— Ваше Превосходительство! — говорит Элейн, подбегая к нам, когда мы доходим до атриума. — Пожалуйста, вы можете что-нибудь сделать?
Отчаяние в ее глазах усиливает мою вину. Меня, возможно, выгнали из моего королевства, но Элейн потеряла все. Если она может бороться так, как она борется каждый день, то я тоже должна. Нельзя даже на мгновение жалеть себя, когда на кону стоит так много.
— Я постараюсь, Элейн. Клянусь.
Она кивает, но я вижу, как она дрожит. Я ни разу не видела, чтобы она проявляла слабость. Я никогда не осознавала, насколько наш успех в атриуме дал ей надежду. Быстрый взгляд по атриуму дает понять, что не только Элейн потеряла веру. Это произошло потому, что я потеряла контроль над своими эмоциями, потому что позволила сожалению затмить воспоминания, которые питали огонь.
Я опускаюсь на пол, прижимая руки к ледяной земле, которая еще вчера казалась теплой на ощупь. Я закрываю глаза и позволяю своим любимым воспоминаниям о Серене и обо мне наполнить мой разум, пока мое сердце не переполняется счастьем вместо печали. Я улыбаюсь себе, когда чувствую нити огня вокруг себя, и с благодарным сердцем притягиваю их к себе.
Я позволяю энергии пройти через меня, позволяя своему телу быть проводником огня, который я посылаю глубоко в трубы, и вздыхаю с облегчением, когда чувствую, что он достиг своей цели. Я сижу на коленях на полу, позволяя воспоминаниям о детстве разжечь мой огонь. Я думаю о том, как мы с Сереной тайком ускользали, открывая для себя части дворца, о существовании которых мы и не подозревали. Эти воспоминания превращаются в воспоминания о том, как мы пробирались в город и впервые пробовали медовуху. Потом мы танцуем и смеемся вместе, но, пожалуй, больше всего мне нравятся воспоминания о том, как мы с Сереной просто сидели вместе и мечтали о будущем.
Я открываю глаза, когда уверена, что трубы полностью нагрелись, и мое сердце наполняется горько-сладким счастьем.
— С днем рождения, Серена, — шепчу я. Самый быстрый способ вернуться к ней — завершить проект Элейн. Как только мы это сделаем, я смогу увидеть ее и лично поздравить с днем рождения.
Возможно, я пропустила праздники в этом году, но в следующем году я их не пропущу. Если все пойдет по моему плану, мы с Феликсом пойдем на них вместе.
Глава 41
Феликс
Я прохожу мимо десятков вагонов, заполненных стальными трубами, осматривая каждую партию, которую мы берем с собой. Потребовались недели подготовки, чтобы собрать достаточное количество для нашего путешествия.
— Я волнуюсь, Феликс.
Я поворачиваюсь к Арабелле и поднимаю руку к ее лицу, лаская ее щеку тыльной стороной пальцев.
— Не волнуйся, любимая. Ты уже несколько недель поддерживаешь тепло в атриуме. Разве ты не видела растения, которые выращивают Элейн и другие волшебники? Я не помню, когда в последний раз что-то росло в Элдирии, а ты сделала это возможным. Если ты смогла это сделать в атриуме, ты сможешь сделать это и в остальной части нашей империи.
Она качает головой и хватается за мой плащ.
— Атриум — это часть дворца, где действие проклятия в значительной степени ослаблено. В остальной части страны все будет не так.
Она права, но на этот раз я уверен, что мы победим.
— Верь, любимая. Я верю. Я верю в тебя, в нас. Мы продвинулись дальше, чем когда-либо, и я подозреваю, что нам предстоит пройти еще долгий путь. Иди со мной по этой дороге, Арабелла, и мы изменим больше жизней, чем ты когда-либо могла себе представить.
Она кивает, но я вижу неуверенность в ее глазах. Меня удивляет, что она, похоже, не осознает, насколько она сильна. За несколько месяцев она освоила силы, которые считались утраченными, научившись большему, чем я когда-либо мог бы научить ее. Ее контроль над огнем не похож ни на что, что я когда-либо видел, а ее контроль над воздухом быстро растет. Теперь она может поднимать меня в воздух на несколько секунд, тогда как всего несколько недель назад она едва могла поднять снег. Хотелось бы, чтобы она могла увидеть себя моими глазами.
— Пойдем, моя любовь.
Арабелла берет меня за руку, а я обнимаю ее за талию, чтобы поднять на Сирокко, не отрывая от нее рук. В последнее время у нас с ней не было много моментов наедине. Каждый момент, когда я не работаю, я трачу на выполнение планов Элейн и подготовку к предстоящему путешествию. В ближайшие дни бесчисленные регионы империи должны получить сталь, а вместе с ней и солдат, которые будут копать землю и укладывать трубы, чтобы мы с Арабеллой могли быстрее передвигаться по стране. Я ожидаю, что будет много случаев, когда трубы еще не будут уложены из-за льда или воздействия проклятия. Насколько я заметил, проклятие не затрагивает ничего, к чему прикоснулась магия Арабеллы, но до этого оно может разразиться с новой силой.
Мы с женой сделали все возможное, чтобы быть готовыми к неожиданностям. Это путешествие может длиться всего несколько недель, а может и месяцы. Хотя мы подготовились к обоим сценариям, я знаю, что она все еще полна страха, и я не знаю, как избавить ее от этих страхов.
— Как красиво, — говорит Арабелла, когда мы проезжаем мимо пустых полей, покрытых снегом, и я пытаюсь увидеть их ее глазами. Звезды над нами освещают поля, и я думаю, что в этом есть какая-то красота.
— Много лет назад это были рисовые поля.
Она напрягается, ее спина напряженно прижимается к моей груди.
— Прости, Феликс. Я... я не знала.
Я улыбаюсь про себя и обнимаю ее одной рукой.
— Однажды я покажу тебе, как они выглядели. Однажды мы с тобой восстановим эти поля до того состояния, в котором они были когда-то.
Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, ее глаза встречаются с моими. Я скучаю по ней. Последние несколько недель были наполнены поздними ночами и ранними утрами. Я скучаю по тому, как лежал в постели с ней в объятиях. Я скучаю по тому, как ее обнаженное тело прижимается ко мне, и по тому, как она шепчет мое имя поздней ночью. Я скучаю по тому, как ее глаза блестят от желания, ее молчаливые, но эффективные мольбы.
Я наклоняюсь и целую ее, заставая ее врасплох. Арабелла на мгновение замирает, а затем поднимает руку, запуская ее в мои волосы, и отвечает на мой поцелуй. Прошло больше двух недель с тех пор, как я в последний раз прикосался к ее губам, и расстояние, которое выросло между нами с тех пор, вызывает у меня глубокое беспокойство.
Я отгоняю боль и углубляю наш поцелуй, на мгновение теряя себя в ней. Я боюсь, что воспоминания, которые мы создадим во время этой поездки, могут стать последними, которые у меня останутся о ней. Я надеялся изменить ее решение, но подозреваю, что она по-прежнему намерена покинуть меня, как только мы вернемся во дворец. Эта поездка может оказаться моим последним шансом завоевать ее сердце.