне пару салфеток, когда я повернулась к нему.
— Биология, да?
Я прикусила губу, улыбаясь.
— Как догадался?
— Такое ощущение, будто я тебя знаю, — задумчиво сказал он.
Он уже привёл себя в порядок, убрал использованные салфетки вместе с моими в карман.
— Я вообще-то подготовился к сексу в лесу, к счастью.
— Очень… целенаправленно, — фыркнула я.
Кэл снова притянул меня к себе, прижимая к своему худощавому телу, и поцеловал в губы — медленно, с ленивым наслаждением.
— Возможно, я фантазировал о том, чтобы заняться с тобой сексом на свежем воздухе... пару раз.
Я нахмурилась, отстранившись на пару сантиметров.
— Мы знакомы от силы недели три.
— У меня очень богатое воображение, — ответил он абсолютно серьёзно.
Позади нас хрустнула ветка. Я вздрогнула, резко обернулась на звук — и увидела пару, вышедшую с вечеринки и свернувшую на тропинку. Кэл отступил на шаг, прижимая меня спиной к широкому стволу клёна. Так мы почти полностью скрылись из виду, пока те двое проходили мимо.
— Кажется, здесь где-то сад рододендронов, — сказал парень.
— О, здорово, — рассеянно ответила девушка, сразу выдав, что они вместе недавно. Их шаги хрустели по гравию и сухим веткам, пока они неторопливо шли дальше. Кэл наблюдал за ними, выглянув из-за дерева.
Я скользнула взглядом по пуговицам на его рубашке, вверх по шее, к загорелым губам и, наконец, встретилась с его глазами. Лесная зелень его взгляда искрилась весёлым озорством. Он поймал, что я на него засмотрелась.
Молча, беззвучно Кэл прошептал.
— Ты меня любишь?
Я усмехнулась, покачала головой.
— Люблю тебя, — так же молча ответила я.
Его лицо осветилось мягкой радостью. Он поднял руки, обхватил моё лицо ладонями и поцеловал в лоб, вдыхая меня глубоко.
— И я тебя, — прошептал он.
Я прижалась к нему, и с каждым разом это становилось легче. Доверие — навык, которому мы учимся. Людям, возможно, с рождения свойственно нуждаться в ком-то, полагаться на другого… но как легко это обесценить, разбить, заменить сомнением в себе. Чем больше я опиралась на Кэла, чем больше открывалась возможности принадлежать кому-то — по-настоящему, — тем легче становилось.
Когда мы вернулись домой тем вечером, нас встретила не просто дверь, распахнутая навстречу, нас встретил дом на холме. И он принял меня так же уверенно и надёжно, как мужчина, что впустил меня в своё сердце. До Кэла я как-то сумела убедить себя, что заслуживаю только запертых дверей и разбитых надежд.
А он переписал это. Каждую строчку. Осторожно, завитком за завитком, словно серебряным пером по пергаменту, он вписал новые слова в самую сердцевину моей души.
Он любил меня за то, кто я есть. А я любила его — именно за него.
Наша любовь просто была.
Перевод ТГ-канал — @Risha_Book