— Дженна помолвлена?
— Правда?
— Почему она ничего не сказала? — зашептались кузены.
— Это все не по-настоящему, сэр, — не унимался Брэндон. — Я могу это доказать.
— Что значит «не по-настоящему»? Что он вообще говорит? Зачем им притворяться? — загалдели вокруг.
— Думаю, ты уже отнял у этого ужина куда больше минут, чем заслуживал. — Отец скрестил руки на груди. — Тебе нужно уйти и смириться с тем, что Дженна выросла, улучшила свою жизнь и пошла дальше.
— Пошел ты нахрен, — прошипел он, а потом ткнул пальцем в Николаса. — И ты тоже. За то, что используешь Дженну ради своего наследства.
Он посмотрел на меня.
— И ты тоже, Дженна. Пошла ты к черту за то, что водила меня за нос и…
Фраза оборвалась на кулаке Николаса, и прежде чем я успела осознать происходящее, Николас, мой отец, дяди и кузены по очереди избивали Брэндона до полусмерти.
Ошеломленная тем, что он вот так вытащил все наружу, я ускользнула от стола и пошла по коридору.
— Ну что ж… — мистер Ривз встал у меня на пути, держа в руке наполовину съеденную карамельную трость. — Даже не знаю, что сказать о том, чему я только что стал свидетелем, миссис Сейнт.
— Зовите меня мисс Доусон.
Он нахмурился.
— Ничего личного, но я обязан проверить каждое заявление о мошенничестве — каким бы нелепым оно ни казалось, если речь идет о наследстве.
— Я в курсе, — сказала я. — Пожалуйста, отойдите с дороги.
— Но…
— Сейчас же. — Я сверкнула на него взглядом. — Просто оставьте меня в покое.
Он молча шагнул в сторону, и когда я уже была на полпути к гостевому крылу, ко мне подбежала Элизабет.
— Они реально сейчас навешивают Брэндону люлей, — улыбнулась она. — Я уже собираюсь взять кастет и присоединиться!
— Что?
— Но прежде чем я его достану, — заговорщически продолжила она, — если помолвка настоящая, можно посмотреть на кольцо, которое тебе подарил кузен Николас?
Он тебе не кузен…
— Конечно. — Я вытащила его из кармана и вложила ей в ладонь.
Ее челюсть отвисла, когда караты вспыхнули в тусклом свете коридора.
— О. БОЖЕ. МОЙ…
— Сделай мне одолжение, ладно? — В глазах защипало от слез.
— Что угодно.
— Отдай его Николасу, хорошо? — сказала я. — Скажи, пусть он подержит его у себя до конца нашей поездки.
— Ладно! — Она умчалась, так и не поняв, как что-то внутри меня окончательно рассыпалось.
ИГРА ОКОНЧЕНА…
15
Дженна
Моя грудь ходила ходуном, пока я заталкивала в чемодан очередную рубашку, — руки двигались быстрее мыслей. Щеки все еще пылали от стыда, и я знала — просто знала, — что за тем столом не было ни одного человека, кто поверил бы, что мы с Николасом действительно помолвлены.
Все было зря…
Я складывала спортивные штаны, когда в комнату вошел Николас и с грохотом захлопнул за собой дверь.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — рявкнул он, лицо у него было красным.
— Собираю вещи, — ответила я. — Представление окончено.
Он приподнял бровь.
— Мистер Ривз едет в больницу поговорить с Брэндоном, — сказала я. — Он узнает правду, и тогда вся эта поездка и этот нелепый фарс окажутся совершенно ненужными.
Он смотрел на меня, пока я запихивала лифчики в сумку.
— А потом я вернусь в Нью-Йорк и стану главной темой для пересудов, потому что ты не смог сдержаться, — прошипела я. — Ты просто обязан был поцеловать меня — прости, — чуть ли не трахнуть прямо при всех коллегах ради этой дурацкой затеи. И знаешь что?
— Нет. — Он схватил меня за руку и прижал к стене. — Я знаю только одно: сейчас ты ведешь себя так, будто сошла с ума.
— Какая часть того, что мистер Ривз узнает правду, тебе непонятна?
— Я разобрался с мистером Ривзом, — сказал он. — В больницу он не едет. Он уже летит обратно в Нью-Йорк на моем самолете.
— Чтобы рассказать всем, что мы мошенники? — спросила я. — Чтобы добить то жалкое подобие репутации, которое у меня еще осталось?
— Нет. — Его голос стал жестким.
— Кто меня теперь вообще возьмет на работу? — я впилась в него взглядом. — Я не смогу к тебе вернуться, и Брэндон был прав. Ты использовал мою семью как пешек — и ради чего? Чтобы мы проиграли эту дурацкую игру, в которую ты заставил меня играть.
— Так, во-первых, — сказал он, понизив голос. В следующую секунду он так сжал мои бедра, что у меня перехватило дыхание, — я не хочу больше слышать имя твоего бывшего из твоих уст. Понятно?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Мне нужно, чтобы ты это сказала, — приказал он. — Я не хочу слышать, как ты когда-нибудь снова говоришь о нем…
— Хорошо…
— Вот и отлично. — Он полез в карман, достал мое помолвочное кольцо и снова надел его мне на левую руку, медленно сдвигая по пальцу, глядя так, словно бросал мне вызов — попробуй только снять.
— Во-вторых, никто ни о чем не подозревает — ну, кроме, может быть, Брэндона, которому давно пора на психиатрическую экспертизу, — так что ты паникуешь и собираешься без всякой причины. И, наконец…
Он прижал меня к стене бедрами.
— Я ни хрена не «чуть не трахнул тебя» в Нью-Йорке. Я проявлял колоссальную выдержку, но, если честно, мне надоело делать вид, что я тебя не хочу.
Он накрыл мой рот своим, и я широко раскрыла глаза, когда он завладел мной в поцелуе — долгом и глубоком, от которого у меня подкосились колени.
Он выдернул заколку из моего пучка, и волосы рассыпались по плечам.
Не прерывая поцелуя, он вклинил колено между моих ног, мягко раздвигая их.
Я закрыла глаза, пока его рот продолжал подчинять мой, но вдруг он резко прикусил мою нижнюю губу.