Он тянет за край моего укороченного свитера, и у меня перехватывает дыхание. Он даже не коснулся меня, а я уже горю.
Осторожно. Это же Джаспер Дженсен. Можно и обжечься.
— Хм. Что мне сделать, чтобы меня вернули в строй? — спрашивает он.
— У меня есть идеи.
Много. Они крутятся в голове со вчерашнего вечера.
Он убирает прядь с моего плеча, освобождая ладонь, чтобы дотянуться до шеи, и стоит ему коснуться меня, как по спине проходит волна удовольствия.
А что будет, когда он коснется меня по-настоящему?
Он тихо смеется, и тепло разливается у меня в груди.
— Я подумал, нам нужна дружеская конкуренция.
— Когда это наши состязания были дружескими? — спрашиваю я.
— Точно. Тогда объявим первое ежегодное дружеское соревнование по упаковке подарков.
У меня брови взлетают к линии волос.
— Ты хочешь устроить соревнование… по упаковке?
— А почему бы нет?
— Потому что это мое. Ты меня не обойдешь.
— Значит, твоя неуверенность — это не страх проиграть мне? — дразнит он.
— Ох, Снежинка, тебе надо прилечь? — я прижимаю ладонь к его лбу. — Кажется, у тебя приступ бреда.
Он смеется, берет меня за запястье, чтобы убрать мою ладонь, и целует в центр ладони.
— Ладно, Искра, оформим наше состязание официально. Мы считаем количество упакованных подарков после перерыва. У кого больше — тот и победил.
Я скрещиваю руки и выставляю бедро.
— А что я выиграю?
Джаспер ухмыляется.
— Такая уверенная, да?
— Мы оба знаем, что выиграю я, но ладно, сыграю.
Он наклоняется к самому уху.
— Если ты выиграешь, я тебя поцелую.
Поцелуй. Хм.
Выбирать особо не приходится, а мне по какой-то странной причине ужасно нужен его поцелуй, так что я соглашусь. А потом позабочусь, чтобы ему захотелось большего.
— Идет.
— Пусть победит лучший упаковщик, — дразнит Джаспер.
Мы убираем остатки обеда, и он провожает меня к моему столу, прежде чем вернуться к своему.
Следующие три часа я упаковываю так, будто бегу марафон.
Сэнди поражена моей скоростью. Вскоре она бросает свой стол, сует мне бутылку воды, когда я хочу пить, и протеиновый батончик, когда мне нужно подкрепиться, чтобы руки не останавливались.
К четырем часам работа на сегодня закончена, и по горе подарков за моим столом, в сравнении с гораздо меньшей кучей у Джаспера — ясно, что победила я.
Он, правда, старался, так что я протягиваю руку, как положено хорошему сопернику.
— Неплохо, Джаспер.
— Впечатляет, Стелл.
— Знаю, — я улыбаюсь, наслаждаясь тем, что не только выиграла, но и уже дрожу от предвкушения его поцелуя.
Мы прощаемся с группой, и Сэнди заставляет меня пообещать, что я обязательно вернусь.
Мы идем по коридору офисной части центра, когда Джаспер тянет меня в боковую дверь — в небольшую комнату.
— Что мы здесь делаем? — я оглядываю помещение. Похоже на переговорку: маленький стол, четыре стула, на стене — фотография волонтеров фонда «Игрушки для маленьких сердец».
Джаспер слегка тянет меня за запястье, приближая к себе.
— Мне надо рассчитаться. Отдать тебе твой поцелуй.
Он прижимает меня спиной к двери и поворачивает замок — щелчок звучит оглушительно.
— Ты все еще хочешь его, Стелла? — спрашивает он, всматриваясь в мое лицо.
Конечно, хочу — я же сама просила. Но от того, как внимательно он изучает меня, кажется, он спрашивает совсем не про поцелуй.
Я сглатываю, едва дыша, и киваю.
— Да.
Медленно, не отводя взгляда, Джаспер опускается на колени.
— Что… — пытаюсь что-то спросить, но вид Джаспера, стоящего на коленях передо мной, превращает мысли в кашу. Его ладони обхватывают мою талию, он приподнимает край укороченного свитера, чтобы открыть доступ к животу.
— Я хочу поцеловать тебя, Стелла, — его губы касаются пуговицы на моих джинсах, а потом опускаются ниже, к складке, прямо туда, где я горю. — Вот здесь.
Я откидываюсь затылком на дверь, воздух выходит из легких рывком.
— Джаспер.
Мой голос хриплый, полный желания. Я никогда не думала, что могу издавать такое в его присутствии. Но вот мы здесь. И после того, как приезд домой оказался сплошным разочарованием. После того тихого, блеклого праздника, который устраивает моя семья, замечаю: возможно, единственное, что мне сейчас нужно — удовольствие. В любой форме. А язык Джаспера готов сделать для меня многое.
— Посмотри на меня, Стелла.
Когда-то, на пике нашего соперничества, я сказала бы ему проваливать ко всем чертям. Сейчас? Его приказ вибрирует у меня внутри сладкой дрожью.
Я опускаю подбородок, снова встречаясь с ним взглядом.
— Ты хочешь этого? — его большой палец скользит по шву моих джинсов, и я вспыхиваю от желания. — Разрешишь мне?
Джаспер Дженсен стоит передо мной на коленях и ничего прекраснее я в жизни не видела.
Боль под ребрами становится невыносимой. Вся я — влажное нетерпение, пульсирующее желание. Желание к этому мужчине, которого три дня назад я даже не переносила. Но есть еще нечто новое. Что-то, чему я не нахожу названия. Нежность, которой я не ждала. Ранимость в его взгляде, которой никогда не видела, пока мы хватались за любую возможность перещеголять друг друга. Я не знаю, как описать то, что происходит.
И уж точно не готова разбираться в этом, но я более чем готова узнать, сможет ли Джаспер довести меня до конца.
Я открываю рот, чтобы ответить, и замолкаю. Позволить ему так меня трогать — значит изменить всё. В голове мелькают аргументы против.
Вдруг это шутка? Очередная уловка, чтобы поиграть со мной. Раззадорить. Оставить измученной и ждущей его.
А может, он просто хочет усыпить мою бдительность, чтобы потом ударить побольнее.
Но чем? Он и так знает: кроме этого нашего фиктивного романа, у меня и близко нет других связей, и мне до отчаяния грустно, что семья не празднует Рождество — свадьба Сейди важнее. Молчать об этом уже нечего.
Или я буду переживать, как он использует этот момент против меня, или скажу «к черту» и сяду этому восхитительному мужчине на лицо. Тело знает, что выбирать.
— Да, я хочу.
14
Джаспер
Я заработал свой успех тем, что держался за то, что могу контролировать, и хватал возможности, когда они появлялись. То, что Стелла сегодня попросила меня поцеловать ее еще раз, стало для меня золотой жилой, — я не смог удержаться.
Да, я знал, что она выиграет конкурс по упаковке подарков, и с удовольствием бы поцеловал ее.
Но потом мне захотелось большего. Хотелось показать, что я готов поклоняться ей, что мне нужно только это.
Я опустился перед ней на колени и спросил, можно ли мне поцеловать ее между бедер.
Это показалось мне мягче, чем сказать прямо, что хочу уткнуться лицом в ее киску. И она все поняла. Дыхание стало тяжелее, а ее бедра под моими ладонями дрогнули.