— Думаю, мне пора уволиться, — выпалила я без предисловий.
Брови Дженис взлетели к линии волос.
— Ох.
Я нервно тронула край очков на переносице.
— Мне правда нравится здесь работать. Все были очень добры, и сама работа интересная. Просто… — мои черты лица помрачнели в бессилии, — я ужасно в этом разбираюсь.
— Ну, — произнесла Дженис, скрестив ноги и сложив на колене обветренные руки, — странно слышать от тебя такой пессимистичный настрой, доктор Колдуэлл. Получить докторскую было наверняка непросто.
Да, это было нелегко. Но я справлялась. Пусть направление я и выбрала не самое удачное, учёба всегда давалась мне легко. Я любила вызовы. А вот работа свахи ощущалась как пятитысячный пазл в полной темноте… и с завязанными руками.
— Прости, — честно ответила я. — Я не хотела звучать уныло. Просто я скорее реалистка. И если быть честной с самой собой, это не моя сильная сторона.
Дженис, кажется, задумалась, её тёмные глаза устремились в пустоту.
— Понимаю. Джемма действительно выражала опасения вначале. Говорила, что тебе будет сложно влиться. Но, — она поймала меня прямым взглядом, — она также была уверена, что ты в итоге добьёшься успеха.
Моё нутро скрутило от стыда.
— Хотела бы я оправдать её веру. Правда.
— У тебя ведь есть партнёр? — наклонив голову, спросила Дженис. — Джемма упомянула, что твой личный опыт может компенсировать профессиональное отсутствие такового.
Желудок скрутило так, что я едва не сложилась пополам.
Джемма, что ты наделала?! — простонала я про себя.
— Эм, ну… — вымолвила я, не зная, что сказать.
— Она не уточнила, это партнёр в сексуальном смысле или…
— Муж, — выпалила я вдруг.
Мысль о том, что Джемма могла представить меня как какую-то секс-богиню, была настолько невыносима, что я от паники сболтнула ещё хуже. Муж?! Боже. Только не это. Только не…
— Муж, — с довольной улыбкой повторила Дженис. — Прекрасно. Скажи, Рут, у вас с мужем одинаковые интересы?
Я буквально не знала, что ответить. А должны быть одинаковыми? Я вдруг почувствовала себя ученицей начальной школы, попавшей на экзамен по высшей математике. Вгляделась в выражение Дженис, вспомнила, чем она занимается, и попыталась припомнить, чему меня учила Джемма в самом начале.
— Нет? — неуверенно предположила я.
— Конечно нет, — кивнула Дженис, как опытный наставник. — Ты же понимаешь, что подходящие друг другу пары вовсе не обязаны разделять все интересы. Иногда именно противоположности образуют самые крепкие союзы.
Отлично. То есть я всё это время делала ровно наоборот. Прекрасно.
— Верно, — безжизненно согласилась я.
— То же самое и с карьерой, — продолжила Дженис, её губы изогнулись в мягкой улыбке. — Иногда именно то, что кажется нам наименее подходящим, оказывается тем, чего жаждет душа.
— Возможно, — пробормотала я неуверенно.
— Мне не терпится познакомиться с твоей второй половинкой, — сказала она, и в её тёмных глазах блеснул опасный огонёк.
Желудок снова скрутило узлом.
— Эм, да. Он… замечательный.
— Давай подождём до корпоративного пикника в конце месяца, — произнесла она с ноткой окончательности и встала, тем самым завершив разговор. — Ты приведёшь своего замечательного мужа, и, надеюсь, к тому времени твои сомнения развеются.
Даже уволиться как следует я не смогла. Просто поразительно.
— Хорошо, — обречённо согласилась я. — До конца месяца, значит.
Дженис проводила меня до двери — словно ручей, неумолимо несущий сухую ветку к водопаду.
— Я в тебя верю, доктор Колдуэлл. И с нетерпением жду знакомства с твоим мужем. Думаю, это будет весьма… поучительно.
Меня не уволили. Я попала.
Глава 4
Рут
Я остановила микроволновку за секунду до сигнала, нажав на плоскую белую кнопку под панелью, и сразу же распахнула дверцу. Изнутри вырвался клуб пара с запахом спагетти с фрикадельками. Я нажала кнопку «отмена», чтобы сбросить оставшуюся секунду на таймере, и, подув на облако пара, вытащила пластиковую упаковку с помощью прихваток. Жёлтые спагетти плавали в жидковатом красном соусе, и я с тоской подумала о китайской еде с Джеммой. Замороженные «полезные» обеды начинали надоедать до невозможности.
Но поскольку я сегодня проводила вечер быстрых свиданий, времени на пельмени и лапшу с моей лучшей подругой у меня не было, поэтому я отнесла замороженный ужин на диван и поставила на журнальный столик. Моя однокомнатная квартира представляла собой вытянутый прямоугольник: кухня — справа, стеклянная дверь на балкон — слева. Места хватало лишь на потёртый кожзамовый диван и столик напротив, под телевизором, прикреплённым к стене.
Я взглянула на умные часы. 17:43. Вечерка начиналась в семь, значит, у меня было полчаса, чтобы поесть и погрузиться в уныние, прежде чем меня заставят надзирать за девятью кругами ада по Данте. Аромадиффузор на тумбочке рядом выпустил облачко лаванды, и я оглядела свою крошечную квартирку с тем же безнадёжным равнодушием, с каким думала о своём будущем. В квартире было пусто — как и в моей жизни.
Я знала, что это нытьё, но, втягивая в себя безвкусные и еле тёплые спагетти, не могла не задаться вопросом, какого чёрта вообще происходит. Мне двадцать восемь, я живу одна, и у меня столько студенческих долгов, что удивительно, как FedLoan ещё не отправил кого-нибудь выбивать мне колени. У меня докторская степень в никому не нужной области, в которую меня втянули как лохушку, и работа, в которой я ничего не понимаю и в которой откровенно плоха. Даже уволиться я не смогла. Перед глазами всплыла тёплая, ободряющая улыбка Дженис. Может, всё не так плохо, если послушать её и попробовать ещё. Если она не собирается меня увольнять, у меня остаётся один вариант — вложиться по полной.
Я откинулась головой на спинку дивана и, уставившись в потолочный вентилятор, лениво жевала резиновые макароны. Одно было ясно — я была полной дурой, когда прикрыла Джемму. Как ей вообще пришло в голову сказать Дженис, что у меня есть партнёр? Муж. У меня. Это же бред. Я могу с точностью до года датировать манускрипт XVII века, но если речь заходит о свидании с мужчиной — мозги отключаются.
Вздохнув, я запихнула в рот остатки пасты, запила диетической колой и со вздохом поднялась с дивана.
— Прекрати ныть, — вслух сказала я себе. Я справлюсь. Люди могут научиться почти чему угодно, если монахи XV века научились делать филигранные украшения из мягкого серебра, то я уж точно смогу провести долбаную вечерку со скоростными свиданиями. Пустяки. Легкотня.
Я переоделась из рабочей одежды во что-то, что, как я надеялась, выглядело достаточно дружелюбно, но при этом внушало чувство, что я тут главная. Не то чтобы обычно я выглядела недружелюбно — просто у меня характер, как у кота под кайфом, а внешность этому не соответствовала. У меня было сердцевидное лицо с пухлыми щёчками, плавно сходившимися к «милому» подбородку, из-за чего я выглядела моложе своих лет. Ещё у меня были естественно кудрявые волосы до плеч — в духе Ширли Темпл. Ну и рост… унизительно маленький. Если кто не смотрел под ноги, был риск наступить прямо на меня.
Я натянула длинную серо-белую юбку в цветочек, заправила в неё чёрную полупрозрачную блузку и перехватила талию ремнём. Получилось, как мне показалось… романтично. Или по-ботански. Не уверена. Затем я выскользнула из раздвижной двери в гостиной — моя машина стояла через газон, на парковке у дома. Жаркий воздух тут же ударил в лицо, и я быстро вспотела под мышками и в области груди. Лето могло катиться в Ад, откуда и пришло. Я — человек зимы. Уютные снежные деньки и горячий кофе лучше, чем удушающая жара и лимонад или что там ещё любят летние психи. У меня грудь слишком большая для лета.