— Это было бы странно, учитывая, что мы играем в пару всего три дня.
Его улыбка не меркнет, что заставляет меня гадать, зачем он это говорит.
— Почему ты один, Джаспер?
— Хочешь сказать, я такая находка, что какая-то женщина давно должна была меня заполучить?
— Ни за что не дам тебе такой радости.
— Потому что в свои двадцать я занимался разработкой и патентованием программного обеспечения для Jensen Innovations, а последнее время работаю по восемьдесят часов в неделю, поднимая наш офис в Нью-Йорке.
Я веду пальцем вдоль его подбородка. Понимаю, что хотела сделать это с той самой минуты, как положила голову ему на колени в самолете.
— А почему ты одна, Стелла? — спрашивает он.
— Потому что не могу найти мужчину, который бы меня выдержал.
Рука Джаспера скользит с моего бедра под свитер. Его пальцы ложатся веером на мои ребра, кончики едва касаются резинки бюстгальтера.
— Думаю, сегодня днем я справился с тобой прекрасно.
Я не могу удержать глуповатую улыбку.
— Да, справился.
Я опускаю руки, берусь за край свитера и стягиваю его через голову, бросаю на кровать за его спиной. Потом расстегиваю бюстгальтер и кидаю туда же.
Джаспер шумно выдыхает, и этот теплый порыв воздуха щекочет мне грудь, заставляя соски напрячься.
— Господи, Стелла. Ты потрясающая.
Его широкие ладони поднимаются по моим ребрам, большие пальцы поглаживают нижнюю часть груди.
Он притягивает меня к себе на колени, и его рот накрывает один из напряженных от возбуждения сосков. Меня окатывает теплом, внизу сразу становится влажно — так приятно чувствовать его губы на себе.
Я прижимаюсь к его напряжению под джинсами и позволяю себе утонуть в эйфорическом ощущении его крепких рук, обнимающих меня. В его объятиях я словно драгоценная вещь, которую нужно беречь. А его губы, отдающие мне почтение — это нечто. Черт. Он делает мне так хорошо.
— Это просто безумие. Я смотрю на тебя и понимаю, что передо мной тот самый парень, с которым я столько лет ссорилась, но в голове будто что-то перепуталось, и мне хочется сорвать с тебя одежду и узнать, насколько у тебя большой член, — я стону, когда он втягивает в рот другой сосок. — Уверена, он идеален, как и всё остальное.
Я сглатываю, опуская взгляд на выпуклость под молнией Джаспера.
Да, член у Джаспера будет классный. Я уже могу сказать.
Он берет мое лицо в ладони и целует так, будто я принадлежу ему. На вкус он, как имбирное печенье и корица. Это тот самый поцелуй, который ошеломил меня вчера в баре и снова сегодня в благотворительном офисе. Поцелуй, который вообще не вписывается в нашу сделку, но от которого я не могу насытиться.
Джаспер уже поселился у меня в голове, и я собираюсь сделать с ним то же самое.
Я отрываюсь от его губ и опускаюсь на пол между его ног.
— Стелла, — выдыхает он, прекрасно понимая, что я задумала.
— Хм? — я быстро расстегиваю его ремень, потом пуговицу и молнию. — Я ведь так и не поблагодарила тебя за то, что ты устроил установку рождественских огней для моей семьи.
— Эй, — Джаспер поднимает мой подбородок кончиками пальцев. — Я сказал серьезно. Я сделал это, потому что знал, что тебе будет приятно. Только поэтому.
Я верю ему. Или хочу верить. В любом случае мне нужно увидеть, как он теряет контроль.
— Теперь моя очередь.
Я обхватываю его возбужденный член поверх боксеров, и у меня внутри все сжимается от ощущения его плотного ствола.
— Хочу почувствовать тебя у себя во рту, Джаспер.
— А я хочу трахнуть твой милый ротик, Стелл, — он гладит меня по щеке, большим пальцем задевает нижнюю губу, потом откидывается назад, помогая мне стянуть джинсы и белье с его ног.
На мгновение я отклоняюсь назад, опираюсь на пятки и просто смотрю. У Джаспера самый большой член из всех, что я видела. Толстый, длинный, с аккуратно подстриженной щетиной у основания.
Идеальный. Обычно я бы разозлилась на него, будто он специально выставляет это совершенство прямо перед моим лицом, но ведь это я сама настояла, что хочу взять его в рот. Теперь придется проглотить гордость и его сперму.
Будто на секунду я забыла все, что знала о минете. Как будто никогда раньше этого не делала. Все члены до Джаспера будто стерлись из памяти.
Он внимательно наблюдает за мной, и я начинаю с самого простого.
Я провожу языком от основания до самой головки.
— Этого мало, Стелл.
Он прав. Если я буду облизывать его, как леденец, мы просидим так всю ночь.
С озорным блеском в глазах и самодовольной ухмылкой он бросает:
— Плюнь на него, малышка.
Эти четыре слова творят со мной что-то странное. Не знаю, первые три или последнее, но я делаю, как он сказал. Собираю во рту как можно больше слюны, наклоняюсь над его бедрами и даю ей стечь с моих губ на его член. Ладонью распределяю слюну сверху вниз, тщательно покрывая его, потом снова наклоняюсь к нему. Провожу языком вниз по всей длине и втягиваю его настолько глубоко, насколько могу.
— Бьюсь об заклад, ты никогда не думала, что окажешься на коленях, обхватив меня своими милыми губами.
— Никогда, — стону я, не отрываясь от него. Я такая мокрая, что понимаю: когда вернусь домой, придется довести себя до оргазма. Придется зажимать стоны в подушку, чтобы завтра за завтраком иметь возможность смотреть семье в глаза.
Он глухо выдыхает.
— Блять, Стелла. Ты так хорошо сосешь.
Мне невероятно нравится слышать, как он произносит мое имя. Нравится знать, что могу подарить ему столько же удовольствия, сколько он доставил мне сегодня.
— Ты будешь шуметь? — я бросаю взгляд на дверь, продолжая работать рукой. — Или мне заткнуть тебе рот своими трусиками?
Он ухмыляется, в глазах вспыхивает озорное пламя.
— Отличная мысль.
В одно мгновение, в самом быстром и дерзком движении, какое я когда-либо видела, Джаспер хватает меня за бедра и разворачивает, ложась на спину и усаживая меня сверху так, что мой центр оказывается напротив его лица. Я лежу лицом вниз, все еще держу его твердый член, но теперь чувствую его теплое дыхание у самой мокрой ткани моих трусиков.
Я настолько ошеломлена резкой сменой позы, что слова не складываются.
— Ч… что ты…
— Думаешь, я упущу шанс попробовать тебя на вкус, малышка?
Его язык дразнит меня через промокшую ткань. Потом, в мучительно сладкий миг, он отводит мои трусики в сторону и погружает язык внутрь.
— Ты собираешься довести меня до конца, Стелл? — спрашивает он между движениями языка. — Или теперь ты слишком отвлеклась?
Я беру его глубоко, до самого горла, и он глухо стонет прямо мне в центр.
— Что это было? — спрашиваю я, приподнимая голову. — Не расслышала за твоими стонами.